"Фантастика 2025-41". Компиляция. Книги 1-43 (СИ)

— Кабыр, сын Онаака.
* * *
Мне повезло. Во-первых, у Кабыра был бурдюк тёплой воды, которую я понемногу пил. Ну и во-вторых, он повёз меня не верхом, а на той самой телеге с большими колёсами, запряженной двойкой низкорослых крепких лошадей.
— Какая у тебя мечта, русский?
— Не знаю, а что?
— Жить без мечты нельзя. Это всё равно как ехать по дороге, но не знать куда ехать. Куда ты тогда едешь? Глупо. Просто время своего коня тратишь.
  
— А у тебя есть мечта, Кабыр?
— Конечно, я же не дурак какой-то. Мне охотиться нравится. Я мечтаю о хорошем нарезном немецком ружьё, деньги собираю. В Оренбурге продаётся, семьсот рублей стоит. Жениться хочу. И детей. Троих. Двух мальчиков хочу и одну девочку.
— Круто. А я… Не знаю, как сказать? Мне судьба второй шанс дала, я был этому рад. А теперь… Ты прав, нужно придумать себе мечту.
— Придумай. А то, на что тебе голова, русский? Есть в неё, конечно. Но и думать ей иногда надо бы.
Всю долгую ночь я не спал. Дремал в дороге, просыпался, перекидывался парой фраз, проверял оружие, чтобы если хитрый степняк меня везёт в ловушку, пристрелить его для начала разговора, дремал, снова открывал глаза.
…
Кабыр не обманул. Мы приехали утром, причем довёз меня до офиса, куда я попал через окно в переулке, отжав фиксатор ножом. Открыл дверь изнутри, достал из заначки полтинник, забрал своё барахло, поблагодарил степняка, расплатился и расстался с ним на самой позитивной ноте.
Ранее утро, солнце не взошло, даже заводские гудки ещё не орали.
Я был грязным, потным, вонючим и конечно же собирался отправиться домой, мыться и приходить в себя. Но, словно орда степняков, ко мне ввалилась толпа посетителей и, перебивая друг друга, потребовали консультации.
Ах ты ж ногайский конь! Как вы мне все дороги.
…
— Сначала заплатите положенный червонец! — поджал губы я.
— Это слишком дорого, — возмутилась жирная тётка с золотыми серьгами.
— Дверь там. Было приятно иметь дело, — не дрогнувшим голосом парировал я.
Они минуты три препирались и положили мне на стол смятую десятку, которую я немедленно забрал.
— Что вы там сказали про уголь? — показал пальцем на замазанного сажей мужика.
— Ну дык эта. Того. Инженер на фабрике сказал, что кокс горит при тысяче двухстах, а уголь даёт самое большее только шестьсот, он в печах используется, а кокс только в металлургии, его ни один дурак в печь не положит.
— Не один, а семеро. А теперь я вам расскажу, как было. Жил да был себе удалой парень Ярослав. Ярик. Жил не тужит, даже в степи повоевать ему довелось. На бывшем английском заводе работает. Жена у него Лариса, дочка курносая. Так?
Мои посетители хмуро кивнули, бабка утёрла нос рукавом.
— Живёте вы все, в том числе он, в многоквартирном бараке. Неплохом. Отопление у каждого своё, печное. Можно сказать, индивидуальное. Ярослав, который ваш сосед, в собственный сарайчик привозит уголь, что покупает на железной дороге. Так продолжается несколько лет.
Но вот однажды у вашего соседа зародилось подозрение, что уголь он возит и разгружает один, а топит им весь честной люд. Вы все с ним вежливо здороваетесь, а за его спиной тырите уголёк.
— А что тут такого-то, господин адвокат?
Посетителей не смущало что я и сам выгляжу как сбежавший от бомжей, под стать им самим.
— Короче… это вроде бы мелочь, но стало вашему соседу до глубины души обидно и неприятно. Что характерно, ругаться он к вам не пошёл. Что ж он сделал? Привез новую партию угля, разгрузил и укатил всей семьей к родственникам.
Возвращается, вы его с лопатами и дрынами стали ловить. Баба Маруся даже скалкой его по голове ударила. Табличку с надписью «Вредитель» на дверь ему прикрутили. Молодцы.
Что же произошло? А то, что он привез кокс, который черного цвета, а не белого. А вы его стырили всем кагалом. В результате у всех вас, в том числе бабки Маруси стены — превратились в пепелище. У Кузьмича печь вообще раскурочило как немецкий броневик после встречи с имперской болванкой.
Ярик ржет, вы всей толпой орёте. Мол, что ж ты подлец не сказал, что не обычный уголь привез, а кокс! Аспид!
Суть мести вашего Ярика простая, кокс пожёг ваши бытовые печи. Он вас послал ко всех херам, поскольку уголь вы воровали. Сказал буквально так — вы у меня уголь тырили, а теперь возмущаетесь, что не тот привез?
Воцарилась тишина. Убедившись, что народ «впитал» моё описание, я подвёл черту.
— Вот вам краткая юридическая консультация и глубокий вывод. Убытки — это расходы лица, права которого нарушены… Раз вы уголь украли… А мы будем вещи своими именами называть, вы его именно украли у Ярика, то права собственности и право на использование вы все не приобрели. Убытки вам никто не возместит, извинений не будет, суд на вашу сторону не встанет. Чуть что ваш Ярик скажет, что ошибся при отгрузке. И всего делов.
— Ах ты, аспид! — моргнул кустистыми бровями Кузьмич, который быстрее прочих переварил сказанное мной. — А ну верни нам наш червонец!!!
— Но мы с вами можем, конечно, — я перехватил двустволку, и приобнял как держат маленького спящего ребёнка, — конечно, продолжить этот разговор в полиции, которую я вызову как результат вашего противоправного и оскорбительного поведения. И полицию ваша история очень заинтересует в части кража личного имущества гражданина, совершённая организованной группой. Ещё и неоднократно! За что вам светит, но не греет — по шесть лет каторги каждому. Я понятно объясняю?
— Понятно, — резюмировала баба Маруся и с шумом развернулась на каблуках чтобы первой покинуть офис бездушного злобного адвоката, который не хочет помочь простым людям.
Когда дверь за ними захлопнулась я скептически осмотрел пол в кабинете.
Натоптали, паскуды.
Привычным жестом закинул себе на плечо ружьё, чтобы покинуть испачканный народом кабинет, однако дверной колокольчик опять дзенькнут.
— Ну едрить твою мать, — вырвалось у меня.
— Здесь Филинов? — спросил меня посетитель.
— Смотря кто спрашивает? — пробурчал я довольно-таки недружелюбным тоном и поправил оружие чтобы было удобно достать и застрелить того, что вошёл. Ну, тут сказывалась особенность последних дней.
— Кто же сидит в своём кабинете с оружием наизготовку?
— Лучший адвокат в городе. Не потрудитесь объяснить, зачем пришли в такую рань?
— Есть дело.
— У меня сейчас нет настроения.
— А гонорар в сто тысяч способен поднять ваше настроение?
— Такое не исключено. Как вы сказали, вас зовут?
  
Глава 10
 
— Я один из Большой Дюжины! — с достоинством ответил собеседник.
— Это прям имя?
— А вы не очень-то вежливый, молодой человек.
— Это пока не входит в прайс. За вежливостью приходите в институт благородных девиц. Рассказывайте вашу историю.
— Я ввёз в Кустовой паровоз. Английский, последняя модель.
— Не кисло. Вы начали разговор с высокой ноты. Прошу, продолжайте.
— У меня были абхазские документы, якобы я ввёз его через порт Новороссийск и скрупулёзно уплатил таможенные пошлины.
— Якобы?
— Ну да, зачем платить? Я там просто мзду дал чтобы поддельную декларацию получить. Но чертова фискальная служба мне не поверила, сделал запрос, всё вскрылось.
— Так… Говорите об этом в прошедшем времени.
— Ну оно же год назад же началось. Хомяков тогда за меня крепко взялся. Было уголовное дело, мне дали условных полтора года и обязали уплатить в бюджет вольного города один миллион четыреста тысяч за ущерб, из-за уклонения от оплаты ввозных пошлин. Вроде как неполученное бюджетом.
  
— Мощно, что сказать. И? Оплатили или пойдёте в банкротство? У меня знакомый управляющий есть.
— Что вы, голубчик! После приговора суда оплатил всё до копейки. Было очень трудно, скажу я вам. И вот, после этого пришёл забирать свой паровоз…
— И? Хомяков потребовал от вас мзды?