Равенклифф (ЛП)

— Эта девочка — истинно видящая, — в один из дней заявила мисс Кори, пока мы готовили Этту к экзаменам.
— Да, — согласилась мисс Шарп. Потом она объяснила мне: — Это означает свидетель. Истинно видящая может распознать истинную природу любого существа, независимо от того, как они маскируются. Дай угадаю, — мягко сказала она Этте, — ты только недавно начала видеть этих существ, наверняка, когда у тебя начались месячные циклы.
Этта покраснела и кивнула.
— Истинно видящая обретает свои способности в период полового созревания. Вот как ты узнала, что Рут была заменена подменышем, — сказала она, повернувшись к Этте. — И да, ты столкнёшься с другими существами, такими как мистер О'Мэлли, который, как я подозреваю, является клуриконом20, а миссис Голуб, которая, скорее всего, Баба Яга…
— Ви! — вскрикнула мисс Кори. — Она не должна знать всего этого до посвящения!
— Не думаю, что мы можем больше скрывать это от неё, Лиллиан. Она видит, что мы утаиваем от неё секреты, и от этого она только ещё больше нервничает.
Итак, мисс Шарп объяснила, что в Блитвудском лесу есть портал в Волшебную страну, и что временами существа оттуда сбиваются с пути истинного — вызывающие страх существа, такие как тролли, гоблины и ледяные гиганты, но также и кроткие светящиеся спрайты и озорные богглы (тем не менее, между мисс Шарп и мисс Кори возник горячий спор о том, были ли богглы безобидными).
— Совет обязательно примет Этту в Блитвуд, — сказала мисс Шарп, когда закончила. — Истинно видящие имеют неоценимое значение для Ордена. Уже очень долгие годы у нас не было ни одного из них. Кто знает, какие существа проникли в наши ряды?
Я вспомнила, что Омар и Малыш Марвел говорили о фейри и других магических существах, что прячутся, оставаясь у всех на виду, в городе — маджи. И также вспомнила историю Омара о том, как Орден использовал его магические способности и других ему подобных. Правильно ли мы поступали, отправляя Этту в Блитвуд? Она выглядела обеспокоенной — но, как оказалось, не за себя.
— Что вы делаете с ними, когда находите? — спросила она, избегая моего взгляда.
— Уничтожаем их, конечно, — отрывисто произнесла мисс Кори, захлопнув блокнот.
— Убиваете их? — переспросила Этта. — Но что, если они безобидны? Миссис Голуб, несомненно, сомнительная личность, но мистер О'Мэлли никому не вредит.
— Если мистер О'Мэлли действительно никому не причинял вреда, его бы лишь изгнали обратно в Блитвудский лес и Волшебную страну, — гораздо мягче сказала мисс Шарп. — Мы выяснили, что некоторые из созданий фейри — такие как светящиеся спрайты — действительно безвредны. Мы меняем наши взгляды в Блитвуде. Тебе не нужно беспокоиться, Этта, тебя не будут просить причинять вред какому бы то ни было существу, которое не представляет опасности.
— Хорошо, — сказала Этта. — Я бы никогда не стала подвергать кого-то с добрым сердцем опасности только потому, что они немного… иные.
Я подозревала, что она знает, кем я была, но мы никогда не говорили об этом, и я верила, что она никогда никому не скажет. Но рано или поздно мне придётся рассказать об этом кому-то в Блитвуде, прежде чем они сами раскроют мой секрет. Остается надеяться, Орден решит просто изгнать меня, нежели убить.
Между тем, я была в долгу перед Эттой по той причине, что остаюсь в Блитвуде, пока она не устроится и не будет вне опасности. Думаю, она цеплялась за меня, потому что я была выходцем из того же места, что и она — из переполненного жилого дома, потогонных производств, фабрики "Трайангл". Я вспомнила, насколько напугана была в прошлом году, что девочки из Блитвуда будут презирать меня, если узнают о моём низком происхождении. Каким глупым этот страх казался теперь, когда у меня был гораздо больший секрет, затаившийся под моим плотно зашнурованным корсетом!
Но я также помнила, что была столь же потрясена атрибутами благородной жизни — одеждой, манерами, большими домами — как и откровением о том, что в мире существовала магия. Поэтому, когда Этта выглядела более ошарашенной размером поезда, в который мы садились, чем тем фактом, что мы были на пути в школу, где преподавалась магия, я ответила:
 
— Да! Посмотри, вон Хелен. Она тоже не привыкла ездить на поездах.
Это было ясно по числу сумок, с которыми Хелен боролась. В прошлом году Хелен привезли в школу на "Роллс-Ройсе" с личным шофером, но теперь она, конечно, не могла себе этого позволить.
— Я помогу ей с багажом, а ты в это время займи нам места с левой стороны, так мы сможем видеть реку, — сказала я Этте. — Это прекрасный вид!
Успокоенная моим энтузиазмом, Этта с нетерпением бросилась в вагон, уворачиваясь от группы девушек, стоявших дверях. Я шагнула вперёд с целью облегчить Хелен бремя от большого чемодана и коробки со шляпой.
— Я уже начала думать, ты опоздаешь на поезд, — сказала я. — Что случилось?
— Этот нелепый таксист поднял такой шум из-за моего багажа. Мужчина вообще имел наглость предположить, что мне может не понадобиться так много одежды. Можешь себе представить? Полсон никогда бы не осмелился прокомментировать мой гардероб!
"Если бы кто-то обуздал траты Хелен и её матери на одежду, — я подумала, — возможно, им не пришлось бы отпускать своего шофера". Хелен я лишь сказала:
— Ну, я рада, что ты вовремя добралась. Этта очень нервничает, и мне кажется, мы должны сделать всё возможное, чтобы успокоить её…
Именно в этот момент я услышала чёткий, резкий голос Этты, выкрикивающий наши имена из вагона поезда.
— Авалех! Хелена! Быстрее, я заняла нам места с видом на реку!
— Говорила тебе, левая сторона предпочтительнее, — произнесла с манерной медлительностью и южным акцентом одна из девушек, загромоздив проход, когда мы попытались обойти её. — Моя кузина Джорджиана сказала, что когда мы сядем в поезд, мы должны сесть слева. А теперь этот ребёнок, — она презрительно взглянула на Этту, её бледно-голубые глаза задержались на простой незамысловатой юбке и потёртых ботинках, — взяла и заняла последнее место с видом на реку, а она даже не девушка из Блитвуда.
— С чего ты решила, что она не девушка из Блитвуда? — спросила я, попытавшись прошмыгнуть под широкими полями шляп девочек.
Все их шляпы были покрыты перьями, а на той, что принадлежала южанке, и вовсе разместился целый мёртвый фазан. Она развернулась ко мне, всё ещё преграждая нам путь, и ответила:
— Ну, она слишком молода, благослови её сердечко.
— Мне пятнадцать, — объявила Этта. — Я просто маленькая для своего возраста.
— И, — продолжила девушка с мёртвым фазаном на голове, — она едва ли одета, как девушка из Блитвуда.
— Как и ты тоже, — заметила Хелен, многозначительно посмотрев на бугры кружева вокруг высокого воротника девушки, перетянутую шнурком талию, обтягивающую юбку и туфли-лодочки на тонкой подошве. — Ты никогда не сможешь натянуть лук со всеми этими оборками под рукой и упадёшь в обморок от недостатка кислорода сразу же, как впервые попытаешься позвонить в колокола в этом корсете. Не говоря уже о том, что соколы сделают с этой птицей на твоей шляпе. Тебе повезёт, если ты пройдёшь через парадную дверь, и Блодьювед не ощиплет долыса твою голову
Девушка с мёртвым фазаном начала краснеть, слушая речь Хелен, в то время как две её подруги ошарашено смотрели на меня, словно я раскрыла крылья, что я могла сделать в любой момент, если девушки не уберутся с нашего пути.
— Значит, ты выпускница? — спросила курносая невысокая брюнетка, её чёрные глаза-пуговки широко распахнулись.
 
— Ох, — я выразила сомнения, смутившись, что помыкнула группой новеньких девушек. — Нет, я только что оперившаяся, это…
— Второкурсница! — воскликнула третья высокая и худая девушка в очках. — Я изучала руководство.
— Ну что ж, — сказала Хелен. — Тогда ты должна знать, что простые птенцы должны уступать оперившимся. Пожалуйста, отойдите, чтобы мы могли присоединиться к нашей подруге.