Мечников. Избранник бога (СИ)

— Это вы о чём? — нахмурился Кораблёв.
— Грифона прокляли. Заразили некротикой.
Главный лекарь чуть со стула не рухнул.
— Да кто же умудрился это сделать? Какая сволочь⁈ Верне… — видимо, до Кораблёва только сейчас дошло, какой властью должен обладать такой человек. — Боги… Тогда точно стоит вызывать Саратов. Без них мы…
— Подождите, — перебил Кораблёва я. — Они не поверят. Ни за что в жизни не поверят в это. Сочтут, что мы решили не только лекарское дело модернизировать, но и религию изменить.
  
— Вы правы, Мечников, — вздохнул Кораблёв. — Но какие тогда у нас варианты?
— Я пойду на праздник. Найду там нашего некротического врага. И ликвидирую его. Вам придётся довериться мне, как и всегда.
Сказав это, я покинул кабинет Кораблёва. И сразу же направился в госпиталь, где до сих пор лежал мой старший брат. Нужно было его проверить. Скоро он должен уехать отсюда, но пока что слишком рано полагать, будто он выздоровел. Я обязан довести его до идеального состояния. И плевать, что он шёл против меня.
Семья есть семья.
Я прошёл к койке Кирилла Мечникова. Он тут же открыл свои белёсые глаза. Однако на этот раз он не сказал того же, что и обычно.
— Я вижу тебя, Алексей, — заявил он. — Удивлён только, что ты до сих пор меня не убил. После того, что я сделал… Зачем ты здесь? Почему постоянно проверяешь меня?
— Это — моя обязанность. Как лекаря, — сухо ответил я. — Задам тебе лишь один вопрос. Он тебе может показаться странным, но ты должен ответить честно. Скажи, ты не слышал голосов в своей голове? Никто не пытался внушить тебе чего-то, что не соответствует твоим принципам?
— Ты боишься, что я сойду с ума от потери зрения? — усмехнулся Кирилл. — Нет уж. Я уже начинаю видеть. По крайней мере, твои очертания мной читаются очень хорошо.
Значит, к нему Тёмный Грифон не приходил. В нём я не чувствую некротики. И это — хорошо. Но кого же тогда осквернённый бог сделал своим избранником?
— Не болей, брат. Пусть мы и не сошлись во мнениях, но я хочу, чтобы ты поскорее выздоровел и уехал в Санкт-Петербург. Тебе здесь делать нечего, — сказав это, я пошагал к выходу из госпиталя.
Кирилл ничего не ответил. Но я чувствовал, что его сознание, его мировоззрение ломалось. Он не понимал, как я могу помогать ему после того, как сам чуть не погиб от его рук.
Что ж, когда-нибудь он это поймёт. А пока что у меня есть задачи посерьёзнее. Нужно найти того, кого избрал заражённый некротикой Грифон. Гигея вряд ли стала бы меня обманывать. Думаю, где-то в Хопёрске бродит такой человек.
Тот самый некромант, который всё это время был моим главным врагом. Тот, кто обучил Сухорукова.
И стоило мне выйти на главную площадь Хопёрска, которая была заполнена палатками со множеством товаром и праздничных испытаний для простолюдинов… я почувствовал его. Клятва лекаря сковала всё моё тело, когда я осознал, что где-то рядом со мной по тем же улочкам бродит тёмный избранник.
— Подходите! Подходите! — кричал мужчина из лавки. — Играем в карты! На деньги! Есть шанс выиграть от одного до ста рублёв!
Как только толпа рванула туда, я сразу же увидел одного-единственного человека, который не повёлся на эту приманку. Он стоял на главной дороге и смотрел прямо мне в глаза.
Илья Синицын. Мой финансовый помощник. И мой самый близкий друг.
Вот только в его глазах горела некротика, которой там никогда не было…
  
Глава 20
 
Синицын лишь спокойно стоял и молча смотрел на меня с другого конца улицы. Шум праздника мешал адекватно мыслить. Я никак не мог понять, почему вижу в глазах Ильи некротику. Откуда она в нём? Он ведь всегда был рядом со мной! Можно даже сказать, что Синицын всегда следовал клятве лекаря, хоть никогда её и не давал.
Гигея сказала, что осквернённый Тёмный Грифон нашёл себе избранника. Человека, который будет исполнять его волю здесь — среди смертных. Неужели им стал Синицын?
В любом случае, я уверен, что он пошёл на это не добровольно. Илья не безгрешен, мягко говоря. Но самостоятельно подчиниться такой силе… Нет. Он бы не стал этого делать.
Что-то взяло его под контроль. Осквернило так же, как и Грифона. Вопрос только в том, кто это сделал. Сам Грифон? А кто тогда на бога-то умудрился покуситься?
Проклятье… Пока что совсем непонятно, что вообще случилось в Хопёрске. Но я обязан остановить это любой ценой.
— Рад тебя видеть, Илья! — крикнул я Синицыну. — Ну как тебе праздник? Столько всего интересного происходит, посмотри вокруг! Твои любимые ставки, карточные игры, кругом один азарт. Рубли так и звенят! Что, неужели тебя это больше не привлекает?
Он слышал, что я сказал, но всё равно продолжил молча приближаться ко мне. Я попытался достучаться до самого важного для него. Синицын всегда был падок на деньги. Вот только на этот раз трюк не сработал. Очевидно, некротика настолько исказила его разум, что до него теперь достучаться практически невозможно.
Когда он оказался в двух метрах от меня, я решил вновь попытаться с ним заговорить. Его глаза блестели злобой.
— В чём дело, Илья? Ты меня не узнаешь? Решил променять своего друга, соратника и коллегу на какого-то проклятого бога? — произнёс я.
И тогда Синицын заговорил:
— Верни мне, что отнял у меня. Мне это нужно. Срочно!
— Что? Наркотики? Ты из-за этого решил со мной подраться? — усмехнулся я.
Вряд ли. Скорее всего, именно из-за этой зависимости некротика смогла найти в нём слабое место. Ведь такой силе вряд ли удастся так уж просто проникнуть в тело лекаря. Всё-таки наша магия изначально является главным противоядием от некротики.
Жаль, что Асклепий исчез без следа. Уж не знаю, погиб он или нет после того, как стал смертным. Но я бы с радостью пообщался с ним на тему того, как лучше взаимодействовать с этой мерзкой магией, которую он случайно создал.
Когда Синицын схватился за свой клинок, я понял, что ему уже без разницы, кто стоит перед ним. Друг? Враг? Плевать. Главное — выполнить приказ, который даёт ему эта проклятая сила.
Но здесь кругом люди. Я не могу позволить им пострадать. Они всего-навсего хотят отпраздновать самый главный день в году, который почитается во всей Саратовской губернии.
Жаль только, что я не смогу объяснить им, что на самом деле случилось с Грифоном. Более того, я пока что даже не знаю, как освободить бога, которого настигло столь жуткое проклятье.
Вообще, если вдуматься и внимательно изучить все события, которые произошли за последние несколько недель… Получается очень странная картина.
Грифона прокляли и напитали некротикой. Януса кто-то ранил той же силой, из-за чего он был вынужден обманом втереться в доверие лекарских богов. Что-то тут не так. Такое впечатление, что распространение некротики началось сразу на множестве уровней. И боги, и смертные попали в эту ловушку.
Вопрос только в том — кто её организовал?
— Сдайся «нам», Алексей, — остановившись около меня, неожиданно заявил Синицын. — Стань частью «нас», Алексей Мечников. Ты получишь мощь, которая тебе и не снилась. О которой ты даже мечтать не мог. Но если будешь стоять против «нас», мы сотрём тебя в порошок. Заставим заживо сгнить!
О-о-о… Я даже почувствовал облегчение, когда услышал эти слова. Теперь мне точно ясно, что передо мной не Илья Синицын. Его телом управляет кто-то. Или что-то. Однако стоит отметить, Илью эта дрянь выбрала неспроста. Вряд ли может быть простым совпадением тот факт, что эта тёмная сила взялась именно за самого близкого из моих соратников.
Что ж, а так даже проще… Теперь у меня нет выбора. Теперь у меня нет разочарования в собственном друге. Он делает это не сам. А значит, я обязан спасти его любой ценой.
— Иди за мной, — велел некротическому Синицыну я. — Я отдамся тебе и твоей тёмной магии. Но не здесь.
И он поверил. Некротика слишком наивна. Слишком эмоциональна, как бы странно это ни звучало. Я солгал этой силе, чтобы увести Синицына за пределы главных улиц. Я не смогу биться с ним на равных, если мне постоянно придётся беспокоиться о защите других людей.