Осколок Демиурга. Пробуждение (СИ)

— Элохим говорил об Изменённых, — напомнила Нила, проверяя Сферу Гармонизации. Кристалл мягко пульсировал в её руках, реагируя на близость демиургических энергий. — Возможно, они затаились внутри.
— Вероятно, — согласился я. — Но мы подготовлены лучше, чем они думают.
Я снял с шеи медальон Элохима и подержал его на ладони. Если прищуриться, можно было увидеть, как тонкая нить энергии тянется от него в глубину пещер.
  
— Этот медальон служит маяком, — объяснил я. — Он приведёт нас к Элохиму. Но ещё важнее, что он защитит нас от большинства иллюзий пещер — ведь я создал его как якорь реальности для своего ученика.
— А хранилище? — спросила Лириана. — Мы ведь пришли сюда в первую очередь за ним.
— Оно здесь, — кивнул я. — Чувствую его присутствие, как... как эхо собственной сущности. Оно глубже, чем место заточения Элохима. Но маловероятно, что мы сможем достичь его, не встретившись сначала с моим учеником.
Я закрыл глаза, сосредотачиваясь на тонкой грани между воспоминаниями и пророческим даром, присущим даже ослабленному Демиургу. На мгновение перед внутренним взором промелькнуло изображение зала с высокими кристаллическими сводами, где сияющая фигура, наполовину погружённая в кристаллическую матрицу, встречается с тремя путниками. Видение было мимолётным, но достаточно ясным.
— Нам необходимо подготовиться, — сказал я, открывая глаза. — Активируйте артефакты полностью.
Мы образовали круг, держа артефакты перед собой. Я направил поток энергии через медальон Элохима к Сфере Гармонизации, которую держала Нила, и к Хранителю Памяти в руках Лирианы. Три артефакта засветились, соединённые треугольником силы.
— Теперь мы защищены от большинства иллюзий, — сказал я, когда свечение немного угасло, уходя вглубь кристаллов. — Но будьте бдительны. Ловушки Малфориана могут быть тоньше и коварнее, чем мы ожидаем.
Вход в пещеры был величественен — широкая арка, словно созданная руками искусного скульптора, украшенная кристаллическими наростами, преломляющими солнечный свет в тысячи радужных осколков. Но за этой красотой я чувствовал тревожную пульсацию — место было пропитано энергией, частично демиургической, частично... иной, чуждой.
— Держитесь рядом, — предупредил я, когда мы шагнули под своды пещеры. — Не касайтесь кристаллов без крайней необходимости.
Первые десятки метров проходили через широкий тоннель, освещённый естественным светом, проникающим снаружи. Но постепенно проход становился уже, свет тускнел, и вскоре нам пришлось зажечь светящиеся кристаллы, которые выдал нам профессор Кайрн перед отправлением.
В их мягком сиянии стены пещеры открывали своё истинное великолепие — мириады кристаллов всех размеров и форм покрывали каждую поверхность, отражая и многократно усиливая свет. Казалось, мы идём через звёздное небо, заключённое в каменную оправу.
— Это... невероятно, — прошептала Лириана, зачарованно оглядываясь. — Даже в древних текстах нет адекватного описания такой красоты.
— Будь осторожна, — напомнил я. — Красота может быть обманчива.
Мы продвигались по извилистому тоннелю, постепенно спускаясь всё глубже в недра горы. Медальон Элохима уверенно вёл нас, его пульсация усиливалась, когда мы выбирали верное направление на развилках.
Внезапно тоннель расширился, открывая небольшую пещеру с подземным озером посередине. Вода в нём была неестественно прозрачной, до кристального дна легко просматривался каждый камешек.
— Не пейте эту воду, — предупредил я, заметив, как Нила наклонилась к поверхности. — Она напитана демиургическими энергиями. Для человека это может быть опасно.
— Я только хотела посмотреть, — объяснила она. — Там, на дне... кажется, что-то есть.
Я опустился на колено рядом с ней и всмотрелся в глубину. В центре озера на кристальном дне действительно виднелось что-то блестящее.
— Это... — я замолчал, узнавая очертания предмета. — Это символ Элохима. Часть его парадного облачения.
Я осмотрел озеро более внимательно. Вода была неподвижна, словно застывшая, несмотря на то, что я чувствовал лёгкие подземные течения где-то в глубине.
— Это испытание, — понял я. — Проверка того, достойны ли мы продвигаться дальше.
— И как нам его пройти? — спросила Лириана. — Нужно достать символ со дна?
Я покачал головой:
— Нет, это было бы слишком просто. — Я сосредоточился на воде, пытаясь почувствовать заложенное в неё заклинание. — Это не просто вода, это... память. Жидкая память.
Я опустил руку к поверхности, но не коснулся её, остановившись в миллиметре.
— Тот, кто погрузит руку в эту воду, переживёт воспоминания Элохима о событиях Затмения. Для неподготовленного разума это может быть разрушительно.
— Тогда ты должен сделать это, — сказала Лириана. — Твой разум привычен к демиургическому восприятию.
Я кивнул:
— Да, но... есть риск. Я до сих пор не восстановил все свои способности. Если воспоминания окажутся слишком интенсивными, я могу застрять в них.
Нила достала Сферу Гармонизации:
— Мы можем использовать Сферу как якорь. Она стабилизирует твою связь с реальностью.
Предложение было разумным. Я кивнул и протянул ей медальон Элохима:
— Держи его. Если я не вернусь через... скажем, пять минут, используй его как ключ к моему сознанию. Это должно вытащить меня обратно.
Лириана взволнованно посмотрела на меня:
— Уверен, что это необходимо?
— Уверен, — твёрдо ответил я. — Элохим не просто так оставил это испытание. Он хочет показать мне что-то важное.
Я глубоко вдохнул и погрузил руку в озеро.
Вода оказалась неестественно тёплой, словно живая кровь. В тот же миг моё сознание рванулось вперёд, покидая тело и погружаясь в чужие воспоминания.
...Ослепительная вспышка света разрывает небо. Я — нет, не я, а Элохим — парю над землёй, моя энергетическая форма дрожит от колоссального напряжения вокруг. Впереди — гигантский вихрь тьмы, вырывающийся из портала, который создал Малфориан.
— Держите строй! — кричит Азраэль — я вижу себя со стороны, окружённого аурой чистого золотого света. — Мы должны закрыть портал!
Демиурги вокруг объединяют свои силы, создавая плетение энергий, направленное на вихрь. Но это как попытка остановить ураган дыханием — сил слишком мало, противник слишком силён.
Малфориан в центре вихря изменяется, его форма становится всё менее узнаваемой, всё более чуждой. Половина его существа уже поглощена Бездной, с каждым мгновением превращаясь в нечто иное.
— Назад! — кричит Азраэль, видя, что портал дестабилизируется. — Всем назад!
Но Элохим не слушает. Он устремляется вперёд, к самому центру вихря, где искажённая фигура Малфориана борется с собственным творением. На груди Элохима сияет медальон, дарованный ему Азраэлем, излучая защитную ауру.
— Держись! — кричит Элохим, протягивая руку к Малфориану. — Я вытащу тебя!
На мгновение кажется, что всё получится. Малфориан тянется к нему, его полностью человеческая рука цепляется за руку Элохима. Но затем...
Вспышка невообразимой силы. Портал коллапсирует, схлопываясь в точку, и разрастаясь одновременно. Ткань реальности рвётся, выпуская наружу чистую энергию Бездны.
Элохима отбрасывает, его энергетическую форму разрывает на части. Медальон на груди сияет так ярко, что становится почти невидимым, пытаясь удержать целостность своего владельца.
Азраэль кричит, пытаясь дотянуться до ученика, но новая волна хаоса разделяет их. Последнее, что видит Элохим — его учитель, чья форма распадается, втягиваясь в образовавшийся разлом реальности...
...Темнота. Долгая, бесконечная темнота, в которой нет ни времени, ни пространства. Лишь медленное осознание себя, постепенное собирание осколков сущности воедино. Медальон, словно маяк во тьме, притягивает разрозненные фрагменты сознания.
  
А затем — пробуждение. Но не в привычной демиургической форме, а в странном симбиозе с кристаллической структурой, сформировавшейся вокруг ядра его сущности. Элохим ощущает пещеры как продолжение себя, чувствует каждый кристалл, каждую каплю воды в подземных озёрах.