Русский ВИТЯзь прямо не ходит

– Какая? – Аспирант с готовностью взглянул на профессора.
– Не сочтите за труд, зайдите в магазин и купите корм для моего пса. Я вот здесь записал название. – Кибург протянул ему аккуратно вырванный из блокнота лист.
Как только за Виктором закрылась дверь кафедры, профессор вышел из своего кабинета и сказал, обращаясь к секретарше:
– Меня ни для кого нет! Хочу немного поработать в одиночестве!
– Поняла, Карл Фридрихович! – кивнула Юлька и перевела дух.
Наконец-то, можно было спокойно почитать! Ведь прервали на самом интересном месте! Она открыла новую страницу, где описывался вызов демона-соблазнителя по имени Сэнти, и углубилась в чтение. Взгляд её был прикован к рядам букв, а в мыслях уже рисовался образ мрачного колдуна, который, уединившись в своём кабинете, чертил связывающий символ на полу, необходимый для сдерживания демона (Юлька очень жалела, что этот знак не был напечатан в книге). Её разыгравшееся воображение изволило шутить, наряжая в тёмный балахон мага – кого бы вы думали? – профессора Кибурга. А что? Из него получился бы знатный колдунище! Студенты от одного его взгляда теряли дар речи. Себя же Юлька представляла в роли его помощницы – ведьмы, обнажавшейся для того, чтобы заклятие вызова вступило в силу.
В своих мечтах она удлинила себе ноги сантиметров на двадцать и добавила пару-тройку размеров бюста, а потом подумала и увеличила ещё и губы до состояния алых пельменей: чего мелочиться? Красные свечи, расставленные по краям символа, наполняли воздух густым таинственным ароматом, и Юлька вдруг ощутила его так ярко, будто действительно присутствовала во время ритуала, а потом до её слуха донёсся голос колдуна, за которым она повторила имя демона. Сэнти явился внутри символа связывания в образе леопарда с крыльями грифона, а затем по приказу колдуна принял человеческий облик, но Юлька не успела его разглядеть, потому что в этот момент в дверь постучали, развеяв всю магию воображения.
– Фридрихович здесь? – тихо спросил один из студентов, заглядывая внутрь.
– Он занят! – недовольно покосившись на разрушителя грёз, сказала Юлька.
– Облом, славяне! Киборг на подзарядке! – сообщил студент ожидавшим его одногруппникам и хлопнул дверью.
– Вот дуболомы! Век вам зачёта не видать! – проворчала Юлька и собиралась продолжить чтение, как вдруг услышала голоса, доносившиеся из кабинета профессора.
Она осторожно подкралась к двери с надписью «Зав. кафедрой» и приложила ухо к её прохладной и гладкой поверхности.
– Понял ли, что должен сделать? – Это был голос профессора.
Наверное, он говорил по телефону с кем-то из подчинённых. Юлька уже рванулась обратно, но тут же замерла на месте, когда на вопрос профессора кто-то, смеясь, ответил:
– Мой твоя понимай!
– Тогда прекрати дурачиться и приступай к работе! – отчеканил Кибург, не разделяя веселья своего собеседника.
– Слушаю и повинуюсь, о мудрейший из мудрых! – несмешливо прозвучало в ответ.
Юлька, не совладав с любопытством, заглянула в щёлку и с удивлением обнаружила в кабинете завкафедрой какого-то молодого человека. Когда он успел зайти?! Неужели она так зачиталась, что не заметила его? Вот бестолочь! Не заметить такого красавца-брюнета – преступление! Заглядевшись на это ходячее воплощение сексуальной привлекательности, она не успела отскочить и получила удар дверью по лбу.
– Ай! – Из глаз буквально искры посыпались, а голова закружилась, словно она приняла на грудь приличное количество созвучного её фамилии греческого коньяка.
– Метакса! – укоризненно обронил профессор, шедший следом за своим посетителем, и покачал головой.
– Пять звёзд, – насмешливо добавил неизвестный красавец, хотя звёзд перед глазами у Юльки летало гораздо больше.
– Я на учёный совет! Не шалите тут! – сказал Кибург, выходя из кабинета. Первое замечание относилось к секретарше, а второе, скорее всего, к его странному посетителю.
После этого молодой человек рассыпался в извинениях перед девушкой, совершенно покорив её сердце.
– Авксентий Нерайский! – представился он, подходя к Юльке на расстояние поцелуя. – Доктор любовных наук!
 
Нет. Александра не знала об этом, может, и к лучшему. К станции Шатурторф она и Юрий подъехали через три часа в опустевшем вагоне. На перроне было прохладно и уныло, а нависшее свинцовое небо делало пейзаж ещё более неприветливым и мрачным.
– Чёт не видать русалки-то нашей! – усмехнулся Юрий, осматриваясь кругом. – Кинула нас девица! Только деньги зря перевели! Хорошо, что хоть карты с маршрутом распечатали. Сами доковыляем, как Миклухо-Маклай!
– Карты и спутать можно. – Звонкий задорный женский голос заставил новоявленных сталкеров оглянуться.
Прямо на железнодорожном полотне стояла та самая девушка, а её рыжие волосы пылали на фоне унылого пейзажа, словно она была заменителем солнца на платформе Шатурторф.
– Ох! Какая яркая леди! – Юрий демонстративно надел солнечные очки. – Я почему-то уверен, что вы любите солёные огурцы.
– Привет! – сказала Александра, укоризненно ткнув своего приятеля в бок: нашёл, когда девушек кадрить, да ещё так неуклюже!
– Приятно познакомиться, – добавила она. – Я Александра, а это Юра.
– Времени нет, лясы точить. Путь неблизкий. Вы и так спали долго слишком, поздно приехали! – упрекнула их Квасёна.
В этом был виноват Юрка. У него возникли какие-то проблемы с редакцией, поэтому выехать пришлось позже задуманного. Своё опоздание начинающий журналист компенсировал съестными припасами, которыми, судя по соблазнительному запаху, вызвавшему волнение мейн-куна, был набит его рюкзак.
– Спускайтесь, – поманила их рыжая красавица.
Ей очень шли облегающие фигуру кожаные брюки и куртка, придававшие девушке сходство с воином или агентом разведки, только кожа, из которой было изготовлено всё это великолепие, выглядела как-то странно, будто состояла из крупных чешуек, словно куртку сшили из трофейного дракона или … Из чего ещё могут быть такие куртки?
– А как к тебе обращаться, прелестница? Можно звать тебя «Квася», при этом для смелости квася? – не унимался Юрий, выдав пришедший в голову каламбур.
Он первым прыгнул с перрона вниз, а потом помог Александре спуститься. Ответ рыжей красотки заглушил звук рингтона.
– Ну и втравил ты меня в историю, Юрка!       – укоризненно проворчали из мобильника.
– А что случилось? – спросил Солёный, чей длинный нос мгновенно учуял запах жареных фактов. – Только, чур, всё по порядку!
– В общем, этот с Пречистенки пока так и не пришёл в себя, но его опознали. Он – нотариус, который вёл наследственные дела, – пояснила агентесса. – Последнее из них касалось завещания одной тётки, которую почти полгода назад сначала нашли вроде как мёртвой, а потом тело исчезло из морга, будто убиенная сама отживела и оттуда ушла.
– Ну-ну-ну! – подначивал Юрка. – Ври дальше!
– А я тебе говорю, что это правда! – обиженно выдохнула невидимая собеседница. – Тётку, кстати, так до сих пор и не нашли. Так вот, я думаю, та девчонка, которой была адресована записка нотариуса (ты текст ещё сфоткать велел), она, походу, эту тётку угрохала, из морга похитила, чтобы никто не понял, как родственница умерла, а завещание подделала в свою пользу!
– Это официальная информация или опять твои гениально смелые выводы? – уточнил Юрий, видимо, хорошо знавший, с кем имеет дело. – И поведай-ка мне, кто опознал нотариуса?
– Да, это только мои выводы! – недовольно буркнули в ответ. – Но в этот раз, вот увидишь, я буду права! А нотариуса опознал настоящий наследник!
– Мне казалось, что мы в Шатур собирались идти, а не по телефону болтать! – громко крикнула вырвавшаяся вперёд Квасёна, прервав содержательный диалог журналиста с осведомителем.
– Скинь мне всю информацию, какую сможешь достать, – взглянув на рыжую красотку, сказал Юрка своей агентессе. – Записку – тоже! И это…я твой должник.
Послышался звук пришедшего сообщения, и сталкеры отправились в путь.