Осколок Демиурга. Пробуждение (СИ)

— Приглашен? — скептически поднял я бровь. — Или принужден?
Кайрн перевел взгляд на меня, изучая с профессиональным интересом.
— А вы, должно быть, тот самый загадочный Азар, о котором столько разговоров в Академии. Ваша способность активировать древние артефакты вызвала значительный интерес у многих... влиятельных лиц.
Один из магов Дома Каз шагнул вперед.
— Достаточно разговоров. Профессор Кайрн, выполняйте свою задачу. А вы, — он указал на нас, — будете задержаны именем лорда Алексиса для допроса относительно незаконного проникновения в историческую реликвию, находящуюся под юрисдикцией Дома Каз.
  
Я едва сдержал смех.
— Под юрисдикцией? Это хранилище было построено задолго до того, как первый предок Дома Каз научился ходить прямо. Какое право вы имеете на место, о существовании которого узнали лишь вчера?
Маг угрожающе поднял руку, и в ней засветилась боевая руна.
— Право сильнейшего, безродный.
Я почувствовал, как внутри меня поднимается волна гнева — не обидного, а праведного, направленного против самой идеи, что наследие, созданное для защиты и сохранения знаний, может быть присвоено ради власти и господства.
— Право сильнейшего? — мой голос стал глубже, в нем зазвучали обертоны, которых раньше не было. — Давайте проверим, насколько это право применимо здесь.
Я поднял руку, и энергетический фокусатор в ней засветился не обычным голубоватым, а ярким серебристым светом. Одно движение — и волна силы отбросила обоих магов к стене, где они сползли на пол, оглушенные, но живые.
Профессор Кайрн остался стоять на месте, его глаза расширились от изумления.
— Невероятно, — прошептал он. — Вы действительно... один из них, не так ли?
Прежде чем я успел ответить, из той же арки, откуда появилась эта группа, донеслись звуки приближающихся шагов.
— Подкрепление, — коротко сказала Селена.
— Нам нужно активировать аварийный выход, — я повернулся к профессору Кайрну. — Вы идете с нами или остаетесь с Домом Каз?
Профессор на мгновение задумался, затем решительно шагнул к нам.
— Я историк и исследователь, а не пешка в политических играх. Если вы действительно тот, кто я думаю, у меня есть тысяча вопросов к вам.
— Будет время для вопросов, если выберемся отсюда, — ответил я, возвращаясь к арке с символом горы. — Мне нужна ваша помощь. Селена, используй Компас, чтобы найти точку наименьшего сопротивления между этим местом и внешним миром. Нила, Сфера Гармонизации поможет стабилизировать проход, который я создам. Лириана, Хранитель Памяти содержит коды активации, которые могут временно нейтрализовать внешнее вмешательство. Профессор Кайрн...
— Я специализируюсь на древних языках и символике, — быстро сказал он. — Если нужен перевод или интерпретация...
— Отлично, — я указал на символы вокруг арки. — Читайте эту последовательность вслух, это поможет усилить резонанс активации.
Мы расположились вокруг арки. Селена с Компасом, указывающим направление наименьшего сопротивления, Нила со Сферой, излучающей стабилизирующие волны, Лириана с Хранителем, проецирующим древние коды, профессор Кайрн, старательно произносящий последовательность символов на довольно точном, хотя и с акцентом, демиургическом.
Я достал Клинок Разделения и надел Корону Восприятия. Мир вокруг трансформировался — я видел не только физические объекты, но и потоки энергии, пронизывающие всё вокруг, сеть взаимосвязанных сил, формирующих саму структуру реальности.
Звуки приближающейся погони становились всё громче.
— Держитесь, — предупредил я, поднимая Клинок Разделения. — Это может быть... дезориентирующим.
Я сделал резкий жест Клинком, разрезая саму ткань реальности. В воздухе появился вертикальный светящийся разрез, который постепенно расширялся, открывая вид на горный склон, освещенный лунным светом. Порыв свежего ночного воздуха ворвался в затхлое пространство хранилища.
— Портал стабилен, но продержится недолго, — сказал я, удерживая Клинок в разрезе. — Идите, я замыкающий.
В этот момент из арки, откуда пришли маги Дома Каз, появилась новая группа — по меньшей мере десяток воинов, возглавляемых Алексисом Казом, а рядом с ним стояла знакомая фигура в темном плаще с глубоким капюшоном.
— Бегите! — крикнул я остальным. — Я задержу их!
Селена первой шагнула в проход, за ней последовала Нила, осторожно неся перед собой пульсирующую Сферу. Профессор Кайрн колебался.
— Идите! — повторил я. — Ваши знания могут быть ключом к пониманию происходящего. Вы нужны им.
Кайрн кивнул и скрылся в портале.
Лириана задержалась на мгновение, глядя на меня с беспокойством.
— Что если тот человек в капюшоне действительно... такой же, как ты?
— Тогда наше положение гораздо серьезнее, чем я предполагал, — ответил я. — Иди, я следую за тобой.
Когда Лириана скрылась в портале, Алексис Каз выступил вперед, его лицо искажено гневом.
— Остановите их! — крикнул он своим людям. — Они не должны уйти с артефактами!
Воины бросились к порталу, но я создал энергетический барьер, используя фокусатор. Алексис выругался и сам начал плести заклинание, которое, судя по его структуре, было достаточно мощным, чтобы пробить мой щит.
Но прежде чем он закончил, фигура в капюшоне положила руку на его плечо, останавливая.
— Нет, — произнес голос, от которого по моей спине пробежал холодок узнавания. — Позволь мне.
Фигура шагнула вперед и откинула капюшон, открывая лицо — прекрасное и ужасающее одновременно, с глазами, в которых плескалась бездна.
— Азраэль, — произнес он, и его голос был одновременно знакомым и чужим, наполненным древней силой. — Наконец-то ты проснулся, брат.
Я ощутил странное сопротивление, словно невидимая рука удерживала меня на месте, но продолжал поддерживать портал открытым.
— Малфориан, — выдохнул я. — Невозможно. Ты погиб при Затмении.
— Погиб? — рассмеялся он. — Нет, брат. Я эволюционировал. Стал чем-то большим. Тем, чем всегда стремились стать Демиурги — истинным творцом, не скованным законами и ограничениями.
Алексис Каз и его люди смотрели на эту сцену с благоговейным страхом, явно не понимая до конца, что происходит, но чувствуя мощь, исходящую от нас обоих.
— Ты не творец, — возразил я, чувствуя, как моя энергия истощается от необходимости поддерживать портал. — Ты исказил всё, к чему прикоснулся. Бесчисленные множества существ погибли из-за твоего эксперимента.
Я почувствовал, как во мне поднимается волна праведного гнева при мысли о тех жизнях, что были принесены в жертву его амбициям.
— Неизбежные жертвы на пути к совершенству, — безразлично ответил Малфориан. — Но теперь, когда ты вернулся, мы можем закончить то, что начали. Вместе мы сможем переформировать это жалкое подобие реальности во что-то действительно великое.
— Ты ничего не понял, — покачал я головой. — Я вернулся не для того, чтобы продолжать твои безумные эксперименты, а чтобы исправить нанесенный ими вред. Жизнь — это не то, чем можно жертвовать ради власти или знаний. Каждое существо, от мельчайшего насекомого до высших созданий, имеет свою ценность, свое место в гармонии мироздания.
Фигура Малфориана дрогнула, его лицо исказилось от гнева.
— Ты всегда был слабейшим из нас, Азраэль. Цепляющимся за устаревшие понятия о равновесии и гармонии. Эти создания, — он обвел рукой людей Дома Каз, — не более чем инструменты, материал для нашего творчества.
— И в этом твоя фундаментальная ошибка, — я улыбнулся, впервые чувствуя преимущество в этом разговоре. — Ты не видишь потенциала в них, не видишь красоты их свободной воли, их способности расти и меняться самим, без нашего вмешательства. В этом и есть истинное совершенство творения — не в контроле, а в свободе.
  
Малфориан протянул руку, и волна искаженной энергии ударила в мою сторону. Я едва успел выставить Клинок Разделения, который поглотил большую часть удара, но силы были неравны — моя демиургическая сущность была всё еще слаба в человеческом теле.