"Фантастика 2025-41". Компиляция. Книги 1-43 (СИ)

— Ты кто? — я тщетно постарался придать голосу строгости. Вопрос звучал глупо, мы познакомились всего пару часов назад.
— Минчжу. Ты можешь звать меня Мин, — при каждом своем слове она делала мягкий кошачий шаг ближе ко мне, её обнажённая грудь покачивалась от каждого движения.
— Мин, что ты здесь де… — впрочем, я был достаточно умён, чтобы понимать, что именно она тут делает и вопрос свой не закончил.
  
— Я пришла помочь тебе помыться, господин Аркад Ий, — она притворно поклонилась, но на губах её блуждала лукавая улыбка.
— Так, Мин. Я прошу тебя одеться. И уйти.
— Я не нравлюсь господину?
Вообще от сногсшибательного вида её тела моё собственное пришло в самое что ни на есть в боеготовое, но…
— Ты сестра моего друга, Мин.
— Я просто помогу помыться.
— Не будем валять дурака. И делать то, о чём пожалеем.
— Вы не пожалеете, мой господин, — улыбнулась она.
— Пожалею, — мне было трудно отвести взгляд от её обнажённой груди. — Обязательно пожалею. Не от того, что произойдёт. Но, Мин. Мы живем в мире, где всё пронизано моралью. И наши поступки.
— Все мне говорят, прекрати чудить! — она топнула ножкой и её грудь отозвалась на это движение. — Родители, брат, бабушка. А я хочу жить и чувствовать эту жизнь на губах. А меня одёргивают. Стой, прекрати, будь послушной!
— Я не буду тебе так говорить, Мин. Просто прошу тебя уйти, иначе… Ты играешь с огнём. Я люблю Чена, как брата, и ты мне тоже, как сестра. Это было бы неправильно. Сейчас моя мораль вступает в противоречие с моим… сердцем.
— Ну ладно, — задумчиво ответила она. — Вижу, что тебе нравится на меня смотреть, просто ты большой глупый русский.
— Да, Мин. Как скажешь. Большой глупый. И да, очень нравится. Только уходи.
Она лукаво улыбнулась и по-кошачьи бесшумно переместилась в темноту, причём я, сколько ни силился, не услышал ни как она одевалась, ни как уходила, даже дверь не скрипнула.
Ещё через какое-то время вода начала остывать, и я вылез.
Вообще мытьё — это не просто пооткисать в бочке. Тут были ковшики и всякие варианты мыла, но я решил просто вылезти из воды, вытереться полотенцем с ещё одним тигром, одеться и поскорее лечь спать, пока ещё кто-то не захочет меня отжать, убить или трахнуть.
* * *
Утром, продрав глаза, я убежал на работу, как только увидел свой костюм, который и правда был очищен и благоухал сплетением ароматов.
Я спешно оделся, раньше, чем меня усадят завтракать, и я застряну ещё на час-полтора. Когда я пробирался к выходу, навстречу мне церемонно выплыла Мин, которая приблизилась близко-близко.
— Чудесно пахнешь, господин. Это я выбирала запахи.
Она прошла мимо, напоследок мягко коснувшись меня бедром, а я ускользнул, улыбаясь и одновременно сердито хмурясь.
Я попал в офис ещё раньше Джо, дождался его и направился с ним на Чёрный рынок. Но в этот раз я ехал не к Канцлеру.
…
— Николай Викторович? — я стоял на пороге кабинета учётного управления и обращался к его хозяину, который только что пришёл на своё рабочее место. Что скажешь, женщины пробуждают мужчин на подвиги, в моём случае Мин пробудила меня с утра пораньше и выдавила из дома.
— Иван Иванов, — бесстрастно и привычно поправил меня он.
Это уже становилось упорной чисто мужской игрой, в которой никто не уступит, он так и будет меня поправлять, указывая на то «имя», под которым действует, как высший чиновник самоуправления криминального мира.
— Проходите, присаживайтесь. С чем пожаловали? Подрядчик?
— Нет, Вы знаете… Есть у меня три человека, — я перечислил ФИО и данные, которые знал по Владосу, Черепану и Михею.
— Так. Допустим, я понимаю, о ком Вы. И?
— Как мне узнать, хорошие они люди или нет?
— Хороший, плохой, главное — у кого пушка…
— В каком смысле? — не понял я пассаж.
— Наше сообщество не даёт моральных оценок. Задайте конкретный вопрос. Скажем, я могу сказать, что эти молодые люди приезжие и что правоохранительные органы вольного города к ним ни разу не предъявляли обвинения. С другой стороны, Аркадий, они и к Вам не предъявляли, но хороший ли Вы человек?
— Я?
— Философский вопрос, верно? Скажем, из-за Вас изменилась судьба многих людей, а у кого-то даже и жизнь оборвалась. Но в глубине души, — вздохнул он, — Вы считаете себя хорошим человеком. Я и не спорю с этим, и не соглашаюсь. Просто не даю моральной оценки.
— Эко Вы глубоко, Нико… В смысле, господин Иванов. Ну, хорошо, а как узнать, находятся ли он в розыске в империи, например?
— Спрашивайте об этом там, у нас такой информации нет.
— Но ведь их настоящих имён у меня нет.
— Увы. Но Вы помните о том, что мы, как правило, не помогаем работе полиции, у нас с ними несколько разные цели.
— А по ситуации с заводом, захват, англичане?
— Учётное управление считает, что информация есть, но она предназначена только для внутреннего служебного пользования.
— То есть Вы мне её не скажете?
— Увы, это за пределами правил. А зачем Вам такая информация?
Я задумался. Вообще-то хотелось использовать бандитов, как камикадзе против «сольпуг», да и вообще, история с заводом мне не понравилась. С другой стороны, я в большей степени успокаиваю совесть, которая не велит мне вредить собственным клиентам.
— Вот видите, Вы молчите. Хотите моральной оценки? Делайте её сами, Вы взрослый человек. А нужны слухи, ступайте к старику Йосифу на центральном рынке, только не забудьте водку и хлеба для воробьёв.
А ведь я слышал уже это имя и даже один разок бывал у него.
— Вы правы, Ник… господин Иванов, мне надо разобраться в себе и понять, чего я хочу, то есть сделать то, чего советую своим клиентам. И к старику тоже схожу, давно голубей не кормил.
* * *
Джо, конечно, удивился нашей точке назначения, да и рынки, как таковые, совершенно не казались ему безопасным местом, ведь последнее нападение там и произошло.
Водка в кармане, хлеб в другом (патриарха бы не встретить, его бы точно Кондратий хватил).
Старик Йосиф торчал в самом центре рынка и профессионально делал вид, что починяет обувь.
— А почём нынче туфли подновить?
— Шо за вопрос? Как всегда, от рубля до мильёна, — усмехнулся Йосиф, торговля, как таковая, его мало интересовала.
— А говорят, у Вас можно что-то спросить, — я поставил на крошечный столик, возле которого располагались крошечные деревянные и жутко потрёпанные жизнью стулья, бутылку водки. Напиток был ледяным, стекло бутылки стремительно запотевало
— Ну, разве что чуточку спросить, в такую-то рань, — с лёгким сомнением покосился на подношение сапожник. — А кто Вы таки такой? Ваше лицо мне не до конца знакомо.
— Филинов. Адвокат.
— Который из них?
— Первый, самый младший. Я приехал в город раньше всех.
— И что это баронов потянуло в наш скромный городок? Таки наши прекрасные природы? — скептически спросил старик и сел напротив, доставая пару изрядно замызганных рюмок.
— Семейный бизнес, само собой. Прошу извинить, но я не пью.
— А чего так? Предок запрещает?
— Нет, воспаление поджелудочной. Доктор говорит, что если буду пить даже изредка, то до Вашего возраста не проживу. А я с детства мечтал дожить до преклонных годов.
— Тогда, — он слегка подвинул в сторону, но не убрал бутылку, и достал потёртую шахматную доску, — поболтаем за партией-другой?
  
Глава 20
 
Йосиф неторопливо расставил узловатыми пальцами шахматные фигуры.
— Ой-вей! С Вашего позволения, выпью рюмочку, для настроения.
— Буду только рад. Я за чёрных?
  
— Ну да, как расставил, так пусть и будет. А что Вас привело-таки ко мне?
— Как и всех остальных, любопытство и кормление воробьёв.
— И что же Вам так интересно? — он сделал ход пешкой.
— Надысь, говорят, пожар был? — я отзеркалил своей пешкой ход в центр.