Опасная игра леди Эвелин (СИ)

— Это все очень опасно, миледи, — прозвучал напряженный голос Беркли.
Он сидел теперь, подавшись вперед, и положил на стол локти: вопиющее нарушение этикета. И не сводил с меня строгого взгляда.
— И я рассказал лишь потому, что не хочу, чтобы подобные вещи вы выясняли обходными путями за моей спиной. Любое слово, сказанное не тому человеку, может привести к непредсказуемым, разрушительным последствиям.
  
— Вам не нужно об этом волноваться, — я невесело усмехнулась. — О разрушительных последствиях я знаю всё.
Он посмотрел на меня и молча кивнул.
Когда завтрак закончился, я вышла в сад. Лорд Беркли сказал, что хочет взглянуть на дело свежим взглядом, и удалился в кабинет — я невольно отметила, что он не покинул особняк и не поехал в помещение, в котором принимал клиентов в городе. Еще он сообщил, что к вечеру ждет на ужин своего друга мистера Эшкрофта. Тот должен прибыть с какими-то новостями.
Оказавшись снаружи, почти сразу же я услышала чью-то перепалку. Это было так странно, что пробудившееся любопытство толкнуло меня в сторону, откуда доносились голоса. Один из них принадлежал ребенку, что было удивительно втройне. С изумлением я узнала в мальчишке, который спорил с садовником, Томми — юного помощника лорда Беркли. Именно ему не так давно граф поручил следить за Эзрой.
Прошло около двух недель, а мне казалось, что гораздо больше.
— Некрасиво так, дяденька, — Томми, катая во рту длинную травинку, болтал садовнику под руку. Тот с помощью неудобных ножниц пытался остричь ветки в разросшихся кустов.
— Ты помалкивай, — беззлобно отмахнулся от мальчишки мужчина и тыльной стороной локтя стер со лба пот.
Я подошла к ним и остановилась в паре шагов. Светловолосый Томми говорил и вел себя так, словно жил в особняке.
— А тут криво, — он подлез садовнику под руку, за что тут же получил по затылку.
Несильно, слегка, больше для острастки. Мальчишка даже не поморщился, только весело хмыкнул, а потом заметил меня.
— Ой, здрасьте, — протянул он и катнул травинку во рту. — Доброго денечка, миледи!
Его цепкий взгляд прошелся по мне, подмечая и черный траурный наряд, и синяки на лице, и общую усталость. Смотрел Томми не как ребенок, но это я поняла еще в предыдущую встречу.
— Как ты здесь оказался? Ждешь лорда Беркли? — спросила я наугад.
— Ха! — воскликнул тот и приосанился, гордо вытянув тощую шею.
Одет он был получше, чем тогда на ярмарке. Опрятно и чисто, хоть и скромно.
— Я туточки, в особняке живу, — сообщил он с важным видом.
— Что болтаешь! — вновь осердился садовник. — Миледи, не слушайте этого пустослова. Лорд Беркли дозволил в сторожке ему пару ночей провести, вот и все.
Я бегло улыбнулась мужчине и повнимательнее присмотрелась к мальчишке, который по-прежнему не опускал задранного носа. Звучало объяснение садовника странно.
— Томми, пройдись со мной, — попросила я, и тот с готовностью сорвался с места.
Еще и язык умудрился спине садовника показать, когда мы немного отошли по тропинке. Я притворилась, что не заметила.
— Так как ты оказался в особняке? — спросила я вновь.
Томми брел рядом со мной и шаркал ногами, собирая на добротные ботинки всю пыль и грязь.
— Его милость велел, — отозвался тот просто, без прежних выкрутасов, которые демонстрировал садовнику. — Я ж это... — он вздохнул совсем по-взрослому и стыдливо отвел взгляд, — попался со слежкой-то.
— Как попался? — удивилась я. — Ты же говорил, что «следишь умеючи»? — я думала, что беззлобная шутка его повеселит, но неожиданно наткнулась на сильную вспышку гнева.
— А я и слежу! — огрызнулся Томми. — Только и Эзра оказался не лыком шит, а я для него слишком мелкая сошка!
Он сердито засопел.
— Я не хотела тебя обидеть, — сказала я искренне, потому что мальчонка мне нравился, хоть мы и виделось всего несколько раз.
— Да чего уж там... — он махнул рукой и взлохматил волосы на затылке. — Я тоже хорош... на леди вроде вас орать не полагается. Так что прошу пардону, миледи.
Я улыбнулась и протянула ему руку, которую он пожал, но сперва тщательно отряхнул свою ладонь о брюки.
— В общем, засветился где-то ваш Томми, — он вновь вздохнул. — Эзра меня срисовал, видать. А потом и его милость нашел, рассказал про все ужасы, что творятся... бабенок этих поубивали... а, ой, простите, миледи!
Было и смешно, и печально. Я кивнула, показывая, чтобы мальчик продолжал.
— Ну, и вот. А куда мне податься, коли Эзра ополчился? Улица меня с потрохами сожрет, там миндальничать не будут, разговор короткий. Раз — и перо в брюхе... ой, миледи, простите еще разочек!
Я уже не сдержала улыбки. Томми рассказывал о страшных вещах, а накануне я похоронила дедушку, но, слушая мальчонку, я совершенно искренне развеселилась. И мгновенно ощутила болезненный укол совести.
— В общем, его милость велел к нему перебираться, в особняк значит. Вот я здесь уже и шарюсь.
— И давно?
— Да после ночи, когда бабенок нашли... его милость меня тоже разыскал в городе, за шкирку и в экипаж погнал! — с восторгом отозвался Томми. — Боялся, стало быть, что помру я, что Эзра меня раньше него отыщет. Во как! Я всегда говорил, что его милость — хороший человек!
С этим поспорить я не могла.
— Странно, что я тебя раньше не встречала... — сказала я чуть растерянно.
— Да чего же странного? Вы — там, — кивнул на флигель, — я — тут, — указал на черную сторону особняка, которую занимали слуги. — Да и сегодня первый разочек в сад вышел, все больше на кухне подсоблял.
— Кухарка выгнала? — проницательно спросила я.
— Сварливая перечница, — насупился он.
Я усмехнулась, не сдержавшись. Этот мальчишка был не отёсан, дерзковат, но в его словах всегда звучала поразительная точность.
— А вы чего в сад вышли, миледи? — вдруг спросил он. — Тут нынче зябко. Или... вы его милость ждете?
Я замерла.
— Нет. Я просто… хотелось воздуха.
— Ага, — протянул Томми недоверчиво, но ничего не сказал. Только сунул руки в карманы, поглядел в сторону дома, потом снова на меня. — А это вашего деда убили, да? Заметно его милости?
— Моего, — голос дрогнул, несмотря на попытки его удержать.
— Бывает... — он вздохнул. — У меня папку тоже зашибли. В карты кому-то проигрался и долг не вернул. А каждый знает, что долги возвращать надобно!
— А матушка?..
— Померла от чахотки, — сказал Томми почти равнодушно.
Я застыла.
— Так что вы не грустите, — подытожил он. — Дед ваш, как мои папка с мамкой на Небесах теперича.
В носу защипало и пришлось нахмуриться, чтобы сдержать слезы.
— Ты прав, Томми, — сдавленно прошептала я. — Не буду грустить.
— Вот вы умница! — со всей возможной ласковостью восхитился мальчишка. — Ну, я побегу пока, еще подсолю с чем-нибудь. А то негоже на шее у его милости-то сидеть!
Дождавшись моего кивка, он развернулся и сноровисто скрылся в саду. Я еще недолго постояла, смотря в точку, из который Томми давно исчез. Кажется, у этого ребенка мудрости было больше, чем у меня. Во всяком случае, не меньше.
Запахнув поплотнее шаль на груди, я побрела к флигелю. Томми следил за салоном мадам Леру по просьбе Беркли. Это место являлось краеугольным камнем всего расследования.
Модистку навещали исчезнувшие женщины, к ней же ходила Джеральдин, ее посещал Эзра... Казалось логичным допросить эту таинственную хозяйку салона, но... но Беркли сказал, что он в тупике, как и жандармы, и расследование. Значит, по какой-то причине к мадам Леру не приближались. Слишком опасно? Боялись спугнуть Эзру и ждали, пока он объявится первым? Но если он понял, что Томми следил за ним, он уже знал, что представляет интерес...
  
Ох. То, что нашли тела тех несчастных в ту же самую ночь, когда покушались на Беркли, а убили дедушку, уже не казалось простым совпадением. Скорее — чьим-то планом, пусть и наспех продуманным.
Перед тем как войти во флигель, я остановилась и повернулась, чтобы посмотреть на особняк. Если спрошу графа о салон мадам Леру прямо, он ответит, интересно?..