Опасная игра леди Эвелин (СИ)

Я посмотрел на хмурого Эвана. Скрепя сердце, тот кивнул после паузы.
— Уходим.
Мы представляли собой печальное и очень грязное зрелище, и потому извозчика нашли далеко не с первой попытки, и даже не с двадцатой. До особняка добрались в покосившейся повозке, которая буквально под нами разваливалась. Пока тряслись, Эван перетянул мне руку, пожертвовав куском своей рубахи. Грей за все время не проронил ни слова. Сидел, мрачно насупившись, и, наверное, меня проклинал.
  
Вернулись мы уже после рассвета, и, конечно же, не могли не столкнуться в саду с Эвелин. Изумлённая, она разглядывала нас, словно картины в художественной галерее. Затем справилась с собой, сглотнула и сказала, взглянув уже лишь на меня. Говорила она тихо, чтобы никто не услышал.
— А я шла к вам. Хотела поговорить. Я нашла кое-что... это про имущества моего отца, помните, вы упоминали?
  
Глава 25 
 
Часть меня — эгоистичная и себялюбивая — была уязвлена, что Эвелин даже ничего не спросила. Откуда мы явились в подобном виде, что делали, кого притащили с собой со связанными руками.
Но затем она присмотрелась ко мне получше, и ее взгляд дрогнул.
— Вы ранены, — сказала она с сожалением и закусила краешек губы.
— Это пустяки, — я повел плечами, словно желал показать, что со мной все нормально. — Царапина.
— Царапина? — светлые брови Эвелин иронично изогнулись.
— Именно, — твердо заявил я. — Я буду готов через четверть часа. Вы подождете меня в гостиной?
— Конечно, — напоследок Эвелин все же бросила любопытный взгляд поверх моего плеча, где стояли Эван, Мэтью и связанный Грей. — Доброе утро, господа, — проговорила она вновь бесконечно иронично и удалилась.
— Далеко продвинулся, Беркли, — этот ублюдок не мог не позубоскалить.
Я уже почти развернулся и врезал ему снова, но Эван добрался до него быстрее и прошелся по ребрам кулаком. Я усмехнулся, когда услышал его булькающий, глухой стон.
— Запрем его в кладовке, приставим одного из охранников особняка, чтобы проследил, — сказал я и повнимательнее присмотрелся к Эвану и Мэтью.
Вид у нас был еще тот. При утреннем свете выглядело гораздо хуже, чем ночь.
— После допросим его. А пока располагайтесь, приводите себя в порядок. Хилл обо всем позаботится, — и я поспешил первым войти в особняк и поднялся на второй этаж в свою спальню.
Не хотел терять время и дожидаться, пока согреется вода, поэтому умылся холодной из кувшина и промыл заодно царапину от пули. Выглядела она сносно, действительно, пустяки. Перетянул ее уже чистой повязкой, надел свежую одежду и сбежал вниз.
— Я подал кофе в гостиную, милорд. Мистер Эшкрофт и мистер Мэтью размещены в гостевых спальнях, — Хилл встретил меня докладом у подножья лестницы.
— Хорошо. Спасибо, — я поблагодарил его кивком и распахнул двери в комнату.
Эвелин сидела в кресле у окна, и подобно тому утру, когда я очнулся после боев в подпольном клубе, рассеянный свет, проникавший в гостиную, словно проходил сквозь нее, превращая ее во что-то эфемерное, ненастоящее.
Блюдце звякнуло в ее ладонях, когда она повернулась, привлечённая резким звуком моих шагов.
— Выглядите гораздо лучше, милорд, — серьезно сказала она. — Впрочем, костюм уличного оборванца вам тоже к лицу.
Я усмехнулся. Эфемерное, нереальное создание превратилось в земную женщину с колким языком.
И жаловаться на это было бы грешно.
Я прошел и опустился в кресло напротив, и с наслаждением вытянул ноги. Ну и ночь выдалась... Взял в руки чашку и сделал первый, самый крепкий и долгожданный глоток. Во рту сделалось горько, я поморщился: Хилл постарался на славу, кофе получился действительно бодрящим.
— Итак, — оставив на столик крошечную чашку, я посмотрел на Эвелин. — Вы хотели поговорить. Нашли что-то из имущества покойного герцога, правильно я запомнил?
На ее губах расцвела загадочная, многообещающая улыбка.
— Правильнее будет сказать, я нашла именно имущество.
— О чем вы?..
— После суда замки и земли были конфискованы в пользу Короны, а семья лишена титулов, — произнесла она ровно, словно пересказывала книгу. — И разговор с вами не выходил у меня из головы. О том, что могли остаться какие-то записи... В общем, я подумала, что нужно искать не их, а место, где они могли бы быть.
И она пристально на меня посмотрела, и я почувствовал, как брови уползли на лоб.
Это было очень просто! Невероятно просто — и потому сложно.
— Мы никогда не жили в загородном особняке, — взгляд Эвелин затуманился, теперь она не рассказывала историю, она вспоминала детство. — Отец же постоянно был на службе, нужно было жить где-то поблизости. Поэтому весь сезон мы проводили в городском особняке. Из него сейчас сделали архив и библиотеку...
— Эвелин! — воскликнул я, не сдержавшись, и вскочил на ноги, и прошелся по гостиной. — Это... это просто потрясающе!
— Правда? — она улыбнулась и посмотрела на меня снизу вверх.
— Да! — я подошел к ней и, поддавшись порыву чувств, которого со мной прежде не случалось, слегка сжал ее запястье. — Я до этого не додумался, а вы смогли. Вы умница.
— Я побывала там, — поспешно заговорила Эвелин, не отняв руки.
Наши лица были так близко, что я смог впервые увидеть светлые веснушки на ее щеках, и то, что голубые глаза разбавлены крошечными серыми вкраплениями.
— В старом особняке?
— Да. И узнала комнату, представляете? Ту, библиотеку, которая была унас. Она почти не тронута.
Здесь я опомнился, моргнул и разжал хватку, и шагнул назад, заведя за спину руки.
— И я подумала, что если не в кабинете, который наверняка обыскали, то какие-то записи могли остаться там. Теоретически, — когда я отпустил ее, Эвелин тотчас сцепила пальцы в крепкий замок.
— Могли, — кивнул я.
— Это слабая зацепка, конечно. Но я все равно подумала, что должна поделиться.
— Это прекрасная зацепка, — поправил я ее строго. — И я займусь ею, как только закончу свои сегодняшние дела.
— Кого вы привели связанным?
Я усмехнулся. Наконец-то. Сразу от одного перешла к другому, без малейшего перерыва.
— Человека, который смыслит в магических артефактах, — я не стал темнить, но и рассказывать много тоже.
— И который совсем не хотел с вами говорить, — отметила она насмешливым, бархатным голосом.
— Ваша правда. Жаль, что теперь у него нет выбора.
Эвелин фыркнула и постаралась спрятать смешок, прикрыв ладонью губы.
— Я покину вас, миледи. Думаю, наш гость уже готов к разговору.
Тень пробежала по ее лицу, и она отвернулась, чтобы ее скрыть. Когда я вновь увидел ее лицо, оно было безмятежным.
— Конечно, лорд Беркли. Желаю вам успехов.
Я сузил глаза, пытаясь понять, что заставило ее помрачнеть, но поймать преступника для меня было проще, чем разгадать женское сердце.
Поэтому я коротко поклонился и покинул гостиную. Не стоило откладывать разговор с Греем, нам нужны сведения, которыми он обладал.
Грея, связанного по рукам и ногам, заперли в кладовке. Когда мы втроем вошли, он сидел в дальнем углу и расположенным к сотрудничеству не выглядел. Следом за нами невозмутимый дворецкий внес два стула и, поставив их, молча закрыл за собой дверь.
— Подумал, как дальше будешь жить? — без церемоний спросил я и опустился на один из стульев.
Второй занял Эван, Мэтью остался подпирать плечом стену.
Грей ощерился.
А ведь во мне всегда теплилось к нему нечто, похожее на уважение. Да что там, я считал его разумным, «нормальным» человеком — самым нормальным из тех, кто посещал клуб. Он обладал деловой хваткой, всегда говорил коротко и только по сути, не терпел разглагольствований и долгих прелюдий.
  
Четко, емко, сухо. Договорились о чем-то, пожали руки, получили каждый результат в установленный срок.
А сегодня утром он вывел нас прямо к засаде.
— Я буду говорить, — хрипловато сказал он и откинулся затылком к стене. — В обмен на то, что вы дадите мне уйти.