"Фантастика 2025-41". Компиляция. Книги 1-43 (СИ)

— А до этого нравился только одной.
— Как её зовут? Если не секрет.
— Чуть-хуа, — протянул он.
Меня не интересовало собственно имя, куда как важнее тон, которым он это имя произносил.
— А она тебе?
— Тоже, — у него сделалось чуть мечтательное выражение лица, но он быстро пришёл в обычное состояние уверенного и молодцеватого Чена.
— Ну, не мне тебе давать советы, конечно. Но ты цени ту, кто к тебе тянулся до того, как у тебя появилось бабло. Это как бы сказать… Показатель.
  
— Показатель чего?
— Отношения. Безотносительно фактора дохода. Человек ведь существо многогранное. Это внешность и имя, происхождение, доход, это его юмор, интеллект, надёжность, верность, рост, в конце концов. Ну и секс.
— С этим нет проблем, китайцы — лучшие любовники в мире. Знаешь, сколько детей мы рождаем в любви и страсти? Мы — самая многочисленная семья народов.
— Тут не поспоришь. Сменим тему. Я же говорю, не мне давать советы. У меня у самого вообще девушки нет.
— Ну да, как же, — усмехнулся наблюдательный китаец. — Ты совершенно точно нравишься Пенелопе Романовне Кукушкиной. Скорее всего, нравишься той прокурорше, Колонковой. Обе они из дворянских родов, твои родители наверняка будут довольны, дадут согласие, благословение.
— Мне нахрен не нужно их благословение. И слово-то какое, прокурорша. Тьфу, звучит, как ведьма из леса. Ты её видел?
— Да, конечно. И она симпатичная, — кивнул всегда внимательный к деталям Чен.
— А я ей… им… Как думаешь? Симпатичен?
— Аркадий, — как и его соплеменники, он крайне редко называл моё имя верно, без разрыва и почти всегда это был показатель того, что говорит эмоционально. — Ты вообще девушкам нравишься.
— Всё-то ты про меня знаешь. С чего бы я был им привлекателен? Всё время по судам, бандиты за мной охотятся, проблемы у меня. Думаешь, нравлюсь из-за костюма?
— Не знаю, — недоумённо пожав плечами, он стал деловито собирать подписанные документы. — Вот не знаю я, что у девушек на уме. Говорят одно, имеют в виду другое, делают третье. А по глазам, там чувства у них сложные, как танец тысячи птиц в небе, причем птиц разных видов и пород.
— Нифига ты загнул! Прямо, поэт.
— А я стихи иногда пишу. Может и правда, поэт.
— Красава, уважаю. Почитаешь?
— Нет, — категорически отрезал он. — Они на китайском. И они про любовь. В общем, простите меня, господин…
— Давай без этого, не хочешь читать стихи, не надо. Я без обид, всё понимаю, стихи — это личное. Это не текст искового заявления на проверку.
— Ну да, — он ставил печати и проверял, не пропустил ли я где-то подпись, потом в каком-то известном только ему порядке разложил документы по разным секциям портфеля. — Как твоё здоровье? Сестра интересуется.
При упоминании о его сестре я непроизвольно дёрнулся, рёбра тут предостерегающе стрельнули болью.
— Нормально всё. Кстати, об этом… Тебе не кажется странным, что Танлу-Же поставил твою сестру защищать меня от опасностей? Ну, какой из неё телохранитель?
— Она достойный член моей семьи, — с лёгкой обидой возразил Чен. — И у неё синий пояс. К тому же, тебя же больше никто не пытается убить. То есть, твоя охрана — это теперь всё больше формальность и дань уважения.
— Как скажешь.
Не стал приоткрывать ему карты по поводу недавнего покушения на меня. Вообще ситуация, когда про меня никто ничего не знает до конца, меня вполне устраивала. Но и разрешать моей «формальной» телохранительнице закрывать меня от пуль не собирался, у меня для таких целей есть бронежилет. Хуже, если в голову засадят.
— Для неё это, скорее, показатель доверия от руководства общины, высокая честь и возможность построить карьеру, — продолжал мысль Чен. — Знаешь, как сложно построить карьеру девушке, тем более в традиционном обществе? Где роль девушки — это постель, приготовление пищи и угождение мужу, которого, к тому же, ей выбирают родители.
— Ей тоже выбрали?
— Да, что мы, хуже других? Но, пока она работает на общину, родители её не трогают по поводу свадьбы. Хотя, с другой стороны, уже возраст. Так и старой девой может остаться. Позор для семьи.
— А что жених? Нравится? Тебе-то он как?
— Я его никогда не видел, он живёт в Гонконге. Его семья владеет четырьмя складами и их сосватали через наш родной город. Большая честь.
— А тебя, надо полагать, тоже сосватали?
— Меня… Вообще-то, да, — его лицо сделалось недовольным. — Но с тех пор мой статус и авторитет настолько выросли, что теперь я сам смогу выбирать себе невесту. И получить согласие родителей уже по моему выбору.
— А так можно?
— Получается, что да.
— А ей, выходит, чтобы самой выбрать жениха, нужно проделать то же самое? В смысле карьерного роста?
— Родители желают нам добра, — уклончиво ответил он. — Ей получить такое решение намного сложнее. У нас принято слушаться старших, но у неё наверняка есть своё мнение по поводу жениха, которого она тоже никогда не видела. Тем более, что свадьба предполагает переезд в Гонконг.
— Далеко.
— Да. И это всё строго между нами, я говорю вещи, о которых не принято рассуждать. Свои и так знают, чужакам знать не положено.
— А ты как общаешься с сестрой?
— У нас сложные отношения. У тебя есть братья и сёстры, Аркад Ий?
— Есть, но я своих видал в гробу. Моя семья — не показатель. Любые отношения будут лучше, чем наши. Получается, ты поддерживаешь сестру?
— Она… Словом, да, поддерживаю.
— То есть, ты не против?
— Нет, Аркад Ий, не против. Ты всегда приносишь пользу тем, кто рядом.
— Ну да, ну да. Правда, иногда пользу я «причиняю» и некоторые при этом умирают, но, как скажешь. Степняки больше не появлялись на Изнанке нашей?
— Три охотника попросились охотиться, но они не друзья Кабыра, просто слышали, что тут не возражают против их присутствия и есть сбыт макров. Мы разрешили, показали степь, где водятся средние монстры. Даже покупаем у них часть их добычи, чтобы наладить контакт. Но это так, не существенно в нашей работе. Мы же начали добычу на новых участках, я писал в отчёте.
— Видел. Ладно, спасибо, что зашёл, что-то меня в сон клонит, пойду, подремлю.
Я проводил его. Голова и правда, немного кружилась.
…
Критически осмотрел свой дом, который всё больше использовал, как предбанник в настоящий дом, на Изнанке. В моём основном жилище, конечно, пока бардак, зато там тепло и кроватка.
Ещё раз окинув взором дом, взял трубку и по памяти набрал номер дома напротив, поста охраны.
— Это ещё раз я. Просто хотел сказать, что ко мне завтра в десять приятель придёт, он слегка разбойного вида, но это не показатель.
— Мы запишем и передадим завтрашней смене.
По тону говорящего было понятно, что, по мнению собеседника, примерно половина моих гостей, родственников и знакомых имеют каторжный вид и весьма «стрёмный». Зато вторая половина — китайцы.
Ну, поспорить с этим трудно, люди меня окружают разные.
Как говорил мой бывший начальник, Погорелов: «Окружающих надо периодически пугать, чтобы не сильно окружали».
Перебрался на Изнанку и для начала осторожно устроился на кровать, чтобы просто прийти в себя. Времени только три часа дня, несмотря на усталость, ложиться спать категорически рано.
Но и сил заниматься стройкой нет.
Запустил электрогенератор, он тут же солидно заурчал и загудел. Включил электрический чайник, который я перетащил из офиса.
Проверил температуру воздуха в пещере и воды в озере.
Однако, в пещере стало чуть теплее, но не сильно, температура поднялась до семнадцати градусов и здорово поддувает. А вот озеро нагрелось уже до двадцати градусов, и эта температура была бы выше, если бы пещера не выстуживалась от сквозняков.
  
Аккуратно, оберегая рёбра от резких движений, разделся и осторожно ступая по крупному речному песку, в котором попадались островатые камушки, залез в воду.
Вообще-то холодно, не комфортная температура, но в последний раз я купался… когда? В прошлой жизни, лет пять назад ездил в Анапу? Пил пиво, кушал чебурек и обгорел на солнце. И всё. Работа, работа, пустая квартира, бутылка, работа, работа. Если бы не нападение на меня, болячки и алкоголизм меня один чёрт свели бы в могилу.