Осколок Демиурга. Пробуждение (СИ)

— И впустил меня добровольно, — закончил я, ощущая странную смесь благодарности и вины перед юношей, так безраздельно доверившим мне свою жизнь.
— Это многое объясняет, — кивнул Элохим. — И делает ваш союз ещё значительнее. Но время уходит, Учитель. Я чувствую... присутствие. Вы не одни в этих пещерах.
Я напрягся:
— Измененные?
— Нет, — Элохим прислушался к чему-то, недоступному нашим чувствам. — Что-то более... тонкое. Наблюдатель. Он следует за вами с самого входа в пещеры, скрытый даже от моего восприятия. Я ощущаю лишь тень его присутствия.
  
Лириана подняла Хранитель Памяти:
— Но наши артефакты должны защищать от наблюдения.
— От большинства форм — да, — согласился Элохим. — Но это... это что-то иное. Словно зеркало, отражающее вас, но остающееся невидимым.
Я внимательно осмотрел окружающее пространство, пытаясь уловить малейшие признаки наблюдения, но ничего не обнаружил. Однако, дискомфортное ощущение чужого взгляда, теперь, когда Элохим указал на него, стало почти осязаемым.
— Мы должны двигаться к хранилищу, — решительно сказал я. — Если за нами действительно следят, задерживаться опасно.
— Согласна, — кивнула Нила, хотя её взгляд всё ещё был обеспокоен видением.
— Путь вниз открыт, — Элохим указал на появившийся в полу зала проход. — Но помните мои предупреждения. То, что вы найдёте там... может изменить всё, что вы знаете о себе, Учитель.
Я коротко кивнул:
— Благодарю тебя, Элохим. И... я вернусь за тобой. Когда всё закончится, я найду способ освободить тебя.
Впервые за всю нашу встречу на лице бывшего ученика появилось что-то, напоминающее улыбку:
— Возможно. Но сначала освободи себя, Учитель. От цепей, которые ты сам на себя наложил.
Мы собрались у края спирального прохода, ведущего в глубины пещер. Я проверил сумку с Осколком Равновесия и остальными артефактами.
— Готовы? — спросил я своих спутниц.
Они кивнули, хотя в их глазах читалась тревога. Перед тем как ступить на путь вниз, я оглянулся на Элохима. Он сидел неподвижно, словно кристаллическая статуя, лишь глаза светились, следя за нашим уходом.
— Будьте осторожны, Учитель, — раздался его голос в моей голове. — И помните: иногда то, что мы забываем, важнее того, что помним.
Я кивнул и сделал первый шаг вниз, в спиральный тоннель, ведущий к глубинам моей собственной тайны. С каждым шагом кристаллы на стенах становились темнее, их свечение – более приглушённым. Воздух становился прохладнее и плотнее, наполненный странным металлическим привкусом.
— Чувствуете? — тихо спросила Нила. — Энергия меняется. Становится... древнее.
Лириана держала Хранитель Памяти перед собой, используя его слабое сияние как фонарь:
— Артефакт реагирует сильнее. Словно узнаёт это место.
Я ощущал то же самое. С каждым шагом вниз что-то внутри меня резонировало всё сильнее с окружающим пространством. Это было похоже на возвращение домой после долгого отсутствия – смесь узнавания и странности одновременно.
Тоннель наконец вывел нас в небольшой предзал, из которого открывались три арочных прохода. Над каждым сияли символы на языке Демиургов.
— "Прошлое", "Настоящее", "Будущее", — перевёл я, указывая на каждую арку.
— Какой выбрать? — спросила Лириана.
Я подошёл к центральной арке с символом "Настоящее":
— Мы ищем правду о том, что происходит сейчас. О Трещине, о Малфориане, о том, как остановить новую катастрофу.
Проход за аркой был абсолютно тёмным, словно ведущим в пустоту. Я сделал глубокий вдох и шагнул вперёд, ощущая, как Лириана и Нила следуют за мной.
На мгновение нас окружила полная темнота, а затем...
Мы оказались в просторном круглом зале с высоким куполообразным потолком. Стены, пол и потолок были из того же кристалла, что и всё в пещерах, но здесь он был темнее, почти чёрный, с мерцающими внутри точками света, словно звёзды в ночном небе. В центре зала возвышался постамент, на котором лежала кристаллическая сфера размером с человеческую голову.
— Моё второе хранилище, — прошептал я, оглядываясь. — Место, где я спрятал то, что не должен был забыть.
Мы медленно приблизились к постаменту. Сфера на нём начала светиться ярче по мере нашего приближения, словно приветствуя своего создателя.
— Что это? — спросила Лириана.
— Хранилище Истины, — ответил я, вспоминая название, хотя и не помнил, что вложил в него. — В нём... записи, которые я считал слишком важными, чтобы доверить обычным архивам.
Я протянул руку к сфере, и она отозвалась, раскрываясь подобно цветку. Внутри оказался маленький кристалл, идеально прозрачный, но наполненный движущимися образами.
— Момент истины, — тихо произнёс я, поднимая кристалл.
В тот же миг, как я коснулся его, мир вокруг исчез. Я оказался в потоке воспоминаний – не чужих, как при испытании у озера, а своих собственных, долго скрытых даже от меня самого.
Я увидел себя в древнем зале Совета Демиургов. Увидел Малфориана, ещё не искажённого Бездной, представляющего свою теорию об эволюционном скачке. Увидел споры и разделение мнений среди Демиургов.
И затем... увидел себя, тайно встречающегося с Малфорианом, помогающего ему в расчётах, предлагающего усовершенствования в его теории. Увидел, как мы вместе работали над проектом портала – не чтобы открыть его, но чтобы понять, возможно ли это в принципе.
Я видел свой ужас, когда узнал, что Малфориан решил реализовать проект. Видел свою попытку остановить его, предупредить Совет. Но было поздно – процесс уже начался.
И затем – самый страшный момент: понимание, что обсуждаемый нами чисто теоретически проект содержал фундаментальную ошибку. Ошибку, которую я не заметил, слишком увлечённый красотой концепции. Ошибку, которая при реализации должна была привести именно к тому, что и произошло – к катастрофическому слиянию измерений.
Я виноват. Я был соучастником. Я помог создать теорию, которая привела к Затмению. 
Когда видение закончилось, я обнаружил себя на коленях перед постаментом, сжимая кристалл в руке. Лириана и Нила стояли рядом, касаясь моих плеч, их лица выражали беспокойство и сострадание.
— Вы тоже... видели? — хрипло спросил я.
— Только отголоски, — тихо ответила Лириана. — Достаточно, чтобы понять, но без деталей.
Я медленно поднялся на ноги, чувствуя, как во мне борются противоречивые эмоции: шок от открытия, стыд за свои действия, гнев на себя и странное, горькое облегчение от того, что тайна наконец раскрыта.
— Я помог создать теорию, — сказал я, глядя на кристалл в своей руке. — Не осознавая, чем это обернётся. Малфориан доверял мне... а я подвёл его. Подвёл всех.
— Ты не знал, — Нила крепче сжала Сферу Гармонизации. — Никто не мог предвидеть, что произойдёт.
— Я должен был, — возразил я. — Именно это и было моей обязанностью как Хранителя. Видеть не только явное, но и скрытое.
Я поместил кристалл обратно в раскрытую сферу, и она снова закрылась, словно бутон цветка.
— Что теперь? — спросила Лириана. — Что эта правда меняет?
Я взглянул на неё, ощущая странную решимость, рождающуюся из самого центра моего существа:
— Всё. И ничего. Я по-прежнему должен остановить Малфориана и закрыть разлом. Но теперь... — я сделал глубокий вдох, — теперь я понимаю, что делаю это не только ради мира, но и ради искупления.
Нила вдруг напряглась, её взгляд устремился к дальней части зала:
— Мы не одни.
Я резко обернулся. В тенях у одной из арок мелькнуло движение – настолько быстрое, что его можно было принять за игру света. Но Сфера Гармонизации в руках Нилы вспыхнула предупреждающим светом, а моё собственное демиургическое чутьё подтвердило – наблюдатель обнаружил себя.
  
— За мной! — скомандовал я, устремляясь к арке с символом "Будущее". Интуиция подсказывала, что именно там мы найдём остальные ответы.
Позади раздался звук, напоминающий шорох крыльев, и я почувствовал, как по спине пробежал холодок – кто бы ни следил за нами, он не собирался позволять нам узнать больше.