"Фантастика 2025-41". Компиляция. Книги 1-43 (СИ)

— У меня есть что почитать, барин, — скептически скосил он взгляд на обложку. Там было написано «Нефть и нефтяная промышленность. Рагозин В.».
— Так что… не надо, — подвёл итог извозчик.
— Надо, Сеня, надо.
— Я Игорь, — не соглашался китаец, хотя в такие моменты он уже понимал, что во мне включается упрямство.
— Больше тебе скажу, — продолжил я, — ты должен не просто прочесть эту книгу, а прочесть за выходные, а потом пересказать мне. Это нечто вроде экзамена.
  
— На кой ляд мне нефть, барин? Ну, где я и где нефть? — взмолился он.
— Не могу тебе всего рассказать, но ты должен реально знать про нефть и в большей степени про нефтепереработку на достойном уровне. Я тебя редко о чём-то прошу…
— Часто.
— О таком впервые.
— И хвала Предку. Ты посмотри какая она толстая?
— Читай, Игорь, очень надо. Брось всё и читай как никогда ничего не читал.
— Темнишь ты, барин и издеваешься над бедным извозчиком, — нахмурился он.
— Я тебе не барин, мы это уже сто раз говорили. Премию тебе дам, пятьдесят рублей.
— Сто.
— Бляха… Хорошо, сто. Крохобор! Только ты мне потом их вернёшь.
— Ничего подобного, подарочки не отдарочки, — неожиданно заулыбался Игорь и открыл книгу. — К понедельнику прочту и буду знать.
— Может, мне тоже что-то почитать? — озадаченно спросил стоящий рядом Чен, — я даже дешевле возьму.
— У меня нет самоцели обогатить вас финансово и интеллектуально, — огрызнулся я. — Пошли, помощник адвоката, у нас с тобой сейчас очень важный процесс.
— А ты, — я ткнул пальцем в Игоря, — Время покажет, может сам захочешь вернуть. А пока оставайся в офисе, запрись изнутри, садись на своём любимом стульчике, с чашечкой чая и читай, читай.
— Офигеть у него рабочие задачи! — возмутился Чен. — А, мне, значит, переть в пыльный тоскливый суд?
— Не тебе, а нам. Пошли, а то опоздаем.
Хорошо работать в центре города. Я примерно знал сколько времени занимает путь, поэтому мы прошли пристава на входе в центральный суд примерно за четыре минуты до времени начала судебного заседания.
В коридоре были аскетичные лавки, куда мы с Ченом и угнездились. Как это часто бывает, если ты приходишь вовремя, то судебное начнётся нескоро, через час — полтора. А вот если опоздал на три минуты, то судебное началось секунда в секунду и на тебя смотрят как на врага народа, когда ты в него «врываешься».
Пока мы ждали, Чен сделал умное лицо и спросил меня, — А зачем Игорю та книжка про нефтедобычу?
— Нефтепереработку. Надо. Это его персональное задание. Для тебя тоже есть сюрприз.
Я полез во внутренний карман и подал ему красную книжечку служебного удостоверения. Вообще-то какого-то определённого цвета для таких «ксив» не было, это уж я сам заказал и расстарался.
— Что это? — Чен взял закрытое удостоверение с подозрительностью старой девы, которой вручают дохлую мышь.
— Открывай.
Он открыл с легким треском новенького документа, но на лице его не отобразилось особенных эмоций.
— У того фальшивомонетчика заказал на Чёрном рынке? — деловито спросил он.
— Нет, твою дивизию, Чен. Это настоящее.
— Настоящее?
— Да, блин. Настоящее, потому что ты внесён в республиканский адвокатский реестр по спискам «помощник адвоката». Прикреплён к адвокатскому кабинету Филинова, то есть меня, вправе вести уголовные и гражданские дела, кроме дел с элементами государственной тайны и категории организованной преступности или коррупции второго класса. Через два года, по получению стажа, можешь в упрощённом порядке получить статус адвоката и даже открыть свой офис. Поздравляю, ты станешь первым китайцем — адвокатом в вольном городе Кустовой.
— А как это…? — открыл рот Чен. — Я всё понимаю, мзда, договорённости, но у меня же нет образования⁈
— Есть. Кстати, держи.
Я подал ему папку с его документами: аккуратно подшитый диплом, потом этот же диплом, но уже нотариально удостоверенный.
Чен смотрел на него ошарашенно, как на личную подпись от императора поднебесной с пожеланиями по случаю дня рождения. Кстати, имея образец, я бы такую штуку тоже мог бы забабахать, причём не очень-то дорого.
— Теперь, возвращаясь к теме чтения книг. У тебя будет довольно-таки дохрена чтения, можешь начать с учебника по правоведению у меня в шкафу. И не забывай про сборник кодексов.
— Я думал эта массивная книжка чтобы людей бить, — наконец, справившись с волнением, выдал Чен и спрятал папку в свой безразмерный портфель. Лицо его сделалось задумчивым, и он выпалил, — но ведь я почти ничего не знаю о юриспруденции, о законах, о судах и так далее?
— Ха, — усмехнулся я, — ты сейчас уровень профессионализма большинства моих коллег по цеху описал. И ничего, как-то работают. Хвала предку, не в медики пошли. Серьёзно, они во многих юридических понятиях не то, чтобы не разбираются, но и не догадываются об их существовании. Хотя, конечно, не все, бывают и не дебилы. К сожалению, таких мало. О, судья идёт.
Поблескивая глазами из-под густых бровей, по коридору вышагивал коллежский асессор (до сих пор не знаю, что сие значит) Лещёв. При движении из-под подола чёрной как смоль мантии выглядывали модные остроносые туфли, последний писк в городе.
Бросив на меня мимолётный взгляд и едва заметно кивнув, что можно было бы принять за движение головы при ходьбе, он проплыл по коридору в небольшой зал заседаний номер четыре. За ним семенила помощница, поправляющая на ходу очки.
Через две с половиной минуты девушка выглянула в коридор, одними губами прошептав, — проходите.
— Слушается дело… — хорошо поставленным зычным голосом начал Лещёв и сбился, хотя ему никто не мешал. Подняв глаза выше очков, он вперил взгляд в меня.
— Аркадий Ефимович, у нас Куприченко захворал, мы его дела раскинули, чтобы сроки не срывать… Лукавить не буду, с материалами не знаком, так что вы уж подсказывайте. Договорились?
— Конечно, инициатива за истцом, как того требует кодекс. Разрешите давать пояснения по ходу процесса, у меня тут помощник-стажёр?
— Я его вроде и раньше видел, — поправил очки Лёщев.
— Только с утра наконец-то статус оформили в реестре. Бюрократы, тянули…
— Ну, добро пожаловать в профессию, — по-отечески заулыбался судья. — Как звать?
— Женя, — не моргнув глазом, соврал Чен, хотя я его к такому подготовить не успел.
— Жень, будем знакомы, а я — Демид Фирсович. Смотри, как тут у нас всё устроено. В начале судья берёт дело, которое заготовили для него помощник и секретарь. Читает кто тут подал иск, к кому… — он обернулся к делу, потом вопросительно глянул на меня.
— Разрешите пояснить? Слушается дело в неисковом порядке.
— Вот! — Лещёв поднял вверх палец, — Не буду тебя травить скучными мёртвыми институтскими истинами. Чтобы ты понимал, большинство дел в суде «исковые», то есть субъект номер один хочет от субъекта два чего-то конкретного. Чего он там хочет, — это и есть «исковые требования». Но есть, конечно и нетрадиционные… дела.
Он замолчал, предоставляя слово мне.
— Неисковые производства, в том числе об установлении фактов, имеющих значение, вызывное производство, об объявлении человека умершим или безвестно отсутствующим и прочие по кодексу.
— Вот эти, — вздохнул Лещёв, — у нас бывают. Про смерть. Это как раз связанное с вашим было. Печальная категория. Адвокат?
Я продолжил.
— Мы используем пояснения президиума трехлетней давности о том, что такая редкая ситуация как наша относится к порядку «установление фактов имеющих юридическое значение».
— Вижу, — кивнул Лещёв и уткнулся в чтение.
Я наклонился к уху Чена.
  
— Если судья начал процесс, а потом с умным видом читает, значит дело и заявление видит впервые.
…
— Ладно, к порядку, — вздохнул судья. — После того как дело озвучено… Ну, будем считать, что я его озвучил, дело по совместному заявлению Кукушкиной и Стрижова младшего. Суд устанавливает явку.
Нетрудно было заметить, что в суде только я, да Чен.