Осколок Демиурга. Пробуждение (СИ)

Нила подняла Сферу Гармонизации:
— Артефакт защитит нас?
— Отчасти, — кивнул Элохим. — Но не полностью. Особенно от того, что ждёт вас в самом хранилище.
— Что ты имеешь в виду? — спросил я, чувствуя, как нарастает тревога.
Элохим долго смотрел на меня, прежде чем ответить:
— В своём втором хранилище ты спрятал не только артефакты, Учитель. Ты спрятал там правду. Правду, которую не хотел помнить сам.
  
Я почувствовал, как холодок пробежал по спине:
— Какую правду?
— О причинах Затмения, — тихо ответил Элохим. — О том, что случилось на самом деле. О роли, которую сыграл в этом каждый из нас... включая тебя.
После этих слов воцарилась тяжёлая тишина. Я смотрел на существо, бывшее когда-то моим учеником, пытаясь понять, говорит ли он правду или это очередная манипуляция, порождённая его изменённым разумом.
— Ты утверждаешь, что я как-то причастен к Затмению? — наконец спросил я. — Что я скрыл это даже от самого себя?
— Я не утверждаю ничего, — ответил Элохим. — Я лишь передаю то, что чувствую. Хранилище... оно пульсирует тайной. Тайной, которая касается не только прошлого, но и будущего.
Он перевёл взгляд на Нилу:
— Ты, дитя звёзд, понимаешь, о чём я говорю. Твой народ всегда был ближе к истине, чем большинство смертных.
Нила напряжённо сжала Сферу Гармонизации:
— Предания говорят, что Затмение было не катастрофой, а... необходимостью. Что мир должен был измениться, чтобы выжить.
— Мудрые слова, — кивнул Элохим. — Возможно, мудрее, чем ты думаешь.
Я начинал терять терпение:
— Хватит загадок, Элохим. Если ты что-то знаешь...
— Я знаю лишь то, что видел и пережил, — перебил он меня. — И то, что чувствую сейчас,
Я собирался возразить, но заметил, что Нила вдруг замерла, её взгляд стал отсутствующим. Корона Восприятия в руках Лирианы начала пульсировать ярче, посылая тонкие лучи света к астрономистке.
— Нила? — встревоженно позвала Лириана.
Но девушка не отвечала. Её глаза наполнились тем же звёздным светом, который пульсировал в кристаллах вокруг нас. Я ощутил всплеск энергии – Корона Восприятия самопроизвольно активировалась, создавая канал между артефактом и разумом Нилы.
— Что происходит? — голос Лирианы дрожал.
— Корона показывает ей что-то, — я шагнул к Ниле, но Элохим остановил меня жестом.
— Не прерывай видение, Учитель. Это... неожиданный дар. Таких связей не бывает случайно.
Нила вдруг заговорила – странным, отстранённым голосом, словно произнося пророчество:
— Трещина разрастается... Небосвод раскалывается как скорлупа яйца... Я вижу армию теней, идущую сквозь разлом... Существа, наполовину из света, наполовину из тьмы... — её голос становился всё более напряжённым. — Белая башня на вершине горы... она падает... Война между Домами переходит в войну миров...
Её взгляд словно перемещался, наблюдая невидимую для нас панораму.
— Теперь я вижу... детей со светящимися глазами... они создают круг... защищают что-то... Женщина с серебряными волосами и чёрными глазами разрывает свиток... Пятеро стоят у закрытых врат, каждый держит часть ключа...
Она резко вздрогнула:
— И Малфориан... Он больше не один... В нём голоса тысяч поглощённых душ...
Последние слова Нила почти прокричала, а затем вдруг обмякла. Я едва успел подхватить её, не дав упасть на кристаллический пол.
— Нила! — позвал я, поддерживая её. — Ты меня слышишь?
Девушка медленно открыла глаза – теперь снова обычные, тёмные.
— Я... видела... — прошептала она. — Азар, я видела конец и начало...
— Это был дар предвидения, — тихо произнёс Элохим. — Корона Восприятия усилила твою врождённую способность видеть скрытое, дитя звёзд. То, что ты видела – возможное будущее... или одно из множества возможных будущих.
Нила постепенно приходила в себя, но её взгляд оставался обеспокоенным:
— Эти существа... Измененные... их намного больше, чем мы думали. И они не просто стража Малфориана, они – армия.
— Что ещё ты видела? — спросил я, помогая ей сесть.
— Было так много образов... — Нила потёрла виски. — Но почему-то детей я запомнила особенно ясно. Дети со светящимися глазами, они стояли кругом и создавали какой-то щит. И они... они были похожи на Эрина.
Имя юноши, чьё тело я занимал, заставило меня вздрогнуть. Я ощутил, как глубоко в моём сознании шевельнулось что-то, будто спящее сознание Эрина отозвалось на своё имя.
— Похожи на Эрина? — переспросила Лириана, помогая Ниле подняться. — В каком смысле?
— Та же аура... то же сияние, которое я иногда вижу вокруг Азара, когда он не полностью контролирует тело. Словно... — она замолчала, подбирая слова, — словно в них тоже есть что-то демиургическое.
Элохим подался вперёд, насколько позволяла его кристаллическая тюрьма:
— Интересно, Учитель. Ты никогда не задумывался, почему именно этот человек смог принять твою сущность? Почему его тело не отторгло тебя, не сгорело от соприкосновения с демиургической энергией?
Я нахмурился:
— Медальон, который он нашёл, был настроен на меня. Он активировал его и...
— И любой другой человек был бы уничтожен в процессе, — закончил Элохим. — Но только не Эрин.
— Что ты знаешь? — я подошёл вплотную к кристаллическому трону.
— После Затмения не все Демиурги исчезли или оказались заточены, как мы с тобой, — медленно произнёс Элохим. — Некоторые... выбрали иной путь. Они отказались от большей части своей силы и сущности, чтобы жить среди людей. Не как гости в чужих телах, а по-настоящему став людьми.
— Невозможно, — выдохнул я. — Демиургическая сущность нельзя просто... отделить. Она является нашим ядром.
— Нельзя отделить, — согласился Элохим. — Но можно разделить. По капле, из поколения в поколение... Ты никогда не задумывался, почему у некоторых людей врождённый магический потенциал столь выше, чем у других?
Я почувствовал, как земля уходит из-под ног. Это не могло быть правдой... или могло? Решились бы некоторые из моих собратьев на подобное?
— Ты хочешь сказать, что Эрин...
— Я не знаю наверняка, — покачал головой Элохим. — Но ты можешь спросить его сам. Его сознание не исчезло, не так ли? Оно всё ещё там, внутри, уступившее контроль, но сохранившее себя.
Я закрыл глаза, обращаясь вглубь себя, к затихшему, но не исчезнувшему сознанию юноши.
Эрин? Ты слышишь меня? 
На мгновение тишина, а затем — словно отголосок, слабый, но отчётливый:
Я всегда слышу вас, Господин Света. 
В этом мысленном голосе не было страха или враждебности, лишь странное благоговение и... облегчение?
Почему ты искал медальон? Как ты узнал о нём? 
Снова пауза, затем образы вместо слов — воспоминания Эрина: древняя книга с полустёртыми демиургическими символами, тайно переданная его отцом перед смертью; старик, передающий семейную реликвию – серебряный ключ с тем же символом, что и на медальоне; шёпот умирающей матери: "Найди Свет, который спит в горах. Это твоё наследие и твоя судьба."
Я искал вас всю свою жизнь, — продолжил Эрин. — С тех пор, как узнал о своём происхождении. Мой пра-пра-прадед был служителем вашего храма, прежде чем Затмение. Он получил часть вашей сущности, когда пытался спасти вас. Это передавалось в нашей семье... шёпот вашего голоса в наших снах, фрагменты вашей силы в нашей крови.
Я вздрогнул и открыл глаза. Лириана и Нила смотрели на меня с тревогой. Даже Элохим, казалось, затаил дыхание.
— Он потомок одного из моих последних служителей, — произнёс я наконец. — Человека, который пытался спасти меня во время Затмения. Часть моей сущности соединилась с ним в момент катастрофы. И в результате... Эрин родился с частицей меня внутри, как и многие поколения его предков до него.
  
— Так вот почему его тело способно выдержать ваше присутствие, — тихо сказала Лириана. — Он был... подготовлен с рождения.
— И его поиск не был случайным, — добавила Нила. — Он искал вас намеренно. Нашёл медальон, активировал его...