"Фантастика 2025-41". Компиляция. Книги 1-43 (СИ)

Со скуки зашёл в обувной и купил себе пару крепких черных туфель неприметного вида. В магазине продавались не только туфли и всякие валенки, но и множество иных товаров, в том числе две дюжины разнообразных тросточек для ходьбы.
Повинуясь внезапному импульсу, а если точнее, вспомнив про доктора Хауса, купил себе за двадцать рублей тёмно-коричневую трость с круглым матовым металлическим набалдашником, лёгким и полым внутри.
  
Теперь, сидя на лавочке в районе центральной проходной фабрики я поигрывал тросточкой и думал, на кой ляд она мне нужна? Я же отлично хожу? Чёртовы импульсивные покупки.
Тайлер шёл, весело гогоча, общаясь с двумя такими же работягами, голова у него была прикрыта шапочкой, откуда виднелся кусок бинта, словно он имел ранение в голову.
Когда он заметил меня, то похлопал приятелей по плечам, незаметно отделился от толпы, подошёл к моей лавочке и спросил.
— Приятель, огоньку не найдётся? — и достал сигарету из кармана.
Я замешкался, хотя бы, потому что не курил. Вообще в походном охотничьем наборе у меня была зажигалка, но с собой я её не таскал, хватит того, что у меня постоянно находится нож на поясе и пистолет в кобуре скрытого ношения (бронежилет я, как правило, не носил, тяжело, и движения смущает).
— Просто сделайте движение рукой будто даёте мне зажигалку, — одними губами тихо сказал мне Тайлер, и я последовал его указанию, подал пустую руку.
Тайлер ловким жестом, словно фокусник, вложил мне в руку зажигалку, причем пока подавал, ухитрился её ещё и разжечь, так что моя рука выступала в роли подставки под зажигалку.
— Положите пока что себе в карман, — тихонько сказал Тайлер и продолжил, значительно громче, — Можно присесть, господин хороший?
Я кивнул, он плюхнулся рядом.
— На фабрике не разрешают курить и пить. Звери. Это всё Харячков. Не даёт работягам расслабится.
— Вообще-то это логично, Тайлер, ваши перекуры способны взорвать фабрику к чертям собачьим.
— Ну, может он и прав. Вы пришли дать мне ещё небольшой авансик? Я после работы собираюсь с мужиками попить пиво. Для целей расследования, разумеется.
— Да, вот вам пятьдесят рублей, — я, конечно же, знал, что у него возникнет такой вопрос. Осторожным движением передал ему заботливо разменянную по десяткам сумму.
— Но вообще-то, — продолжил я, — хотел, чтобы вы отвлеклись от основного расследования и разузнали мне про одного человека.
— Миссия внутри миссии. А что за человечка надо поискать?
— Мистера Фредерика О′Брайана. К сожалению, есть только имя и название фирмы, где он работал, но я к ним заходил, спрашивал, он у них больше не работает. Кстати, он имеет отношение к фабрике. Может быть, там такое имя кто-то слышал, упоминается.
— Ни разу не слышал. Я пока пытаюсь выяснить что с цехом три дробь один…
— А вы сможете отвлечься от расследования на фабрике, чтобы узнать про этого О′Брайана?
— Да, у меня тут производственная травма случилась, они теперь меня бояться увольнять. Возьму два дня оплаченного отгула для лечения головы, кадровики дадут. Я уже мягко намекал им что могу и в суд пойти, взыскать с фабрики пансион на всю жизнь. Тем более у меня ест пара знакомых докторов, они мне черепно-мозговую оформят как надо. Отпустят. Давайте бумажку с названием фирмы и имя. А не узнали вы, Аркадий Ефимович, самостоятельно, потому что каждый должен своим делом заниматься. Вы деньги зарабатывать для меня, а расследовать для вас, так и проживём. Пойду я, надо ещё капусты с рыбкой навернуть.
Он легко встал и повернулся спиной.
— А зажигалка? Тайлер, вы забыли.
— Я её уже забрал, — буркнул он, не оборачиваясь, и поспешил прочь.
Проверив карман, удостоверился что Тайлер и правда незаметно попятил зажигалку, заодно намекнув что может не только вернуть своё, но и присвоить то, что посчитает нужным.
* * *
— Ну так отказывайте, кто ж против? — я стоял посреди уже знакомого мне кабинета начальника управление задолженности фискальной службы, засунув руки в карманы.
Пистунов, хозяин кабинета колебался между инстинктивным желанием вести себя как большой начальник,, котором он не так давно являлся осадить меня, наорать, хмурить брови и бежать из собственного кабинета чтобы не видеть моей морды. Пока что его колебание выражалось в том, что он стоял за своим столом. Не сидел, а именно стоял, а этот стол выступал в качестве невербальной баррикады, которая его психологически защищала.
— Сергей Макарович, вы взяли письмо, мой запрос на зачёт и пошли с ним к новому начальнику фискальной службы…
— Не надо в таком тоне говорить, Аркадий Ефимович, это моя работа, эта задача…
— Я не против вашей работы, — перебил его я и поднял вверх палец. — Даже не говорю, что вы поступили неправильно.
Он моргнул, сфокусировавшись на пальце.
— Мы с вами не первый раз общаемся, и вы уже могли понять, что я не прошу от вас прыгать выше головы. Всё вы правильно сделали. Решение важное, сумма громадная, это же не коробка спичек на базаре? Начальник службы принял политически весомое решение об отказе, наверное и визу свою на письме поставил.
— Да, — кивнул Пистунов, — но я не могу вам её показать. Служебная тайна. Законы, знаете ли…
— Нет проблем. Пишите письменный отказ, выдавайте мне на руки, я его обжалую в суде.
— Как в суде? — искренне и моментально опечалился начальник управления.
— А чего вы расстраиваетесь? Посмотрите на ситуацию с другой стороны.
— С какой, другой? У меня нет другой стороны, барон!
— Ну вот вы не сами приняли решение об отказе, а ваш босс, так?
— Т-так.
— Какой с вас спрос? Дальше, ну пошёл вредный адвокат в суд, вы не могли ему запретить?
— Не мог…
— Ну выиграл он суд. Нет, не так. Мы же с вами не знаем какое решение примет судья?
— Не знаем, — Пистунов обреченно посмотрел на меня, по его глазам было понятно, что на самом деле мы оба знаем.
— Допустим… Предположим, — продолжил я, — суд вынесет решение о зачёте, и бюджет не получил ещё миллион четыреста. Кто принял такое решение?
— Суд, — быстро ответил Пистунов, как школьник, который знает правильный ответ на вопрос кто разбил окно и этот ответ — «не я».
— Вот. Суд вынес решение. Не вы приняли решение об отказе, не вы его отменили, какой с вас спрос? Вы честно делали свою работу.
— Да, да, честно, — с готовностью согласился Пистунов.
— Больше того, вы единственный, кто пытался меня остановить, кто боролся со мной. Но суд… Законы, знаете ли.
— Да, именно, я всегда говорю! Законы, знаете ли…
— Ну и вот. Мы с вами на вот таком пути, — я прочертил в воздухе пальцем кривоватую горизонтальную линию. — И знаем, что произойдет в конце. Предполагаем. Сейчас находимся примерно в этой точке пути.
Я показал пальцем где-то в области трети воображаемой линии.
— Весь путь ни я, ни вы законы магические, финансовые и административные не нарушали. Мы с вами этот путь просто и с достоинством проходим. Вот и всё. Мы поняли друг друга?
— Не нарушаем, мы никогда не нарушаем, — повторил Пистунов спасительную мантру.
— Пишите отказ, я его завтра заберу у любезной Алевтины. А сейчас, когда будете меня провожать и откроете дверь, строгим голосом скажете, мол Аркадий Ефимович, мы вам отказываем, но просим в суд не ходить, а смириться. И брови хмурые.
— Да зачем этот цирк?
— Так надо, — доверительно сказал я.
…
Дверь распахнулась, Пистунов напряг всё лицо разом.
— Аркадий этот, как его… Ефимович, я вас прошу смириться. Отказываем мы вам, прошу в суд не ходить. Законы, знаете ли… — Пистунов усилил нажим на мышцы лица, а пара чиновников в коридоре обернулись на его словесный выпад.
  
Услышали. Хорошо.
Я подмигнул ему правым глазом, так, чтобы Алевтина этого не видела и подал руку для прощального рукопожатия.
  
Глава 22
 
— Игорь Джан, вот тебе книга.