"Фантастика 2025-102". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)

— А они нас не бросят? — с удивительной детской непосредственностью спросил Андре-Луи.
— Если бросят, я найду и убью каждого, — хмуро заявил я.
На западе небо потихоньку начинало темнеть, солнце пряталось за тяжёлыми тучами. Я почувствовал, что начинаю нервничать. Шлюпка ткнулась носом в белый песок безымянного острова, мы сошли на берег с лопатами и мешками в руках. Я вдруг понял, что мы на этом острове не одни. Из кустов за нами наблюдал заросший оборванный мужик, дико улыбаясь.
    
Глава 25
 
Остров был слишком маленьким, чтобы здесь пряталось какое-либо поселение, так что других вариантов быть не могло, перед нами либо жертва кораблекрушения, либо марунер, то есть, моряк, высаженный за какой-то проступок на необитаемый остров. В его глазах плескалось безумие, и я демонстративно положил ладонь на рукоять пистолета, пристально глядя за его шевелением в кустах.
— Копаем парни, и поживее, — хмыкнул я. — Погода портится.
Лопаты вонзились в белый мягкий песок пляжа, и мужик заулыбался ещё шире. Меня он, честно сказать, изрядно нервировал.
— Эй! Ты кто такой? — крикнул я.
— Клад? Клад мой копаете, да? Клад ищете? — с трудом сдерживая смех, спросил мужик на английском, полностью игнорируя мой вопрос.
Безумен, как Шляпник. Но слово «клад» поняли все, и пираты удивлённо переглянулись, не переставая утрамбовывать песок по мешкам.
— Ты кто, спрашиваю? — повторил я уже на английском.
— Я кто? Губернатор этого острова! Сэр Клиффорд Гривз, к вашим услугам, — он, наконец, вышел из кустов и поклонился со всем изяществом, на какое только был способен.
Из одежды на нём была только набедренная повязка из каких-то лохмотьев, грязная спутанная борода доставала до середины груди, выгоревшие почти добела волосы торчали во все стороны, будто солома.
— Нет, сэр, ваш клад нам ни к чему, — сказал я. — Мы наберём песка и уйдём.
«Губернатор» часто-часто закивал, поглаживая бороду. Я по-прежнему держал руку на пистолетной рукояти, мало ли что стукнет в голову этому сумасшедшему.
— А мой клад? — спросил он. Как мне показалось, даже чуть обиженно.
— Вот бедолага, — тихо произнёс Эмильен, отпустил лопату и мелко перекрестился. — Совсем с катушек слетел, помилуй его Господь.
Клиффорд Гривз рассмеялся тонким смехом, оббежал нас по кругу, глядя, как парни заполняют мешки, прошлёпал босыми ногами по линии прибоя, разбрызгивая воду во все стороны.
Пираты невозмутимо копали, а я пристально следил за безумцем, не сводя с него глаз. Отчасти мне тоже было его жаль. Судя по его виду, он на этом острове уже очень давно в полном одиночестве. Трудно не поехать крышей, изо дня в день наблюдая один и тот же пейзаж на крохотном островке посреди океана.
Порывы ветра становились всё сильнее, небо постепенно темнело, и я с тревогой поглядывал на «Ориона». Самопровозглашённый губернатор проследил за моим взглядом, поморгал, протёр глаза. Затем Гривз подошёл ко мне, ткнул в плечо заскорузлым пальцем, на котором не хватало половины ногтя, и как-то странно всхлипнул. Я не сдержался и оттолкнул Гривза, так, что он упал на песок.
— В… В-вы… — он отполз от меня, затравленно поглядывая на всех нас по очереди. — Вы мне не привиделись?..
Мы рассмеялись в голос. Но на самом деле это было не смешно, а страшно.
— Нет, не привиделись, — сказал я.
Гривз разрыдался, бросился мне в ноги, что-то быстро забормотал, всхлипывая и вздыхая так, что я не мог разобрать ни слова. Он обхватил мои колени так, что я едва не упал, и бился головой о землю возле моих сапог.
— Молю! Ради всех святых! Умоляю! Прошу вас, капитан, умоляю! — я наконец сумел понять, что он бормочет. — Заберите меня отсюда!
Я брезгливо отпихнул его сапогом, сам пошатнулся, но сумел высвободиться из его хватки. Гривз разрыдался ещё сильнее. Эмильен с укором посмотрел на меня.
— Ты как тут очутился? — спросил я.
— Я… Меня… Меня высадили, сэр, но я клянусь, это была ошибка! — размазывая слёзы по грязному лицу, бормотал Гривз.
— Кто высадил? — спросил я.
— К-капитан Морли, сэр… — выдавил он.
Мы переглянулись снова. Этого имени никто из нас не знал.
— Пират? — спросил я.
Вряд ли на обычном торговом судне или военно-морском флоте принято высаживать провинившихся матросов на необитаемый остров.
Гривз заткнулся мгновенно, испуганно глядя на нас.
— Морли — негодяй, по которому плачет виселица, сэр… — робко произнёс он.
— По нам тоже, — сказал я. — За что он тебя высадил?
При этих словах Гривз заметно оживился, понимая, что мы не спасём его для того, чтобы повесить, как могли бы поступить военные моряки. Слёзы быстро высыхали на лице, оставляя после себя только светлые полосы на грязной коже.
— Я человека убил, — ощерился он, показывая гнилые пеньки зубов. — В карты он мухлевал, подлец.
Я только хмыкнул в ответ.
— Могу тебе предложить пойти к нам в команду, — произнёс я. — В карты у нас на борту не играют.
— Да я бы хоть к морскому дьяволу в команду пошёл! — воскликнул Гривз.
— Это французский корабль, — предупредил я. — Англичан мы топим.
Он удивлённо вскинул брови.
— Война?
— Да, — сказал я.
— Плевать, — заявил он.
— Ну, тогда добро пожаловать на борт. Звать меня Эндрю Грин. Капитан Грин, — представился я.
— Клиффорд Гривз! — снова представился Гривз, видимо, забыв, что уже делал это.
— Таскай мешки в шлюпку, Клиффорд Гривз, — приказал я.
Губернатор острова, несмотря на свой измождённый вид, принялся загружать шлюпку с таким рвением, что я подумал, что он надорвёт спину. Вот что значит мотивированный работник. Пираты насмешливо поглядывали на него, а я всё глядел на стремительно темнеющее небо.
Ветер налетал шквалами, словно коршун, и нужно было спешить, если мы не хотим остаться здесь вместе с губернатором. Я тоже принялся грузить балласт в шлюпку, чтобы поскорее отсюда убраться.
— Отчаливаем, парни, — сказал я, когда все мешки оказались плотно набиты, перенесены в шлюпку и уложены на дно.
Лопаты побросали туда же, на дно шлюпки, Гастон и Эмильен столкнули шлюпку с берега, и мы запрыгнули внутрь. Море волновалось ещё сильнее, чем до этого, накатывая пенными бурунами на пологий берег и пытаясь выбросить нас туда же, но мы боролись с ним, усиленно налегая на вёсла.
Гривз возбуждённо подпрыгивал на банке, не в силах усидеть на месте, оборачивался к месту своего заключения, щурил глаза и тихо смеялся, не в силах поверить, что для него этот кошмар закончился. Я его в чём-то понимал, после побега я испытывал схожие ощущения. Но Гривзу, конечно, от жизни досталось куда сильнее, чем мне.
— Спроси, чего он про клад болтал, — налегая на весло, тихо произнёс Гастон.
— Надо запомнить это место, а потом сюда вернуться! Тут, наверное, сокровища зарыты! А он их, типа, охранял! Это же просто обалдеть! — выпалил Андре-Луи.
Пацан во все глаза смотрел на измождённого Робинзона, который подставлял лицо солёным брызгам морской воды. В словах мальчишки, похоже, была толика истины.
— А про клад ты что говорил? — спросил я.
— Что? — Гривз часто заморгал, будто возвращаясь в реальный мир из далёких грёз.
— Клад, говорю, — сказал я. — Ты говорил.
— Какой клад? — хмыкнул он.
Либо он включил дурачка и он на самом деле талантливейший актёр, либо и в самом деле не помнит, что он кричал нам двадцать минут назад. Даже глазки не бегали, он только моргал и щурился.
— А разве там их несколько? — спросил я.
— Что? Кого?
Налетевший шквал поднял волну, швырнул нам в лица пригоршню холодных брызг, будто мы были не в тропиках, а в Финском заливе.
  
— Дьявол, — пробормотал Андре-Луи, фыркая и утирая лицо.
До «Ориона» оставалось плыть ещё метров тридцать, и шхуна качалась на волнах из стороны в сторону, опасно кренясь. Главное, чтобы «Ориона» не выбросило на берег какой-нибудь особенно большой волной, принесённой внезапным порывом ветра.