Повседневная жизнь фермера в мире монстродевушек (СИ)

— Ну, давайте, гады! — кричу в набегающую на меня волну врагов. — Я дам вам бой!..
* * *
Мы с девушками ходим по лагерю, безжалостно добивая раненых и стонущих врагов. Я с удивлением и презрением оглядываю людей. Первых человеческих людей, встретившихся мне в этом странном мире. Если честно, все они не вызывают у меня никаких чувств, кроме гадливости и отвращения. Даже гоблины в подземелье были лучше. Они хотя бы пытались сражаться.
  
А эти… не могу подобрать подходящих слов… Когда действие вопля берсерка прошло, и люди пришли в себя, я думал, придется попотеть. Их было немало — два десятка здоровых крепких мужчин… Может три… И несколько здоровенных орков, которые, похоже, даже спали с топорами в обнимку. А на деле…
Все разбежались. Люди, крича от страха и ужаса, помчались по палаткам, кто-то рванул к лошадям, третьи просто заметались, стараясь спрятаться. Лишь орки, встряхнувшись, пошли, рыча, в атаку. Рванув с пояса Экскалибур, метнул его со всей силы в набегающего громилу…
— Пум-пу-пум!
Перестарался. Молот пробил всех троих зеленокожих здоровяков, не обращая внимания на броню и поднятое оружие. Один топор он попросту проломал, пробив и грудь его хозяину. А стоило телам орков по очереди грохнуться на землю, как вокруг наступил полный хаос. Наемники и работорговцы, которые до этого лишь наблюдали за атакой орков, полностью потеряли весь боевой дух, если он вообще был у них. Они просто кинулись к лошадям и другим животным, собираясь просто… сбежать. Но не тут-то было!
Огненная стена высотой под несколько метров окружила лагерь. Затем с неба стали падать огненные шары, которые с удивительной легкостью находили себе жертву. Спустя несколько минут все было кончено. В лагере не осталось никого, кроме запертых в клетках рабов. Кстати, с их стороны не раздавалось ни одного членораздельного слова. Лишь стоны и тяжелое дыхание. Узники тихо ждали продолжения, не находя в нашей атаке никакой надежды на избавление. Скорее всего, они думали, что произошло нападение других бандитов. Никто из них не подавал ни звука. Напротив, рабы затихли, не желая привлекать к себе внимания.
В освещенный круг костра запрыгнули две неслышимые тени, принявшись с ходу доделывать поставленные задачи. Незачем было что-то говорить и командовать — все было обговорено не один раз. Хотя в отличие от эльфийки Чана всматривалась в лицо каждого раненого, прежде чем добить. Дело было сложным, так как они были чертовски сильно обожжены. Когда все было кончено, зайка подошла ко мне вплотную. Глаза ее сверкали красным и мне хотелось верить, что это были отблески пламени.
— Его здесь нет! — процедила она, нервно оглядываясь. — Арина?
— Пусто! — отозвалась эльфийка.
Тогда обе девушки, не сговариваясь рванули к центральной палатке. Остроухая нырнула к задней стенке, откуда тут же раздался звук удара, и тонкий вскрик, совсем не похожий на мужской, а Чана кинулась внутрь… откуда, впрочем, тут же вылетела, сгибаясь у порога и выворачиваясь наизнанку. Вот же! Говорил, не стоит плотно ужинать перед боем! Но что могло вызвать у нее такую реакцию?..
 Глава 29 
 Враг моего врага… Мой друг? 
— Буэ-э-э!
— Не, ты видел? — рычит над ухом зайка, вытирая платком рот и передавая мне другой чистый. — Видел⁈ Кто они после этого? Люди? Разумные⁈ Нет! Это твари похуже чудовищ! Монстры хотя бы убивают, чтобы есть! Есть, Магнус! А эти? Зачем они убивают тех, кто не может ответить⁈
Молча киваю, соглашаясь, а перед глазами все еще прыгают картинки только что увиденного зрелища не для слабонервных. А я уж думал, меня ничем не удивить… Изнутри палатка главного работорговца напоминала скотобойню. Деревянная ванна, наполовину наполненная кровью, в которой еще плавали части тел. Окровавленные стены палатки, пятна, разводы, брызги! В нескольких тазах расчлененные туши разумных, в дальних углах — головы, руки, ноги, все по отдельности! Такое чувство, будто безумный мясник рубил все подряд, не задумываясь о том, как и куда целиться острием топора, а потом тщательно сортировал конечности…
Снова чувствую желание блевануть, но в желудке ничего не осталось. Только желчь подкатывает к горлу. Чана толкает меня в плечо, подсовывая фляжку. Прохладная вода. Пию жадно, пока привкус желчи не растворяется полностью.
— Арина взяла его, когда тот собирался свалить по-тихому, — мрачно кивает ушастая за палатку. — Но теперь никуда не уйдет, даже не уползет. Она малость… укоротила его.
Заходим за полог.
— Это и есть тот мясник⁈ — вырывается у меня невольный крик.
Есть чему удивляться. Чтобы без устали махать топором, нужны крепкое здоровое тело, хорошие физические данные, длинные руки палача… А перед нами на траве скулит щуплый коротышка… который кажется еще меньше из-за отсутствия у него ног ниже колена. Обрубки небрежно перетянуты тряпкой, а отделенные ноги валяются чуть дальше.
— Он! — вырывается тяжкий стон-вскрик у зайки. Она шагает ближе к нему, нависая над мужичком.
— Хаббад! Узнаешь меня, сволочь⁈
— Т-ты, — перестает стонать тот, глядя снизу вверх на свою бывшую рабыню. — Но ты же мертва! Мертва! Тебя съели! Ты не могла выжить!
Чана бьет его в лоб обухом трезубца, отключая главаря работорговцев и поворачивается ко мне:
— Арина, Магнус… Позаботьтесь о рабах… Я… Мне надо…
— Справишься сама? — только и спрашиваю я, видя, как потухшие было глаза Чаны вновь загораются красным.
— Справлюсь? О да! Я справлюсь! Можешь даже не сомневаться! Этот ублюдок… ответит за всех… за всех! Он будет умирать о-очень долго!
Оскалившись напоследок, ушастая рванула было к бессознательному главарю, как вдруг, опомнившись, вернулась ко мне.
— Магнус, дай пару крепких зелий исцеления.
— … ?
— Я хочу, чтобы он ответил не только передо мной. Как и обещала, его смерть будет долгой. Но думаю, я не имею право забирать себе все право на месть. Вы с Ариной пока займитесь пленниками, а я за ним пригляжу. Зелья пригодятся.
Киваю, выгружая из инвентаря пару баночек зелий домашнего изготовления. Они лучше и быстрее работают, не раз проверял на себе и подругах. Думаю, Хаббад тоже оценит на себе их действие.
Пришло время второй части нашего плана. Но лишь подойдя к леткам, стараясь не сблевануть вторично из-за ужасного смрада дерьма и гниения, вспомнил, что не пошарился в палатке. Ключей от запоров у нас не было… Хотя, глянув на Экскалибур, подумал, что они и не нужны.
Описать то, что творилось в клетках? Лучше не надо. Я помню, что увидев худющую грязную Чану в первые минуты нашей встречи не мог сдержать слез сострадания. Здесь творилось почти то же самое… только в десятки раз хуже. Рабы… Рабы разного возраста, пола, телосложения, расы и вида жались друг к другу, к прутьям противоположных от нас стен или просто к полу, видя в нас просто смену хозяев, очередных мучителей. Мы с Ариной охрипли, пытаясь достучаться до их разума. В конце концов, просто плюнули на уговоры и стали сшибать замки, распахивая клетки настежь. Это сработало. Мы не преодолели и половину пути, а позади стали раздаваться радостные крики. Самые здоровые и бесстрашные, похватав палки, плети, и оружие работорговцев, стоявшее в стеллаже неподалеку, кинулись к палаткам. Могу их понять, вот только там уже никого не осталось в живых. На наших радарах осталась только одна красная точка, принадлежавшая Хаббаду, а это означало, то драться и вымещать злость бывшим пленникам, увы, не на ком… Кроме самого главаря. А судя по испускаемым им крикам, тот уже был занят.
Освобождение пленных не заняло у нас много времени. К последнему десятку клеток мы подходили уже в сопровождении самых смелых узников, осмелившихся заговорить с эльфийкой, видя в ней притесняемую людьми расу. Ко мне все тупо боялись подойти из-за включенной боевой ауры. Внушало, наверное. Все бы так и прошло спокойно, но в последней клети нас ждал сюрприз.