"Фантастика 2025-41". Компиляция. Книги 1-43 (СИ)

— Ну да, таки было. Странное дело, машины сгорели дотла, а здание почти не пострадало. Так, пара столов погорело.
— А что полиция?
— Говорят, цыгане пожгли, что владелец авто контрабандил, конкуренцию им составлял.
— Дык у нас полгорода этим промышляет, тут бы полыхало с четырёх концов каждый день?
— Может, личные счёты? — он хотел было продолжил расстановку пешек по центру, дёрнул было рукой, но тут же остановился. — Ой, да что я говорю, полиции просто лень искать.
  
Уверенной рукой он вывел в бой коня, создавая напряжение в центре поля.
— Дядя Йосиф, у Вас, говорят, что-то можно спросить, и Вы можете помочь? — я попытался вывести и своего коня, но ход получился неудачным, он у меня стал на краю доски в качестве статиста.
— А Вы-таки спрашивайте, может, и сами что расскажете?
— Есть такие три бандита, питерские. Они недавно в городе, а уже медный завод Хокшилда захватили. Слышали про таких?
— Ну, допустим, а что? — совершенно не пренебрегая привычкой избранного народа множить вопросы, после вывода пешек старик Йосиф начал по одной выводить в центр фигуры, одновременно прикрывая от атак своего короля и сковывая мою инициативу.
— Скажите, а они хорошие люди? А Хокшилд тот, что за человек?
— Не смотрите на фамилию, он не из наших, но человек вроде толковый. Строгий, но рабочих не обижал.
— А питерские? Хорошие люди? — тем временем моё положение на доске становилось только хуже.
— Я на Ваши вопросы обязательно чуть позже отвечу, но старый Йосиф очень любит интересные рассказы, забавную и поучительную информацию, он их таки тщательно собирает, хобби такое. И если бы ему никто ничего не рассказывал, он бы давно умер от скуки.
— Ну, пожалуй, одну историю я Вам расскажу.
— Тогда на Ваш вопрос, — Йосиф налил себе рюмку водки, совсем немного и выпил единым махом, почти сразу же сделав ход, выведя на поле свою ладью и одновременно подставив под удар мою пешку. — Отвечу так. Хороший человек — это же даже не профессия. Но, тем не менее, хороший человек — это совершенно точно не тот, что похитил маленького сына директора завода и приставил к голове невинного ребёнка пистолет. Не тот, кто изнасиловал его жену на их же брачном ложе. Кто его избил и заставил подписать документы на дом и на завод, отдать всё.
Он поставил мне шах.
— Да, пожалуй, что это не хороший человек, — я было попытался закрыться от нападения конём и это помогло на целых два хода, после чего Йосиф с кавалерийской удалью снёс с доски моего ферзя и ладью, поставил пару шахов, а потом решительный и бесповоротный мат.
— Браво!
— Так, а теперь что же у Вас за история, Филинов? — старик любовно погладил своего ферзя и стал расставлять фигуры для новой партии.
— А это фактически продолжение Вашей. У тех бандитов ничего не вышло по документам. Всё же кости ломать — это одно, а здания оформлять — это другое.
— Но ведь эти питерские по-прежнему там? — озадаченно спросил старик.
— Ну, физически они там, а юридически, по документам, их там нет.
— И Вы знаете, почему это?
— Я адвокат и правила адвокатской тайны нарушать не могу, но Вы и без меня сложите два и два.
— И какой же конец будет этой истории?
— А это я Вам расскажу, когда доведу эту самую историю до конца. И этот финал не должен быть счастливым для питерских, потому что, как мне кажется, они этого не заслуживают.
— Обещаете рассказать?
— Да, — просто ответил я, — а вот скажите, Йосиф, если бы Вы были судьёй, и Вам бы довелось выносить приговор по этим питерским. Что бы Вы вынесли? Повесить? Два года каторги? Погрозить пальчиком и отпустить?
— Ой-вей, я тут просто починяю обувь, кормлю воробьёв, пью пшеничную при случае, частенько беседую с интересными людьми, по выходным ловлю рыбку в реке Тобол. Куда мне выносить приговор, кто я такой?
— Что, принцип «не судите, да не судимы будете»?
— Таки очень дельная, хорошая фраза. Кто сказал?
— Один из ваших… Из рыбаков, я имею в виду.
* * *
На пороге моего офиса нетерпеливо гарцевал, перетаптываясь, Скоморошинский в сопровождении двух угрюмых мордоворотов, ну таких, про которых говорят, что по ним петля плачет. А значительно дальше вяло шевелил булками, одышливо отдуваясь, его щекастый помощник в области юриспруденции.
Есть практическая причина, почему «дома и стены помогают». Кроме психологической поддержки, это ещё и хорошее знание местности. Недавно нанятый юрист по имени Евгений ошивался практически на углу дома.
Я резво свернул во двор, там притормозил, всё же жилая зона и, проехав до крайнего подъезда с другой стороны здания, притормозил.
— Джо, я на секунду, с человечком одним покалякаю.
Раньше, чем мой телохранитель смог возразить, я оставил его в машине и бодро обошёл здания с торца, где сгрёб Евгения в охапку и активировал Шило.
Величественные горы, седой туман, угрюмое нагромождение камней. От предгорий ощутимо тянет холодом. Это, собственно, то самое первое место, куда меня стал закидывать Шило.
Юрист в панике отпрянул от меня, всхрапнул как проснувшийся конь, дёрнулся и в результате неловких действий упал на спину, всё ещё судорожно сжимая папку с документами, что сделало его похожим на перевернувшегося на панцирь беспомощного пузатого жука.
Я небрежно присел на камень и обшарил окрестности своим магическим чутьём. В первую очередь меня интересовало, не нарисуется ли из-за камней какая-нибудь зубастая ящерица и захочет разбавить своё меню двумя человеками с полуторами юридическими образованиями на двоих.
Но местность была традиционно пуста от живности и торжественно холодна.
Евгений потратил почти две минуты, чтобы после возни и непонятных завываний, осторожно встать. Я же встал и прошёлся вдоль по насыпи, с некоторой меланхолической ностальгией рассматривая окрестности. Вот там расселина, на другой стороне похоронен чудесный человек, почти не нарушавший закон и самую малость хотевший причинить мне тяжкие телесные повреждения, по имени Никита.
— А-аркадий Ефимович, к-куда Вы пошли? — неуверенным тоном протянул Евгений, — И-и где мы?
— Захотел и пошёл, что не так? — недовольно буркнул я через плечо.
Евгений на какой-то момент интуитивно понял, что он на Изнанке и что беседовать ему надо со мной. Догнал меня и стал напротив, зачем-то потрясая папкой.
— А-аркадий Ефимович, давайте б-будем цивилизованными людьми.
— Валяйте. Начните с того, что там за головорезы со Скоморошинским?
— Ну, — неискренне сконфузился он, — это его личная инициатива.
— Хочет, чтобы меня избили и заставили подписать… а покажите-ка, что там у Вас в кармашке, в смысле, что там за документами Вы запаслись?
Чрезвычайно смущаясь, он подал мне, я бегло прочёл и без удивления выяснил, что это допник на уменьшение стоимости оказываемых услуг до двух тысяч, расписка, что я эти две тысячи получил и отказ от претензий, причём всё составлено достаточно грамотно.
Подпиши я такое — мои мифологические сто тысяч того, исчезают в тумане, я их не получу.
— Евгений, — как можно мягче сказал я своему горе-коллеге. — Вы понимаете, что он меня кидает?
— Но сумма была чрезвычайно завышена, Вы воспользовались его бедственным положением и отчаяньем…
— Жень, — по-отечески похлопал его по плечу. — Ну, хотя бы не сношай мне мозг. Купчина просто оправдывает своё кидальное поведение и несёт пургу. Не говоря о том, что эту сумму он мне предложил сам, зная, что я иной раз выдаю чудеса.
— Ну, Вы… Я… Оно, — он потупился и замолк.
— Ладно, понимаешь — уже достаточно. А ты понимаешь, что находиться рядом со Скоморошинским окажется очень опасно, причем не абстрактно где-то и когда-то, а прямо очень скоро?
  
— Но это же костяные коробейники… с опытом…
— Ты мою мысль понял? Я не стану тебя тут оставлять, бить, угрожать. Ты просто болван, который не очень трезво оценил ситуацию. Я просто верну тебя назад, — при этих словах я забрал документы и на его глазах порвал, — А дальше тебе уж самому решать, что делать.