Перерожденный

— Спасибо, — пробормотал юноша, не поднимая глаз на наставника.
— За что?
— За то, что ничего не сделал и ушёл.
Ромин усмехнулся, протянул руку и, взяв Илита за подбородок, заставил посмотреть на себя.
— Я похож на человека, который мог воспользоваться твоим состоянием? Хотя, не скрою,  хотелось. Очень. Но — не за что, — прошептал некромант, а потом хищно сузил глаза и добавил ещё тише: — Теперь я знаю, что ты тоже хочешь меня.
  
Илит вспыхнул, отшатнулся и, натянув одеяло до самой шеи, прошипел:
— Прид…
— Знаю, придурок, — Ромин весело рассмеялся. — Вообще-то, вчера я хотел предложить тебе погулять со мной на празднике в городе, но, кажется, ты уже успел сделать это сам. Может, тогда сходим вечером на бал к наместнику? Он уже прислал приглашения, ты как раз успеешь очухаться.
Ил зло зыркнул на наставника. Ну как можно говорить о всяких пошлостях, вынуждая его мучительно краснеть и нервничать, а потом с лёгкостью приглашать на светский бал?! Илит прикрыл глаза. Головная боль всё ещё давала о себе знать — зря он вчера пил. И с тем парнем пошёл зря. Но то, что произошло между ним и Ромином…
Илит больше не верил в чистую и светлую любовь, хотя и в постель к первому встречному прыгать перехотелось. Но ведь Ромин не первый встречный. Он заботлив. Он надёжный, и с ним Илит чувствует себя защищённым. Он силён и опытен, и им предстоит провести вместе лет десять, не меньше. Да, порой с ним сложно, но он привлекателен, да что там — красив! Он откровенно хочет его, и вспоминая  два их поцелуя, объятья, пора уже признать — Илит тоже его хотел! С самого начала, сколько бы Ил не отрицал, их отношения мало походили на отношения «наставник-ученик». Это было что-то другое. Желание? Может, и оно, ведь Илит ещё толком и не знал, что это такое — желание. Так почему бы и нет, почему бы не узнать? Его ведь определённо тянет к Ромину. И что-то внутри не даёт покоя….
— Лит?
— А? — юноша вздрогнул и открыл глаза.
— Ты мне про бал ответь, а потом спи дальше. Хоть мы и маги, но будет невежливо проигнорировать приглашение. Стоит хоть письмо отправить — придём, нет?
— Пойдем.
— Ладно. Спи. — Ромин протянул руку и погладил Илита по взъерошенным волосам.
Такое тёплое чувство… Глаза вновь слипались. Ласковая сильная рука бережно перебирала пряди, и что-то внутри Илита довольно притихло.
Стоит попробовать.
Глава 20. Могила Нитана
Больше всего на свете Ромин не любил путешествовать по морю, и ведь знал, что стоило отправиться в Сарвану порталом — и быстрее и проще, но, нет, — пошёл на поводу у своего любопытства и теперь мучился от приступов тошноты. Зато он убедился, что предпочтения Лита не изменились — оба воплощения: и мальчишка-призрак, и нынешний, обожали корабли и море. У Лита даже глаза загорались всякий раз, как ветер с силой надувал паруса, и судно ускорялось. А на воду он, кажется, и вовсе мог смотреть бесконечно. Ещё огненный маг называется!
Ромин прикрыл глаза, вспоминая, как Лино улетал на пару часов в водные пучины, а возвращаясь, всегда с восторгом рассказывал о подводном мире. О куче чудных  растений и сотнях цветных камушков, о всевозможных рыбах и других морских обитателях, о необычных пещерах и затонувших кораблях. Наверное, там, и правда, было очень красиво, раз Лино это так увлекало, сам-то Ромин никогда не сможет этого увидеть, да и мальчишка — теперь — тоже, хоть об этом некромант точно не жалел.
— Ромин, ты как? — Дверь каюты приоткрылась и в неё заглянул Лит.
— Терпимо, — бросил маг, не открывая глаз.
— Капитан говорит, что через несколько часов причалим.
— Слава богам!
— Я вот не пойму, если ты так хреново переносишь качку, почему мы не воспользовались услугами пространственника? — Отличный вопрос, но ответа на него Литу пока что знать не стоит. — Может, тебе принести чего? Воды, там?
— Не нужно. Я ещё подремлю. Разбуди, как будем приближаться к берегу.
— Ладно, — ответил Лит и вышел, тихонько прикрыв за собой дверь.
Ромин потянулся к поясной сумке, лежавшей на низеньком столике, и, порывшись в ней, достал маленький кулон в виде шестиконечной звезды, переливающийся ярко-рыжими всполохами. Раньше он мог смотреть на него часами, но с тех пор, как в его жизнь вернулся Лит, ни разу не доставал его. Эта маленькая вещица, о которой его милый призрак даже не помнил, стала для Ромина единственной осязаемой связующей нитью. Единственным, что Ромину осталось от Лино, помимо воспоминаний и всепоглощающей тоски.
Когда Лино не стало, Ромин отправился в Суну. Он своими руками разгребал завалы, доставая из-под камней давно позабытые и никому не нужные останки людей, погибших под рухнувшей стеной. Час за часом, день за днём, он возвращался к стихийному могильнику на краю города, продолжая вынимать их, пока не нашел то, что искал. Кости Лино он извлёк последними — они оказались практически в самом низу. Такие тонкие, хрупкие, переломанные в десятках мест. За свою жизнь Ромин видел тысячи мертвецов, но в тот раз, глядя на останки Лино, он впервые испытал такую нестерпимую боль.  Это был его мальчик! Пусть он и не знал его при жизни, это был его мальчик…
Превозмогая себя, он собрал каждый обломок, молясь про себя и надеясь, что мальчишка погиб быстро. Мысль о том, что Лино мог лежать здесь, накрытый обломками, мучаясь от боли и не имея возможности пошевелиться, убивала. Именно там, среди останков, Ромин нашёл магический кулон, и с того дня хранил его как сокровище. Вещь, принадлежавшая когда-то Лино.
— Ромин? — маг открыл глаза. Прямо  над ним нависло лицо самого дорогого человека на свете. Так близко… Ромин протянул руку и коснулся его щеки, Лит вздрогнул, но не отстранился. — Кажется, тебе снился плохой сон, — прошептал мальчишка, а потом всё же отошёл в сторону. — Мы почти у берега.
Значит, он всё-таки уснул. Некромант сжал ладони и почувствовал, как в одну из них впились края маленькой звёздочки. Лит ведь не видел кулон?
_
Суна – этот город всегда вызывал у Ромина двоякое чувство. Серый и мрачный, его не за что было любить, но Ромин всё равно возвращался сюда раз за разом, ведь именно здесь он познакомился с Лино. За годы совместных скитаний они с призраком ни разу не приезжали сюда — мальчишка не хотел, а Ромину было всё равно. Зато после того, как душа Лино ушла за грань, некромант стал наведываться сюда каждый год.
Вот и сейчас, он шёл по унылым серым улицам, и ноги сами несли его вперёд. Ромин с Литом провели здесь уже два дня, но память ученика продолжала крепко спать, ничто в этом городе не потревожило её. Хорошо это или плохо? В мальчишке с периодичным постоянством всплывали проблески воспоминаний, когда Ромин этого совсем не ожидал, зато когда он решил осознанно подтолкнуть их,  на тебе – ничего!
Ромин прошёл ещё несколько узких улочек и свернул на просторную площадь, через которую вела дорога к восточным воротам. Посреди мощёной площади возвышался огромный храм Тесея. Пожалуй, из всей серости города, он единственный выделялся своей кладкой из коричневого и бежевого камня. Некромант лишь мельком взглянул на величественное строение и уже собирался пройти мимо, когда взгляд выхватил из толпы рыжую макушку. Эти волосы он узнал  бы из тысячи, и Ромин повернулся, протискиваясь меж снующих по своим делам горожан, приближаясь к Литу. Мальчишка стоял у самой нижней ступеньки храма и смотрел на открытый настежь вход. Ромин проследил направление его взгляда, поднял голову и заметил  старика в красном балахоне служителя, который с загадочной полуулыбкой взирал на юношу. Это что — такой способ заманивать новых верующих? Ромин нахмурился, подошёл к Литу и окликнул его, но тот будто бы  и не слышал. Тогда некромант просто обошёл паренька и, поднявшись на первую ступеньку, встал прямо перед ним, загораживая обзор. Лит вздрогнул, наконец-то заметив его, и растерянно поднял голову.
— Ты чего тут застыл? — спросил Ромин, складывая руки на груди.
— А… да так. Место показалось знакомым, — тихо пробормотал мальчишка.