Сделай выбор (СИ)

Наконец с рубашкой было покончено. Мягкая ткань скользнула на песок, обнажая плечи, живот, руки. За спиной раздалось удивленное восклицание.
— Дальше, — с подозрением глядя на перевязанную грудь, приказала туземка.
Следом за рубашкой на песок упал эластичный бинт.
В любой другой ситуации я бы посмеялась над тем, как вытягивались лица дикарок. Пространство наполнилось тихим ропотом. Перешептывающиеся девицы прижимали ладони к губам, терли глаза, словно не могли поверить в происходящее. Кто-то даже попытался приблизится, но его жестко оттолкнули. Сама командирша сейчас напоминала мне каменное изваяние. Ее брови свелись к переносице, на лбу образовались глубокие морщины, а губы упрямо поджались. Судя по всему, она и сама не верила, что ошиблась.
  
— Уходим, — спустя некоторое время произнесла туземка механическим голосом.
И ни единого слова извинения! Вот вам и признание ошибок. Или здесь действует закон «женщина всегда права, пусть другие извиняются»? Но мне и в голову не пришло требовать от местных жителей слов раскаянья. Не до того было.
Дальнейшие события происходили в абсолютной тишине.
Одна из девиц подала мне рубашку, и я поспешно накинула ее на голое тело. Толпа эмазолок начала потихоньку рассасываться. Кто-то уходил в сторону леса, кто-то направился к городу, однако большинство решили продолжить патрулирование пустыни. В числе последних оказалась и предводительница. За все время женщина не сказала мне ни слова, ни звука не издала. И удалялась с таким лицом, будто бы не она ошиблась, а я нанесла ей смертельное оскорбление. Ну полный... матриархат, честное слово!
Наконец мы остались одни. Говоря «мы», я имею в виду себя и свой пробудившийся страх. За спиной в мертвой тишине стояли друзья.
Растерянность?
Обида?
Злость?
А может, ненависть?
Я не знала, что они чувствуют в этот момент, но перед глазами уже замелькали перекошенные негодованием лица. В носу нестерпимо защипало.
Боже, как же не хочется поворачиваться.
Гнетущую тишину разорвал тихий голос:
— У меня… сестра.
Что?
— Парни... — кто-то едва слышно рассмеялся. — У меня есть сестренка!
Я не успела ни понять смысл сказанного, ни обернуться, как земля вдруг ушла из-под ног. Ураган рук подхватил мою съежившуюся тушку и закружил в воздухе, подобно перышку. А когда песок и небо наконец перестали меняться местами, на меня с абсолютно щенячьим восторгом уставились два медовых глаза. — И не простая сестра! Младшая!
— К-к-какая еще сестра? — растеряно хлюпнула носом.
— Как какая? — Лео смешно фыркнул и смахнул с моей щеки что-то мокрое. Я только сейчас поняла, что плачу. — Брось, Ники, я ведь уже давно говорил, что ты мне как брат. А теперь. Представляешь, всегда хотел младшую сестренку! — его глаза маньячно блеснули. — Ее же можно наряжать, красить.
— Эй, это тебе кукла, что ли? — сквозь слезы рассмеялась я.
— А еще, наверняка весело спускать с лестницы ее слишком наглых ухажеров, или помогать сбегать из дома на свидания. О, а потом следить за парочкой, чтобы кавалер не распускал руки!
— Слышь, Лео, странное у тебя представление о младших сестрах. — Возле нас с блондином словно из неоткуда возник Трэвильд. — Девчонка, значит... А я всегда подозревал, что таких смазливых парней просто не бывает, — задумчиво протянул он и нагло уставился в район третьей пуговицы на моей рубашке. Помолчал немного, подумал, а затем с деланной грустью выдал: — Жаль, совсем плоская.
— Трэви, ты бы помолчал. — Новоиспеченный братец одарил рыжика недобрым прищуром. — И вообще, прекращай домогаться моей сестры.
— Кто!? Я? Да кто на такую позариться!
— Много кто. Только посмотри, она же милашка!
Между парнями начинал разрастаться спор, а я просто стояла, хлопала ресницами и не знала, как на все это реагировать. Почему они не злятся? Не обвиняют меня во вранье? Почему вместо того, чтобы возненавидеть, поддерживают и утешают? Пусть и каждый в своей оригинальной манере.
— Ники, — услышав спокойный голос Фрэда, я вздрогнула. Ну вот, началось. Уж самый правильный и рассудительный эльф должен возмутиться моей длительной лжи. — Нет, Ника… — исправился сосед. — Знаешь. Выходи за меня замуж.
Э-э-э...
Моя челюсть с грохотом рухнула на песок.
— Что!? — Трэв и Лео как по команде развернулись к эльфу.
— Фрэд, ну ты-то куда!?
— И зачем тебе сдалась эта плоскодонка?!
— Ника показала себя талантливым специалистом и прекрасным человеком, — пожал плечами ушастик. — Найти себе достойную жену — одна из основополагающих целей приличного эльфа.
— Да она даже не твоей расы!
— Все решаемо. — Спокойствием Фрэда можно было пробивать стены.
Спор начинал приобретать вселенские масштабы. Рыжик отстаивал преимущества большого бюста, Леоттин утверждал, что в девушках важно не это (а что, я так и не поняла), Фрэд вообще непонятно зачем ввязался в спор, ведь по моим догадкам, сердце ушастика уже давно принадлежало одной прекрасной блондинке. Словом, был только один парень, который не спешил участвовать в этом бедламе. Кайл стоял чуть в стороне от нашей компании и... улыбался. Ни намека на шок или хотя бы растерянность на лице приятеля не присутствовало.
Неужели.
— Только не говори, что ты все знал, — подойдя к нему, пробормотала хмуро.
— Хорошо, не скажу, — усмехнулся брюнет.
— Кайл!
— Что? — Голубые глаза весело сощурились. — Сама ведь попросила.
— Прекрати издеваться!
— Даже и не думал, — состроил честную рожицу напарник, а потом вдруг опустился на корточки и положил ладонь на мою голову. — Только не обижайся, хорошо?
— Так знал все-таки?
В ответ Кайл тихо рассмеялся.
— Ники, ты чудо, — произнес он шепотом. — Маленькое, отважное чудо. А я дурак. Ждал, пока ты сама решишь признаться, и даже не подумал, чем все может закончиться.
— А... как давно тебе... ну... — Слова приятеля немного смутили.
— Со дня нашего первого поцелуя. Помнишь? Тогда, во дворце.
— О-о-о. — В голове всплыли события той миссии. Тяжелый макияж, неудобный корсет, совсем легкая блузка. И безумный король, заставляющий гостей обниматься и доказывать свою любовь с помощью поцелуев. Но не помню, чтобы я где-то прокололась. Интересно, что пошло не так?
Словно почувствовав мое любопытство, Кайл фыркнул:
— Уж прости, но сложно не понять, когда к тебе так сильно прижимается девушка. Особенно, если она забыла надеть утяжку.
«Неловко» — это слишком слабо для описания того, что я сейчас почувствовала. Это была высшая степень смущения, стыд космического масштаба. Слиться с песком, убежать в закат, сменить пол и попросить эмазолок меня казнить — в воображении промелькнул тысяча и один вариант, как избежать позора. И когда мое лицо уже практически расплавилось от стыда, рядом раздалось многозначительное покашливание.
— Вы двое. — Надо мной и напарником грозно возвышался наш блондинистый друг и по совместительству страж сестринской чести. — Между вами что, что-то есть?
Я ойкнула и тотчас отпрыгнула от брюнета:
— Н-н-нет! Абсолютно ничего!
— Точно? — прищурился Леоттин. — Кайл?
— Раз так говорит Ника. — Парень прикусил губу, словно изо всех сил пытался сдержать улыбку. — Значит, так оно и есть.
— И все равно, какие-то вы подозрительные, — пробурчал братец. Фрэд и Трэвильд, которые как раз подошли к нашей троице, согласно кивнули.
Не знаю, чем бы все закончилось, но тут поблизости раздался сдавленный стон. Мизэрий, о котором все благополучно забыли, начинал приходить в себя.
— З-знаете, — я обрадовано хлопнула в ладоши. — А не пора ли нам отправляться в город?
  
— Согласен, — поднялся с колен напарник. — Судя по всему, артефакты будут не работать еще несколько часов. Так что надо бы найти место для ночевки.
Снова послышался стон. Мизэрий открыл глаза, с видимым усилием принял вертикальное положение и непонимающе воззрился на нас с друзьями.