Равенклифф (ЛП)

— Я не помню никакого такого правила в руководстве, — отметила охочая до учебы девушка.
— Руководство? — взвизгнула Этта. — Я не знала, что есть руководство. На местах напротив нас предостаточно места. Почему бы вам не присоединиться к нам, и мы все вместе посмотрим?
— Но тогда мы будем смотреть в обратную сторону, — ответила девушка с мёртвым фазаном. — Я попросту не могу ехать спиной по ходу движения, меня укачивает.
— Ну, а я могу, — заговорила темноглазая девушка, втискиваясь на сидение напротив Этты. — Меня никогда в жизни не укачивало.
— Меня тоже, — заметила любящая учиться девушка, проскользнув на другое обращенное назад сидение. — Хотя думаю, возможно, ты на самом деле имела в виду вертиго, если ты подразумевала головокружение, вызванное обратным движением поезда.
— Я могу втиснуться с ними, потому что очень маленькая, — сказала Этта с озорной улыбкой девушке с мёртвым фазаном, — а ты можешь сесть с Авой и Хелен. Ну, тогда все мы Блитвудские девушки будем вместе!
Этта ещё даже до Блитвуда не добралась, а уже завела друзей.
Хелен посмотрела на девушку с мёртвым фазаном так, будто хотела выщипать все перья из её шляпы. Но со всем благородством, которое десятилетиями манерами старого Нью-Йорка прививалось ей, она просто сказала:
— Не хочешь ли присоединиться к нам? Уверена, мы все извлечем пользу от компании друг друга.
Неудивительно, что девушка с мёртвым фазаном оказалась из рода Монморанси — Миртилене Монморанси из семьи Саванны Монморанси, которая, как я посчитала по всем попыткам Миртилене доказать обратное, была отчасти самой бедной из ветвей этого рода.
— Наша плантация была самой прекрасной в Джорджии — до тех пор, пока Янки не выжгли её дотла во время войны северной агрессии, конечно, — поделилась с нами Миртилене.
— Ты имеешь в виду гражданскую войну? — спросила я с напряжённой улыбкой. — Ту, в которой Юг начал с отделения? И, в конечном счете, в которой освободили рабов?
— Это то, чему они учат вас в Блитвуде? — спросила Миртилене.
Если честно, мне хотелось сказать, что нам в Блитвуде преподают, что рабство было институтом зла при подстрекательстве трау, и что Орден, неистовые аболиционисты, сражались вместе с Севером, чтобы всё исправить. Однако я вспомнила, что Омар сказал мисс Шарп. Да, Орден сражался ради освобождения рабов, но в Блитвуде не было чернокожих студентов.
Кроме того, Миртилене Монморанси, черноглазая Мэри Маккри и прилежная Сюзанна Дьюснап не узнают о магической стороне Блитвуда вплоть до первой ночи посвящения. Я полагала, что возможно Этте будет трудно удержать свои познания в секрете, но у неё, похоже, с этим не было никаких проблем. Она выглядела гораздо более заинтересованной в повседневной жизни своих новых друзей, чем в тёмных секретах, в которые она была посвящена за последние несколько недель.
Мэри и Сюзанна, в свою очередь, приветливо беседовали с Эттой и закидывали нас с Хелен вопросами о школе.
— А танцы есть в Блитвуде? — спросила Мэри. — Я люблю танцевать. Я приехала на несколько недель раньше, с целью посетить бал мисс Монморанси и была просто ослеплена таким количеством новых фигур.
— Это благодаря новому мастеру танца, которого дядя Джордж нанял для подготовки бала Джорджианы, — отметила Миртилене. — Господин Хофмейстер. Я так понимаю, он из Вены. Джорджиана попросила дядю Джорджа нанять его и в Блитвуд.
— Мадам Мюзетт была достаточно хороша на протяжении многих поколений девочек из Блитвуда, — сказала Хелен, выразив презрение.
Я еле сдержала смех, вспомнив, как Хелен закатила глаза на старомодные манеры мадам Мюзетт, но была тронута её преданностью престарелому учителю танцев.
— Раньше в Блитвуде никогда не было мастера танцев, — добавила я. — Это не… — я поймала себя на слове, прежде чем произнесла, что это не являлось частью старых устоев.
С каких пор я стала защитником традиций Блитвуда? Эти старые нравы угнетали Омара и его расу и, вероятней всего, станут причиной моего изгнания.
— Я подаю иск! Как же вы тогда готовитесь к котильонам? — спросила Миртилене, покачав головой, чем заставила фазана на своей шляпе выглядеть так, словно он собирался взлететь.
 
— Я не умею танцевать, — сказала Этта, нахмурив брови. — За исключением нескольких народных танцев, которые я разучила в нашем местном театре.
— Не переживай, — заверила я Этту. — Есть более важные вещи, которым нужно научиться в Блитвуде, нежели как танцевать современную версию кадрили.
Но посмотрев на Миртилену, прихорашивавшуюся в отражении в окне, я задалась вопросом, знаю ли я Блитвуд столь хорошо, как считала. Возможно, он действительно принадлежал этим новым девушкам больше, чем мне.
Меланхолия, которую я ощущала в путешествии, была рассеяна видом Жилля Даффи.
— Жилли! — закричала я, обнимая маленького эльфийца.
— Мм, — пробормотал он, стиснув меня в поразительно сильной хватке, а затем отведя меня на расстояние вытянутой руки. — Позволь мне взглянуть на тебя, девчушка. Да, ты вышла из огня совершенно невредимой, — в чёрных глубинах его глаз я увидела вспышку зелени и почувствовала, как воздух на прибрежной платформе наполнился запахом леса. — Но я знал, что так и будет. Ты дочь своей матери, уж точно.
Мои глаза наполнились слезами при упоминании матери, и я почувствовала, как маленькая ручка скользнула в мою правую ладонь и прикосновение ещё одной руки к моей левой руке. Хелен и Этта подошли и встали по обе стороны от меня.
— Привет, Жилли, — сказала Хелен. — Хорошо выглядишь.
— И вы тоже, мисс, — сказал он, сняв свою бесформенную твидовую шляпу.
Каким-то образом ему удалось передать в этих нескольких словах своё сочувствие Хелен по поводу её недавней потери отца, не смутив её упоминанием об этом. Затем он повернулся к Этте.
— А это что за маленькая девочка?
— Это Этта, — сказала я ему. — Мы вместе работали на фабрике "Трайангл", и мисс Шарп с мисс Кори обнаружили, что она…
— Истинно видящая, — сказал Жилли, его глаза вспыхнули резким оттенком ядовито-зелёного цвета. Нежный лесной бриз перерос в сильный ветер: — Да, я могу это видеть.
Я опустила взгляд на Этту и увидела, что та широко распахнутыми глазами смотрит на Жилли. Чёрт! В прошлом учебном году я лишь по воле случая обнаружила, что Жилли был не совсем человеком. Он был Гилли Ду, своего рода лесным эльфом, который защищал существ леса, спасал заблудившихся девочек, и, как я начала подозревать, контролировал погоду. Он сообщил мне, что Дейм Бекуит знала, кем он являлся, но я не считала, что об этом знал остальной Орден.
Другие девочки — Миртилене вздернув нос, Сюзанна и Мэри стараясь идти в ногу со всеми своими сумками и шляпными коробками (и с сумками Миртилене, подозревала я) — подошли и стали с любопытством смотреть то на Жилли, то на нас. Выдаст ли Этта личность Жилли?
— Это лакей? — фыркнула Миртилене. — Позвольте, да ведь ему придётся встать на что-то, чтобы хотя бы отбросить тень!
Внезапный порыв ветра снёс шляпу Миртилене с её головы и отправил её, вместе с мёртвым фазаном, в полёт над рекой, которая внезапно стала неспокойной, как океан.
— Он не лакей, — заявил Этта. — Он… — я попыталась уловить её взгляд, но она продолжила, — смотритель.
Она наделила слово значением, которое выходило далеко за рамки этого титула. Глаза Жилли закипели мягким зелёным сиянием.
— Да, девушка, это то, кем я являюсь, и я горжусь этим. Обещаю заботиться о вас и уберечь вас от всякого зла.
Этта дала присущее ему имя, но не раскрыла перед другими девушками его магическую природу — уж точно, не Миртилене, которая, смирившись с потерей своей шляпы в реке, наградила Жилли пренебрежительным взглядом и обратилась к нему, смотря в точку на несколько дюймов выше его головы.
 
— Я преисполнена самодовольства, что вы все заново познакомились, но вам назначено загрузить наш багаж?
Жилли посмотрел на Миртилене так, словно хотел скинуть её многочисленные сумки в реку вместе с ней, но вместо этого взвалил один из чемоданов Хелен на своё плечо.