Петр 2. Петербург (СИ)
Криминалистика как наука ещё не появилась. Даже названия такого нет. Термин должен был ввести в научный оборот австриец Ганс Гросс в конце 19 века. У России с моей подачи есть хорошая возможность застолбить первенство в этой области. Не вполне пока мне понятно, как полицейские с их спецификой станут взаимодействовать с академиками, но сам статус научной кафедры может заставить простых сыщиков перенять систематичность и научную организованность во всей системе сыскного дела современной России.
Как это регулярно теперь у меня происходит, я подсунул собеседникам план реорганизации полиции, формально разработанный в моей канцелярии, а фактически мною. Подписи под планом оставили не только я, но и Макаров как эксперт, Кириллов как секретарь первого (общего) отделения моей канцелярии и Левенвольде, как глава этого отделения. Пусть разбираются мои современники и будущие историки, кто же в моём окружении оказался такой умный. Надеюсь, не слишком уверенно станут показывать в мою сторону.
Чернышёв и Рыкунов принялись разбираться в документе и задавать вопросы. Сейчас, на аудиенции, на них могу ответить я, а позже они наверное будут удивлены невнятностью ответов от тех же Кириллова, Макарова или Левенвольде. Первоисточник проекта мои ближайшие соратники не раскроют и в итоге полицейские будут вынуждены домысливать что-то сами. Я, конечно, аккуратно их буду направлять, но в итоге через какое-то время инициаторами реформы полиции все начнут считать Чернышёва и его помощников.
При канцелярии генерал-полицмейстера запланировано организовать также лабораторию медицинской экспертизы. Чернышёв предложил назначить в неё лекаря батальона городовых дел Ягана Штарина. Я одобрил. Этот датчанин уже имел со мной разговор. И даже получил задание собирать отпечатки преступников и разработать их классификацию. Думаю, через несколько лет можно ожидать успешного использования дактилоскопии в раскрытии какого-нибудь громкого преступления. А сегодня лекарь, похоже, весьма озадачился, зачем царю понадобилось ставить ему такую хлопотную задачу.
Кроме разработки дактилоскопического метода Штарину, как официальному медицинскому эксперту придётся участвовать в расследовании всех убийств и преступлений с увечьями, оформлять протоколы и формировать свою долю полицейского архива. Вообще я больше надеялся на формализацию методов и тактики ведения следствия. Надеюсь, Рыкунов, Чернышёв, Штарин или кто-нибудь ещё из толковых сыщиков сможет подготовить грамотные и подробные инструкции и шаблоны опросов и протоколов. Для этого научная кафедра у них и создаётся.
(23/04/15)
После ухода полицмейстеров я устало откинулся на спинку стула и взглянул на часы у стены. Пора сворачивать на сегодня дела.
- Кто там ещё в приёмной, Рейнгольд?
- Придворный оптик Беляев, коего ты вызвал. Остальные встречи я имел смелость перенести на завтра, чтобы ты смог отдохнуть.
- Надеюсь, у них ничего срочного не было. Зови Беляева в токарню.
Дело в том, что вчера в Тайной канцелярии я понаблюдал за работой своего гравёра, Степана Коровина. В своё время он душу вытряс из крестьян, видевших Лунина под Кексгольмом перед ликвидацией банды Рябова, чтобы получить детали его внешности и нарисовать портрет. Как поведал мне потом иеромонах Арсений, сходства с оригиналом получилось мало и только намёки местного священника в Сойкином погосте позволили инквизитору заподозрить в группе солдат особо опасных преступников. Но Коровин не унывал и теперь вдохновенно рисовал новые портреты Лунина и его подельников, опять же со слов свидетелей. У меня появилась идея внедрить в криминалистику технику фоторобота. Немного подумав, понял, что для нормального результата понадобится хотя бы примитивный проектор. Затем набросал записку, что мне понадобится и вызвал к себе придворного мастера.
Беляев как обычно пришёл с сыном, тоже Иваном. Я встретился с ними в токарной мастерской. Снял с выставки последнюю модель его фонаря-прожектора с большой линзой, фокусирующей свет керосиновой лампы внутри пучка света. На принесённых оптиками прямоугольных кусочках стекла нарисовал по отдельности волосы, глаза, нос, рот и очертания лица. Получилось грубовато, но когда я спроецировал общее изображение на белую стену, молодой Беляев даже восторженно ухнул. Правда, мощности керосинки было маловато для яркого изображения. Да и стопка стекол не идеальной прозрачности ослабляла свет. Но я задул свечи в канделябре и в круге света все смогли разглядеть корявую рожу немного дьявольского вида.
- Вот смотри, Иван, если поменять это стекло на другое - получим иное лицо с другим носом. А если заменить это стекло - изменится борода.
- Для чего сия забава, Государь?
Я объяснил мучения Коровина с составлением портрета преступников со слов очевидцев.
- Когда он много раз переделывал один и тот же портрет и спрашивал, который похож больше, бедные крестьяне уже начинали путаться и готовы были согласиться на любой вариант, лишь бы Коровин от них отвязался. В итоге, сходство с оригиналом оказалось очень отдалённое. С этим же твоим фонарём, да с набором стёкол с разными формами носа, бороды, глаз и прочего любой человек, даже не художник простым подбором может получить портрет преступника. Достаточно спросить видевшего негодяя человека: 'нос такой или может быть вот такой?', 'глаза эти или вот эти?'. На лицах зрителей первого в мире показа работы прототипа диапроектора появилось понимание, и я обратился к мастеру.
- Тебе нужно будет переделать фонарь так, чтобы перед линзой появились узкие секции для вставки стёкол. Вставлять наверное лучше сбоку чтобы не бились.
- Сделаю, Государь.
- Думаю, десятка секций будет достаточно. И посоветуйся с Коровиным. Он нарисует варианты носа и прочих частей лица нормальной стойкой краской по стеклу.
Надеюсь, гравёр найдёт подходящий рецепт краски, а то мои каракули уже поплыли и размазались.
(01/05/15)
Осень - время ассамблей и балов. Русские за последние годы вошли во вкус развлечений по-европейски, хотя по мнению французского поверенного в делах Ле Маньяна развлекались с присущим этому народу безудержностью и куражом. Тем не менее, на вечерах при посольстве Франции хозяева старались приучить гостей к стилю и изяществу, принятых в лучших салонах Парижа. Сегодня в особняке собрались в основном 'свои', то есть французы, нашедшие своё место при петербургском дворе или русские - друзья Франции. Маньян переходил из комнаты для танцев в курительную, а оттуда в обеденную залу или шахматную комнату. Перекидывался короткими диалогами с гостями и шёл дальше, приглядывая чтобы всем пришедшим в его дом в этот ненастный осенний вечер было уютно и комфортно.
Настроение у него было грустное, хотя он и не подал виду. Сегодня утром с почтой из Франции пришло печальное известие о внезапной кончине очаровательной маркизы де При. Фаворитка герцога де Бурбон, ещё год назад бывшего первым министром юного короля Людовика XV, пользовалась безмерной любовью своего покровителя и оказывала огромное влияние на политику королевства. И вот её не стало по неясной причине. Ходят слухи о скоропостижной болезни и самоубийстве, но нельзя исключать происки врагов.
'Ах, Жанна, никогда больше ты не порадуешь гостей шато Белесба своей непревзойдённой игрой на клавесине!' - сокрушался дипломат. - 'Мир жесток! Ещё недавно ты выбирала невесту королю, а теперь таинственно погибаешь в нормандской глуши'.
Хотя Маньян и принадлежал к враждебной герцогу Бурбону партии, но в тайне восхищался красотой и умом блистательной Жанны де Пленёр, маркизы де При.
- Вы чем-то озабочены, дорогой друг?
Жан Арман де Лесток, лейб-медик цесаревны Анны Петровны, герцогини голштинской, сумел застать французского посланника врасплох.
- Нет-нет, Жан, всё хорошо. Лучше подскажите, как продвигаются ваши дела на медицинском поприще? Я слышал, что вы и Дювернуа готовите переворот в анатомической науке?