Перерожденный

Некромант напрягся, вглядываясь в его лицо. Из всех мест, где они побывали,  именно храм? Ни гостиница, где они впервые встретились, ни проклятые развалины старой стены, ни улочка, где они следили за домом лекаря. И даже не Исхо, где они ежегодно проводили по нескольку недель, а ничем ни примечательный храм?
— Знакомым? — переспросил Ромин, следя за малейшими изменениями в поведении любимого.
  
— Все храмы чем-то похожи между собой, но этот… — Лит наконец вышел из своего полуоцепенения и огляделся по сторонам. — Куда идёшь?
— Эм… за пределы города, — нехотя протянул Ромин.
— Можно с тобой? Всё равно заняться нечем.
В первую секунду некромант думал отказаться, но потом всё же кивнул, и мальчишка поплёлся за ним. Покинув город и пройдя немного по широкому тракту, Ромин свернул на просёлочную дорогу, что вела к высокому холму. Если пройти по ней дальше, огибая возвышенность, то вскоре попадёшь в небольшое поселение крестьян, которые выращивали зерно для города, но его цель находилась не там. Ромин вновь свернул с дороги и стал взбираться на холм. Лит молча шёл следом, изредка оглядывая округу. Поднявшись наверх, маг замер. Трава в этом году вымахала ему по пояс и практически скрыла небольшой валун в центре. Ромин коснулся груди, нащупав кулон в форме звёздочки, спрятанный под одеждой, и прикрыл глаза.
«Я вернулся, Лино».
Это было до безумия странно: Лит стоял рядом с ним — живой и здоровый, но там, под камнем, покоилось его тело из прошлой жизни. Лит шагнул вперёд.
— Это ведь могила? — спросил он.
— Да.
— Твоего знакомого?
— Друга.
— Он был человеком или…
— Магом.
— Извини, — вздохнул Лит, — если не хочешь, не буду спрашивать.
— Нитан, — прошептал Ромин, не сводя глаз с парнишки.
На несколько минут воцарилась тишина. Лит явно напряжённо думал, а потом на его лице отразилось понимание.
— Так звали юного мага огня — призрака, с которым ты странствовал много лет.
— Да.
— М-м-м.  Но тогда… Если он похоронен… Мне казалось, я слышал другое.
— Я похоронил его позже.
Мальчишка задумчиво приблизился к камню и положил на него ладонь, кулон на груди Ромина тут же потеплел. Он реагировал на силу Лита?! Хотя, чему удивляться, если именно ему он по праву и принадлежит. Интересно, кулон отзывался всякий раз, когда мальчишка пользовался магией, пока эта вещица мирно лежала на дне его сумки? Ромин о подобном даже и не задумывался.
— Похоже, он был дорог тебе, — сказал Лит, прерывая его размышления.
— Дорог… очень.
— Но ты всё равно пожертвовал им, чтобы закрыть разлом.
— Что, прости?! — Ромин так и застыл, удивлённо глядя на мальчишку.
— Ну-у... об этом даже на уроках рассказывали, как ты и Амина закрыли самый большой разлом в мире.
— Не то. Повтори-ка, что ты сказал до этого? — Лит непонимающе уставился на него, хлопая глазками. — Кем я там пожертвовал?!  Он провёл рядом со мной двадцать шесть лет! По-твоему, я бы поступил с ним так?! Смог бы…  Он сам сиганул в тот разлом, не потрудившись спросить моего мнения на этот счёт! А я… я не успел его остановить!
— Прости, пожалуйста, я не знал, — Лит виновато опустил глаза.
— Лучше скажи, что за преподаватель наплёл такого? Вернёмся в Ларвию, я ему язык-то быстро вырву.
— Э-э-э...  Не припоминаю, — промямлил мальчишка, отворачиваясь.
Ромин усмехнулся. Не хочет выдавать, значит, ну-ну. Некромант вновь посмотрел на могилу. Семнадцать лет…. Семнадцать лет он приезжал сюда каждый год, но сегодня был последний раз. Его Лино жив. И он рядом. Ромин протянул руку и, обхватив ладонь мальчишки, сжал в своей.
«Такой родной, тёплый и живой… Вспомни! Прошу тебя, Лино, вспомни меня поскорей».
_
Весь вчерашний вечер из головы Ромина не выходил тот странный храмовник, так что, едва проснувшись и наскоро перекусив, маг отправился в обитель Тесея. Ромин не верил в богов, и в ту легенду, где они  ввосьмером спустились с каких-то небес и создали этот мир. Маги в принципе не отличались религиозностью. Может быть, в силу того, что сами обладали даром, и были чуть ли не равны этим самым богам. А может, из-за такого вот образа жизни и вечной борьбы со злом, вера в какие-то высшие силы быстро сходила на нет. Но простые люди, в большинстве своём, верили. Наверное, им просто необходимо верить, что кто-то оберегает их дома и семьи.
Храмы Тесея – бога покровителя воинов, защитников и, как ни странно, магов, располагались практически в каждом крупном городе, в отличие от той же Церы, его жены – богини любви. Её храмы можно было пересчитать по пальцам.
Огромные кованные двери обители Тесея оказались закрыты, видимо, ещё слишком рано для посетителей. А вот старик, которого Ромин видел вчера, был тут — сидел на самой верхней ступеньке храма, выделяясь из общей серости своим красным одеянием. Некромант поднялся к нему и, остановившись в нескольких шагах, вежливо поклонился. Служитель кивнул и указал на место рядом с собой, куда Ромин тут же опустился.
И зачем он собственно пришёл? Вопрос: «Почему вы так пристально смотрели вчера на рыжего паренька?», явно был странным. К счастью, храмовник первым начал разговор, и Ромину не пришлось ничего выдумывать.
— Теперь я могу со спокойной душой покинуть этот мир, — задумчиво проговорил старик.
— Почему? — тихо спросил Ромин.
— Тот юный маг — ваш ученик,  полагаю? Конечно, ученик, — усмехнулся служитель сам себе. — Поэтому вы, наверняка, знаете, что он особенный. Кто бы мог подумать – он переродился! Спустя сорок пять лет я вновь увидел лицо, которое мне никогда не забыть.
— Вы знали его раньше? — удивлённо выдохнул некромант.
— Этот юноша спас мне жизнь. Мне тогда было чуть больше тридцати, и я только начал служить в храме. Дом, в котором жила моя сестра с племянниками, находился прямо на окраине города, возле старой стены. Я был там в тот страшный день когда произошло землетрясение . Мы с сестрой успели выгнать детей на улицу, но меня самого завалило досками рухнувшего дома. Молодой маг тогда и появился, уже успел вывести старуху из соседнего дома и поспешил ко мне. После того как он помог мне выбраться, я недалеко ушёл — нога оказалась сломана, а он всё продолжал вытаскивать других людей... И когда земля в очередной раз содрогнулась, и каменная стена начала рушиться, мальчишка оказался прямиком под ней, как и десятки горожан, которые не успели уйти оттуда.
Старик замолчал, одолеваемый своими мыслями и воспоминаниями, да и Ромин ничего не говорил. Примерно так он и представлял себе смерть Лино – его маленький герой… Запястья Ромина коснулась старческая  морщинистая ладонь.
— Вы уж берегите его, господин маг. Я молился все эти годы. Каждое утро начинал с просьб Тесею подарить этому юноше счастье в его посмертной жизни, и вчера я увидел, что мои молитвы были услышаны. Даже более того — ему даровали новую жизнь.
— Что ж, ваш бог не спешил, — печально усмехнулся Ромин. — До того, как переродиться, мальчишка двадцать шесть лет странствовал со мной в качестве призрака. Не слишком-то счастливая посмертная жизнь, не находите?
— Может, Тесей всё так и задумал? — Храмовник тепло посмотрел на Ромина. — Вот вы, господин маг, после стольких лет явно дорожите им, значит, всё не зря.
Ромин ещё немного посидел рядом со служителем, тепло попрощался и побрёл к постоялому двору. Разговаривая с этим стариком, он кое-что вспомнил. Когда-то давно Лино сказал, что первым его воспоминанием в жизни призрака был храм Тесея – этот храм. А ещё Илит…
В архиве академии хранятся данные о каждом новоприбывшем маленьком маге: откуда родом, кем были родители, во сколько лет проснулся дар. И перед тем, как взять ученика, наставнику показывают эти записи. Так вот — про Илита там сказано не так уж много. Трёхлетним ребенком его подбросили в храм Тесея, что находился в Витании. Служители, поняв, что мальчик одарён, тут же передали его магам, но ни о его родителях, ни о том, кто оставил его на ступенях храма, и откуда он, им, конечно же, было неизвестно.