Опасная игра леди Эвелин (СИ)

— Никогда, — ледяным тоном отрезал Эван, и Грей коротко хохотнул.
— Однажды жандарм — всегда жандарм, — мрачно прокомментировал он и глянул на меня. — Ты что скажешь, Беркли?
Сказать хотелось многое, но я сдержался. И сразу же поймал красноречивый и невероятно выразительный взгляд Эвана. Я пожал плечами.
Грей, конечно, отъявленный мерзавец; из-за него нас всех могли убить, но... но если его рассказ будет полезным и поможет добраться до мерзавцев гораздо страшнее и опаснее него, то у меня нет сомнений насчет ультиматума. Отпустим, и там уже пусть сам выкручивается.
  
— Зависит от того, что ты нам расскажешь, и давай сразу определимся, общие слова о том, что во всем замешан Эзра, твоим билетом на свободу не станут, — сказал я жестко и, прищурившись, посмотрел на Грея.
Тот склонил голову на бок.
— По рукам.
— Мы тебе не друзья, чтобы руки жать, — выплюнул Эван с ненавистью. — Ты — крыса подпольная. Ничем не лучше тех, кого собрался сдать столь презираемой ваши жандармерии.
— Я хотя бы не притворяюсь, — оскалился Грей. — А на твоих братьях по оружию клейма ставить негде. Если бы существовали боги, на таких, как они, горели бы мундиры. Но боги не существуют, а мы имеем то, что имеем.
— Довольно, — оборвал его хмуро, пока Эван захлебывался гневом. — Давай-ка ближе к сути. Как ты любишь.
— С тобой всегда было приятно вести дела, Беркли, — тот сверкнул окровавленной улыбкой. — Баб, которых вы нашли под мостом, убили магией. Потому-то вы ни дьявола сами нарыть не могли.
Грей действительно перешел к сути.
Я бросил быстрый взгляд на Эвана. Тот сидел, оцепенев.
— А доказательства есть? — усмехнулся я. — Или только твоя болтовня?
— Ты заставь отменить королевский указ о смертной казни за такие штучки, и у тебя очередь из свидетелей выстроится, — гоготнул Грей со вкусом.
Даже будучи в столь плачевном положении, он не забывал получать удовольствие от жизни.
— Должно быть место, где этим занимаются, — отмер Эван и начал лихорадочно соображать. — Склад заброшенный, пустой дом, подвал? Не на торговой же площади проводятся такие эксперименты.
— Место имеется, только вот я про него не в курсе. Слышал, что на окраине города, но и все. Мне расспрашивать не к чему было. Многие знания — большие печали.
— Ты все еще не сказал ничего конкретного, — осек я его.
— Знаю еще, что в театр Эзра не просто так намылился.
А вот это звучало уже гораздо, гораздо интереснее. До открытия сезона оставалось ровно две недели.
— А для чего? — Эван подался вперед.
— Встреча будет. Важная. Подробностей тоже не знаю, увольте. Но слышал, как говорили они о «товаре», — Грей выделил голосом слово, — и «пробной партии».
В позвоночник словно молния ударила, меня пронзило от головы до ног, и по телу одна за другой разлилось несколько острых, мощных волн. Даже руки слегка задрожали, а все тело за считаные мгновения напряглось и сжалось, готовясь не то к прыжку, не то к атаке.
«Вот оно, вот оно» — лихорадочно стучало в голове.
Первая настоящая зацепка.
Я переглянулся с Эваном. Судя по его расширенным, темным зрачкам думал друг о том же самом.
— Так, — хрипловато заговорил друг и отвернулся к Грею. — Что еще?
— Да я уже на две награды себе наболтал, — возмутился тот. — А вам все мало?
— Мало, потому что по тебе видно, что ты знаешь гораздо больше, чем делаешь вид, — холодно парировал Эван. — И эту кладовку ты не покинешь, пока я не почувствую, что ты рассказал все.
Грей, протестуя, опалил меня недовольным, злым взглядом. Я пожал плечами. Спорить с Эваном и вступаться за этого мерзавца не было никакого желания. Играть с ним честно, по правилам — тоже. Очень кстати припомнил, как за жалкие крохи сведений он заставил меня выйти на ринг. И совершенно не чувствовал за собой ни вины, ни сожаления.
Только желание наживы.
Которое сейчас я полностью разделял.
— Нет, — Грей неожиданно уперся. — Больше я ничего не скажу.
— Отлично, — Эван легко поднялся, не став уговаривать. — Значит, и из кладовой ты не выйдешь.
Мы обменялись взгляды, и я также встал. От стены нам в спины донеслись настолько отборные и смелые ругательства и проклятья, что я даже почерпнул для себя парочку новых слов.
Дверь за собой мы закрыли вовремя: в нее впечатался стул, затем еще один.
— Надо забрать у него мебель, — подумав, сказал Эван.
— Передам охранникам. Сделают, — усмехнулся я.
Втроем мы прошли в столовую, где уже был накрыт завтрак. Больше всего хотелось даже не есть, а спать. Но с этим нужно было немного подождать, оставались нерешённые дела.
— Думаете, он подастся на этот шантаж? С двумя неделями в кладовке? — заговорил Мэтью, когда мы уселись за стол и разложили салфетки.
— Никакого шантажа, — Эван пожал плечами. — Лишь суровая правда.
— Мне было бы гораздо спокойнее, если бы он сидел не в кладовке в моем доме, — теперь уже пришел мой черед выразительно смотреть на друга.
И думал я вовсе не о себе. Меня заботила Эвелин. Я задался целью беречь ее от опасностей, но пока получалось паршиво.
— Я понимаю, — вздохнув, Эван зарылся ладонями в волосы, а потом царапнул щетину на подбородке. — Но где еще за ним присмотрят? Жандармерия не подойдет, ты и сам знаешь. Ко мне? В четыре комнаты?..
Я кивнул. Я знал, что идеальнее, чем особняк, места для Грея не найти. Нужно будет приставить еще одного охранника и отселить его в дальнюю кладовку, и запретить всем заходить в тот конец коридора. И попросить сестру Агнету не спускать взгляд с Эвелин.
Впрочем, здесь я тоже, кажется, не преуспел. Под присмотром или нет, а она все равно умудрялась участвовать в расследовании и активно помогать.
Я вспомнил о ее теории насчет библиотеки покойного герцога и сжал челюсть, подавливая одновременно вздох и зевок. Этому тоже следует уделить время. А еще уже нужно было начинать подготовку к открытию театрального сезона, подготовку к слежке за Эзрой...
Я с нажимом растер ладонями глаза и похлопал себя по щекам. Посмотрел на Эвана и Мэтью и увидел в их красных глазах с лопнувшими капиллярами свое отражение. Усталое, осунувшееся лицо с черными кругами и неаккуратной щетиной.
— Нужно заставить Грея рассказать больше, — произнес вслух то, что крутилось в голове. — Слишком мало мы знаем, чтобы подготовиться.
— Я поговорю на службе с теми, в ком не сомневаюсь. Не буду вдаваться в детали! — Эван в предостерегающем жесте поднял руку, заметив, как я вскинулся. — Но если мы планируем проследить за Эзрой в театре, то нахрапом ничего делать нельзя.
— Я согласен. Но лучше не вовлекать лишних людей. Ты никогда не знаешь, кому можешь полностью доверять, — сварливо отозвался я. — Не хватало лишиться последней нашей зацепки из-за чужого длинного языка.
Эван заскрипел зубами.
— Я заинтересован в распутывании этого дела не меньше тебя, — напомнил он. — А может, и больше, — буркнул едва слышно.
— Я тут еще подумал, — сказал я примирительно. — Нам нужен кто-то, кого мы сможем противопоставить Лорду-канцлеру.
Оба — и Мэтью, и Эван — посмотрели на меня с огромным скептицизмом.
— Короля? — усмехнулся друг едко.
— Скоро переизбрание на должность, как он сам мне напомнил. А у всякого кандидата есть соперника. Думаю, пришло время обратиться к его основному оппоненту.
  
Глава 26 
 
Леди Эвелин
Беркли я отыскала в кабинете. Дворецкий сообщил, что «Его светлость не покидал комнату после того, как проводил мистеров Эшкрофта и Миллера».
Я вошла, оставив дверь открытой. Граф стоял перед грифельной доской, которой я раньше не замечала, и что-то чертил на ней. Услышав мои шаги, он резко обернулся, и я замерла, не сразу отведя взгляд. Беркли был таким непривычно растрёпанным. Без сюртука и даже без жилета, в одной белой рубашке, рукава которой были закатаны по локоть, а на воротнике — расстегнуто несколько верхних пуговиц.