Русский ВИТЯзь прямо не ходит

– Ну, кто тут может быть, кроме нас? – спокойно сказала Квасёна.
Кэ Ша, кажется, успел исцарапать ей руку, но рыжая красавица не подала виду, к тому же кот быстро исчез с места преступления, материализовавшись за правой ногой своей хозяйки, и выглядывал оттуда, как нашкодивший хулиган.
– Я в сени выходила, вот ты меня и не заметила на прежнем месте, – пояснила она, стараясь успокоить Александру. – Да и ночь выдалась ветреная. Слышишь, как за окном завывает? Тут что угодно показаться может. Спи! Утром у нас большая культурная программа!
К слову, ветер действительно жутко гудел в трубе и шелестел ветвями и травой за окнами, и, кажется, начался дождь: стук капель тоже был весьма ощутимым. Казалось, непогода пыталась ворваться в жилище, внутри которого было тепло и тихо. Александра решила, что надо хорошенько выспаться, чтобы завтра на свежую голову обдумать происходящее. «Предположим, что наша провожатая является какой-то инородной сущностью из параллельного измерения, что в свете произошедших событий совсем не кажется абсурдным, – сказала себе она. – Пусть даже так, но если бы она хотела причинить нам вред, уже давно сделала бы это. Значит, её цель в чём-то ещё. Надо подождать, пока она сама решит открыться нам». Остаток ночи прошёл без происшествий, а утро – без звонка будильника, что только способствовало продолжению крепкого сна.
***
А вот профессор Лохматый, пока Александра нежилась в постели, успел сделать много важных дел. Он пришёл в свой кабинет пораньше, потому что планировал побеседовать с Лаврентием Баэлем. Эта личность всегда вызывала у него противоречивые чувства, потому что, с одной стороны, тёзка Берии зарекомендовал себя как умнейший человек и интересный собеседник, с другой – Михаил Евгеньевич замечал за ним патологическую скрытность и жёсткость, а о его связях с сильным мира сего в университете ходили легенды. Возможно, именно этими связями объяснялось то, что Лаврентий делал всё так, как хотел, не принимая во внимание указания ректора. Складывалось впечатление, что Баэль опоздал родиться на свет, потому что такие личности прекрасно смотрелись бы в эпоху Медичи или Борджиа. Лаврентий вошёл, сухо поприветствовав профессора, и опустился в предложенное ему кресло, сосредоточив взгляд на шахматных фигурах, которые так и остались стоять на столе после неоконченной партии с Олегом Хватай-Мухой. Михаил Евгеньевич начал разговор издалека, коснувшись самых разных рабочих моментов и чувствуя, что Баэль прекрасно понял, о чём он на самом деле хочет ему сказать.
– И вот ещё что: я отправил студенческую рабочую группу в небольшую командировку в рамках исследовательского проекта, – решил открыть карты проректор. – Вот список участников.
Он подошёл к шкафу, чтобы извлечь оттуда солидную папку, а потом вернулся и положил перед Баэлем лист бумаги с фамилиями студентов и аспирантов, среди которых фигурировала и фамилия Александры.
– Это многое объясняет, – отозвался Лаврентий, чей холодный проницательный взгляд остановился на одном из пунктов списка.
– Надеюсь на вашу лояльность по отношению к ним! – предельно официально и холодно продолжил Михаил Евгеньевич.
– Я понял вас, – сказал Лаврентий, елейно улыбаясь. – Но всё-таки мне бы хотелось, чтобы ваши протеже, когда вернутся, уделяли хотя бы немного времени моему предмету, особенно некоторые из них.
Дальше они говорили о пустяках, а потом Баэль, аккуратно сложив лист со списком, убрал его во внутренний карман и удалился. Михаил Евгеньевич проводил его взглядом. На душе осталась неприятная тень тревоги. Чтобы развеять её, профессор сел за шахматы, желая продумать дальнейшие ходы. Каково же было его удивление, когда он увидел, что положение фигур на доске изменилось: чёрный ферзь делал шах его белому королю! Тем временем Баэль, выйдя из кабинета проректора, вынул мобильник, намереваясь сделать кому-то важный звонок. Он провёл по экрану указательным пальцем левой руки, будто разрезав этим жестом изображение девушки с фиолетовыми волосами, и усмехнулся своим мыслям.
 
***
Александра проснулась от щекочущего ноздри запаха еды. Это Юрий, специалист не только по жареным фактам, но и по жареным сосискам, уже успел состряпать нехитрый завтрак. Перекусив, вся компания отправилась осматривать окрестности.
При свете дня заброшенное село уже не казалось таким мрачным, как прошлой ночью. Александра даже отметила про себя, что это место овеяно каким-то особым очарованием, неким флёром старины, тайны, которая вот-вот раскроется. Казалось, что время здесь замерло, чтобы потечь вспять от лёгкого движения мысли.
– Кэ Ша, мы уходим! – позвала Александра, заметив, что кота нет рядом.
Мейн-кун белым вихрем вылетел из зарослей около дома Квасёны, яростно урча и сжимая в зубах нечто длинное и волочащееся за ним, как второй хвост.
– Что это у тебя?! – изумилась Александра, а кот положил ей под ноги этот трофей и сел рядом, умильно глядя на хозяйку, словно хотел подсказать ей что-то.
– Вот это да! – воскликнул Юрка, подхватив с земли принесенный мейн-куном «подарок».– Кого-то с руками оторвали! Вернее, с рукавами!
Действительно, кошачья находка была похожа на чей-то длинный белый полупрозрачный чешуйчатый рукав.
– Такого добра здесь навалом, – сказала Квасёна, лениво пожав плечами. – Обычный змеиный выползок. Змея старую кожу сбросила. Тут таких раньше много находили.
– Змея-переросток! – засмеялся Юрка, ещё больше растянув кожу (её размеры, и правда, впечатляли).
– Не та ли это «алая эфа» из записки? У тебя в рюкзаке случайно мангуста нет? – смеясь, шепнул он на ухо Александре, но его подруга не стала озвучивать свои предположения, просто смерила рыжую бестию долгим заинтересованным взглядом.
Змея? Что ж это вполне объясняло исчезновение Квасёны из дома прошедшей ночью: выползла в круглый лаз. Когда-то оборотни занимали мысли Александры в плане возможности осуществления подобного преобразования с точки зрения физики: распад на кванты с последующим их соединением в новую форму. Жалко, что проверить эту гипотезу было невозможно, ведь подходящих оборотней не нашлось, а тут вдруг такая возможность! Не спугнуть бы! Что же касается указанной в записке «алой эфы», то таких видов, вроде бы, в природе не существует. Может, нотариус упомянул эфу не в прямом смысле этого слова?
– Мы же не змей пришли ловить! Вы что здесь увидеть хотели? – сухо сказала Квасёна.
– А бесхозных домов в селе нет? – спросила Александра, надеясь выведать всё об унаследованном сооружении.
– Так вы дом ищете? – хитро улыбаясь, спросила Квасёна.
– Да, там поблизости Змеиный камень должен быть, – назвала Александра указанный в завещании ориентир.
– А! Тогда нам через речку в лес надо! – Рыжая провожатая махнула рукой в сторону, где, по всей видимости, располагался этот элемент ландшафта.
Вскоре заброшенное село осталось позади, а вся компания углубилась в лес. Красота природы постепенно, как-то исподволь, располагала путников к созерцанию и вере в чудо. А вскоре занавес леса приоткрылся, показав, как сокровенную тайну, небольшую речку меж поросших рогозом берегов, которая несла свои медленные воды вдаль, словно на ту сторону времён. Точь-в-точь как во сне! Мостик, кстати, тоже был. Узкий и полуразваленный, он выглядел очень сомнительно и опасно.
– Река Поля! – сказала Квасёна. – Говорят, что она возникла от слёз змеиной царицы, полюбившей человека, да так и не вышедшей за него замуж.
– Как бы ни опутывала она его кольцами, как кожу эротично ни сбрасывала, всё равно убёг от неё парнишка! И то верно! У всех жёны как жёны: только после свадьбы змеищами становятся, а эта – сразу! Никакого кайфа! – хмыкнул Юрка, снискав недовольный взгляд Квасёны.
– Что ты смотришь так, будто она тебе родня! Уж и пошутить нельзя! – сказал он, притворно прикрывая глаза рукой.
Минут пятнадцать ушло на опасную переправу, зато на другом берегу путников встретил совсем другой мир. У Александры создалось впечатление, что по прогнившим доскам они сейчас шагнули в прошлое или, и того интереснее, в иное измерение. Оставалось только подтвердить или опровергнуть эту гипотезу. Ощущение постороннего присутствия, даже назойливой слежки, только усилилось, но заметить загадочного соглядатая по-прежнему не удавалось. Возможно, следовало запустить квадрокоптер с видеокамерой для тщательного осмотра окрестностей, но времени на это не было, да и наблюдение требовало спокойной обстановки, которую трудновато создать во время перехода по пересечённой местности.