"Фантастика 2025-41". Компиляция. Книги 1-43 (СИ)

Меня окружила группы зубастых ящеров на длинных ногах. Весили они всего килограмм по пятьдесят, и были недостаточно смелыми, чтобы напасть на меня сразу. Они кружили и клацали многочисленными зубами. Один из них замер в угрожающей позе и был мной немедленно застрелен. Остальные отскочили и отошли на безопасное расстояние, но, к сожалению, не ушли.
Тем не менее я хладнокровно извлёк из убитого мной зубастика макр, и, в окружении недружелюбной свиты — осторожно двинул к озеру.
  
Я почувствовал энергетические эманации от озера, но не так чтобы прямо от всей равномерно. В темноте, ввиду отсутствия привычного зрения, эта новая способность во мне — обострилась. Одинокое, устрашающе большое скопление переплетение магических каналов беззвучно и без всплеска переместилось прямо к крутому берегу.
И, когда я подошёл ближе к берегу любопытный гигант явил себя. Он выскочил как бешеная касатка с длинной гибкой головой и цапнула одну из зубастых тварей.
Зубастики загомонили и снова отскочили, в этот раз в сторону от озера, но не убежали прочь. Я в момент оказался между молотом и наковальней. Водяное существо в несколько мощных движений расправится с зубастым ящером и поднял голодную пасть.
Ах ты ж лохнесское чудовище, твою дивизию.
Иллюзия.
Лёгкой ланью, отталкиваясь от грешной земли среди залитых луной окрестностей, как действовал в похожей ситуации Остап Бендер, я бегу. За мной бежит иллюзия, она способна удаляться от меня на пятьдесят метров и этому факту я дам оценку потом. Следом за мной, громыхая камнями на четырех лапах-ластах шустро поспешает водоплавающий хрен, за ним с каким-то хрюканьем несутся чёртовы зубастики.
Адреналин в усталом теле разгонял кровь, сердце колотилось, но мозги продолжали думать независимо от бега.
У озера должен быть портал. Обходить его, если бы тут не было никаких хищных морд, пришлось бы пару дней. А обстановка как бы… не способствует.
Грыыыы….
В усталости, злости, страхе от нахождения в другом мире и страхе умереть в ближайших пары секунд, в чувстве голода и иссушающей жажды я закрыл глаза и зарычал, взывая к своему новому навыку, виденью магических нитей, полей и точек.
Портал… Портал. Где он? Притаился у какого-то камушка, между местных берёзок? А если…
Не сбавляя шага и лишь изредка позволяя себе приоткрывать глаза чтобы не навернуться, повернул голову к тому самому озеру, вдоль которого бежал я, ну и те уроды за мной следом.
Озеро само по себе представляло не только воду, но и громадное скопление магически-энергетических точек, которые представляли собой большое, но совсем не бессмысленный узор, сочетание энергетически резонирующих сил.
В какой-то момент озеро мелко задрожало, пошло небольшой волной, энергические точки напряглись, я мысленно потянулся к ним и вытянул ближайший поток энергии на себя.
Этот поток превратился в громадную светящуюся дугу, которая, повинуясь моей воле, так же как это делала иллюзия — поднялась над берегом и, с резким хлопком разошлись плотным потоком волн, который сбили с ног меня, развеяли мою иллюзию и повалили всех бегущих за мной монстров.
Я с трудом встал, проверил ружьё.
Водоплавающий монстр привстал, посмотрел на меня своими маленькими чёрными глазками, причем с явным осуждением, сделал несколько неловких движений и плюхнулся в воду. А зубастики — не встали. Они лежали все из себя закоченевшие, бездыханные и визуально посеревшие.
На автомате потратил несколько минут, извлек макры и потёр виски. Закрыв глаза и, снова обратился к озеру.
Энергетические точки в нём ощущались всё так же ярко, казались близкими и восторженно горящими.
— Портал, — прошептал я одними губами, яркие искры озера быстро и в каком-то порядке мигнули и через мгновение я неловко упал.
* * *
Пыль.
Это была твёрдая истоптанная конскими копытами земля, потрескавшаяся, воняющая потом, конскими навозом и густо покрытая терпкой пылью поверхность с остатками сплющенных травинок. И пыль.
Пыль была совершенно наша, земная.
Улыбнувшись этому факту, я неловко опёрся о пыльную землю и, покачиваясь, встал.
— Сен ким берли-яралы? — кто-то грубо дернул меня за плечо.
Был ранний вечер, над горизонтом горело красное степное солнце.
Круглые юрты, многие из которых были грязными, пыльными и потёртыми от времени. Лошади, бродят собаки и овцы, где-то поодаль из кривых жердей собрана карда, в которой меланхолично жуют травку тощие коровы.
И люди. Разномастные, одетые в какие-то толстые жилеты на голые торс мужчины, женщины прячут лица, бегают остроглазые дети.
Вокруг была бескрайняя степь, над которой летела стая длиннокрылых птиц. Дует сухой тёплый ветер.
Я в степи.
Крепкий, с грубыми чертами лица мужик с перебитым носом не отпускал моё плечо и внимательно осматривал с головы до ног.
— Кул. Йол шыкканда кул! — оскалился он и достал длинный изогнутый нож.
Вокруг нас уже собралась толпа, в глазах которой мерцала жажда хорошего и, по возможности, кровавого представления и жестокой потехи.
Мужик успел оскалиться жёлтыми зубами и приставить с моей шее нож так, что я почувствовал исходящее от него тошнотворное тепло.
В сердце ни капли страха и отчаянья. Смещаю ружью с плеча стволом вниз, привычно перехватываю.
Бах.
Резкий выстрел заставил вздрогнуть всю толпу зевак. Парочка собак вдалеке жалобно заскулила.
Мужик дёрнулся. В его правой туфле дымилась круглая и не очень-то аккуратна дырка. Кто-то только что лишился парочки пальцев на ноге, причем достаточно болезненным способом. Но ещё больше его беспокоил тот факт, что ствол моего ружья упёрся ему в живот.
— Кто-нибудь говорит по-русски? А то пора бы и выучить, — теперь настала моя очередь ухмыляться.
Я качнулся назад и резким движением ствола вверх и в сторону выбил из руки мужика нож, после чего немедленно вернул ствол обратно к животу бедолаги.
— Ну, может быть, я говорю, а что? — чуть в сторонке, но так, чтобы видеть всё происходящее, на бортике телеги с большими колесами сидел монгольского вида крепкий парень с короткой стрижкой и поигрывал в руках небольшим ножиком.
— Далеко отсюда до Кустового, приятель?
Парень чуть приподнялся и посмотрел на горизонт, сделал долгую паузу, что-то прикидывая в голове и безэмоционально ответил.
— К утру можно доехать.
— Отвезешь меня?
— Ну… — глазки парня сделались ещё уже, — если о цене договоримся, то можно.
Вся толпа, включая того хрена, кому я прострелил стопу, теперь синхронно поворачивала голову то на него, то на меня.
— В оплату за услугу… я сохраню этому додику жизнь, — я кивнул, показывая на мужика со сломанным носом.
— Стреляй, русский. Мне плевать на него, клянусь на золоте и вине. Даже имени не знаю. Это не родовая стоянка, а кочевая. Тут все друг другу чужаки. Здесь торговцы, перегонщики, мародёры, охотники, дезертиры и беглые преступники.
Парень что-то гортанно спросил у мужика, которого я держал в заложниках, тот процедил ответ сквозь зубы.
Парень хохотнул.
— Он решил, что прямо сейчас обратит тебя в рабы. Ты доказал, что у тебя хватит силы и злости сохранить свободу. Теперь тебя уважают. Можешь остаться тут жить как казах, то есть свободный.
— Я, мля, польщён, — немытая уже несколько дней шея нестерпимо чесалась, — но хочу в Кустовой. Всё же у меня там адвокатская практика, юридические споры, вся ботва. Что ты хочешь за то, чтобы отвезти меня?
— А что у тебя есть? — скептически спросил он.
— Могу дать один… нет, два красным макра со второго уровня за то, чтобы ты меня туда довёз.
  
— А обычные рубли у тебя есть? Или ты долго в степи, русский? Одичал?
— Есть, но они в городе, как-то не догадался взять их с собой.
— Один макр, пятьдесят рублей по приезду и та гибкая палка у тебя за спиной. Из неё выйдет хорошее копьё.
— Договорились. Как тебя зовут?