Осколок Демиурга. Пробуждение (СИ)

В тот же миг Нила направила луч Сферы в этот разрыв, стабилизируя его края. Лириана активировала защитную функцию Хранителя, создавая барьер между нами и внезапно усилившимся потоком энергии Бездны.
Проекция Малфориана задрожала, ее очертания стали расплываться.
– Ты не понимаешь, что делаешь, – прохрипело существо. – Без контролируемого слияния Бездна поглотит все. Я единственный, кто может управлять процессом!
  
– Единственное, чем ты управляешь – это собственным безумием, – я сделал еще один разрез Осколком, пересекающий первый крест-накрест.
Нестабильность нарастала. Искажение вокруг проекции усилилось, воздух наполнился потрескивающими разрядами энергии. Культисты закричали – их связь с аватаром Малфориана обернулась против них самих, выжигая сознание тех, кто был слишком глубоко вовлечен в ритуал.
– Азар, осторожно! – крикнула Селена, бросаясь ко мне.
Слишком поздно я заметил одного из магов Дома Каз, прорвавшегося сквозь хаос битвы. Его заклинание было направлено мне в спину – смертоносный луч концентрированной энергии, способный пробить любую защиту.
Селена оттолкнула меня, принимая удар на себя. Заклинание рассекло воздух, задев ее лицо. Она вскрикнула и упала.
Один из Пробужденных – высокий мужчина с кристаллической кожей – мгновенно оказался рядом с напавшим магом. Его рука трансформировалась в острое лезвие, одним движением прекратившее угрозу.
Тем временем проекция Малфориана начала разрушаться. Перекрестные разрезы в энергетическом потоке превратились в воронку, засасывающую обратно ту силу, которая питала аватар.
– Это не конец, Азраэль, – последние слова проекции звучали почти печально. – Мы оба знаем, что в глубине души ты согласен со мной. Иначе зачем бы ты экспериментировал с теорией порталов?
Я не ответил, сосредоточившись на завершении разрыва связи. С последним усилием я направил Осколок в самый центр воронки и активировал его скрытую функцию – поглощение остаточной энергии.
Вспышка белого света на мгновение ослепила всех. Когда зрение вернулось, проекции уже не было. Уцелевшие Культисты в панике разбегались. Маги Дома Каз, потеряв своего лидера, начали организованное отступление.
Я бросился к Селене. Рана на ее лице выглядела ужасно – глубокий порез от скулы до подбородка с обожженными краями.
– Держись, – прошептал я, накладывая исцеляющее заклинание. – Мы справимся.
Ее глаза открылись, в них читалась боль, но и облегчение: – Ты в порядке?
– Благодаря тебе, – я осторожно поддержал ее, помогая сесть. – Заклинание очистит рану, но шрам, скорее всего, останется.
– Шрамы напоминают нам, что прошлое было реальным, – слабо улыбнулась она.
Профессор Кайрн поспешил к нам с походной аптечкой: – Позвольте мне помочь. У меня есть специальная мазь для магических ожогов.
Пока он занимался Селеной, я осмотрелся. Поле боя представляло собой картину разрушения – выжженная трава, разбросанные предметы, тела погибших. С болью я увидел, что двое из сопровождавших нас Пробужденных лежали неподвижно – их кристаллическая кожа потемнела, потеряв внутреннее свечение.
Меридиан подошла ко мне, ее лицо было мрачным: – Карин и Фейн... они пожертвовали собой, чтобы остановить волну искажения от обратной связи с Бездной.
– Мне жаль, – я положил руку ей на плечо. – Они умерли героями.
Сердце Гор находилось всего в двух часах пути – в скрытой долине между тремя вершинами. По пути Меридиан рассказала нам древнюю легенду Пробужденных:
– Говорят, когда Демиурги создавали этот мир, они сначала построили его скелет – горные хребты, формирующие энергетическую структуру планеты. В некоторых местах, где сходились важные энергетические линии, они оставляли артефакты-регуляторы. Сердце Гор – одно из таких мест.
Путь становился все круче, но вскоре мы вышли на перевал, с которого открывался вид на скрытую долину. Она выглядела неожиданно живописно – изумрудно-зеленая растительность, небольшое озеро в центре и окружающие долину пики, создающие естественную защиту.
– Красиво, – выдохнула Лириана. – Словно кусочек другого мира.
Возле озера располагалось древнее сооружение – не грандиозный храм, как можно было ожидать, а скромная круглая постройка из белого камня, вросшая в землю так, что лишь купол полностью возвышался над поверхностью.
Профессор Кайрн не мог скрыть волнения: – Судя по архитектурному стилю, этому сооружению не менее пяти тысяч лет!
– Не совсем, – я внимательно рассматривал символы, выгравированные на камне. – Это чистая демиургическая постройка, но намеренно скромная. Это не храм, а технический объект – станция мониторинга и регулирования энергетических потоков.
Вход в сооружение представлял собой низкую арку с символом, который я сразу узнал – руна стабильности, один из базовых элементов демиургического письма.
– Как мы попадем внутрь? – спросила Нила. – Здесь должна быть защита.
Я подошел к арке и провел рукой по символу: – Это не замок, а идентификатор. Станция распознает демиургическую энергию.
К моему удивлению, ничего не произошло. Я нахмурился и попробовал снова, вкладывая больше силы.
– Странно. Она должна реагировать на мое присутствие.
Меридиан подошла ближе: – Возможно, система распознает только чистую демиургическую сигнатуру? Ваша энергия сейчас... смешанная, из-за симбиоза с Эрином.
Позволь мне отступить, – внезапно прозвучал в моем сознании голос Эрина. – Временно. Полностью высвободи свою сущность.
Это рискованно, – мысленно ответил я. – Без твоего тела как якоря я могу потерять материальную форму.
Ненадолго, – настаивал Эрин. – Я останусь связан с тобой, просто отдам полный контроль.
Я глубоко вздохнул и кивнул: – Мне нужно изменить энергетическую конфигурацию. Временно. Не беспокойтесь, если что-то странное произойдет.
Закрыв глаза, я сосредоточился на внутреннем разделении наших сущностей. Это было похоже на распутывание переплетенных нитей – осторожное, медленное отделение демиургического от человеческого.
Я почувствовал, как Эрин сознательно отступает, уходит глубже, оставляя мне полный контроль. Тело задрожало, по коже пробежали волны света.
Когда я открыл глаза, мир выглядел иначе. Я видел энергетические потоки, пронизывающие долину, яркие сигнатуры моих спутников, древние силовые линии, сходящиеся к храму.
Судя по изумленным взглядам спутников, изменился и мой внешний вид.
– Ваши глаза... – прошептала Лириана. – Они светятся как звезды.
Я снова коснулся символа на арке. Теперь реакция была мгновенной – руна засветилась золотым светом, и каменная плита бесшумно отъехала в сторону, открывая проход.
– Не задерживайтесь там, – предупредила Меридиан. – Ваша нынешняя конфигурация нестабильна.
Внутреннее пространство станции оказалось больше, чем можно было предположить, глядя снаружи. Центральный зал представлял собой идеальный круг с куполообразным потолком, на котором мерцала проекция звездного неба – не современного, а того, что было видно до Затмения.
В центре зала располагалась кристаллическая конструкция, напоминающая модель солнечной системы, но с дополнительными элементами – силовыми линиями, соединяющими различные точки.
– Это модель региональной энергетической сети, – объяснил я, осматривая механизм. – Она показывает состояние на момент последней активации... – я присмотрелся к индикаторам, – примерно тысячу лет назад.
– Смотрите! – профессор Кайрн указал на темную область в модели. – Это Трещина?
– Да, – я кивнул. – Даже тогда она существовала, хотя была значительно меньше. Система пыталась компенсировать ее влияние, перенаправляя энергетические потоки.
  
– А где артефакт? – спросила Селена, осматривая зал.
– Вот он, – я указал на сердцевину механизма – небольшую кристаллическую сферу, пульсирующую мягким светом. – Печать Равновесия. Сейчас она в спящем режиме, но все еще функционирует.