Развод. Ты разрушил нас (СИ)

К столу подходит Иман и обращается к Кириллу:
— Это мое место.
Мой бывший муж не смотрит на него, его внимание полностью отдано мне. Я жду, что он начнет язвить и ругаться с Иманом, но Кирилл лишь коротко кивает и устало, вымученно улыбается, а после поднимается со стула.
— Я уже ухожу, — спокойно говорит Иману и, не оборачиваясь, уходит.
Провожаю его взглядом, сжимая кулаки. Из горла вырываются рыдания. А еще крик.
  
Крик о том, что то было лучшим свиданием в моей жизни. Ландыши, блины, винтовка в тире — все это было самым лучшим.
Потому что было с ним.
  
Глава 24
 
Ксюша
Он уехал.
Я осталась.
Кажется, теперь это моя новая реальность.
Я же именно об этом и просила, разве нет? Почему тогда внутри будто наизнанку все? Будто не осталось ни одного функционирующего органа? Будто я умерла, но какого-то черта продолжаю дышать?
Прошло две недели. Я организовала свадьбу, параллельно присоединилась к проекту Амаева.
То свидание с Иманом закончилось, едва начавшись.
Я не знаю, что слышал мужчина из нашего разговора, но он просто увел меня из ресторана. Я была благодарна ему, ведь он не задал ни единого вопроса, молча вывел меня на набережную и помог спуститься к морю.
Не помню, сколько мы просидели так. Но, полагаю, в какой-то момент он просто понял, что так дальше продолжаться не может, и поднял меня на руки.
Прикосновения посторонних рук к моему телу казались чужеродными. Мне очень хотелось, чтобы он меня опустил на песок и отпустил. Я мечтала остаться в одиночестве, но понимала, что это вряд ли будет безопасным.
Когда я более-менее успокоилась, попросила Имана увезти меня домой. Едва машина остановилась возле коттеджей, я уже знала, что Кирилла во втором нет.
— Он уехал? — спросила я у брата, который выпивал, сидя в полумраке перед выключенным телевизором.
— Уехал, — ответил Артем и допил виски до дна.
Я села рядом с ним, и Тема притянул меня к себе, поцеловал в висок.
— Я отговаривал его ехать в ресторан, — оправдывается. — Но ты же знаешь, если ему что-то взбрело в голову, то…
— То он это сделает, — кладу голову ему на плечо. — Так будет лучше.
Мы сидели в молчании почти час. Не знаю, о чем думал Артем, а я пыталась принять тот факт, что теперь я действительно одинока. Я уверена, что больше не увижу Кирилла на горизонте. Это было прощание. Это было признание. Корявое, но душой наружу, так, что не осталось больше вопросов и сомнений тоже.
В аэропорту брат меня обнимает и крепко прижимает к себе:
— Не хочу, чтобы ты уезжала. Какое-то нехорошее у меня предчувствие, — тяжело вздыхает.
— Поехали со мной? — зову его. — Я купила двушку, нам обоим там хватит места.
Предлагаю с надеждой, потому что честно не понимаю, как жить одной. Страшно.
— Не могу, Ксюх, — пожимает плечами. — У меня тут проект и команда, ты же знаешь. Не могу их бросить.
Киваю. Артем вместе со своей командой занимается разработкой мобильного приложения. Штука очень крутая и дорогая.
— Если с тобой свяжется отец, Ксюш, пожалуйста, сообщи мне, хорошо?
— Обещаю, — крепко обнимаю брата и улетаю в свой новый дом.
Наверное, я действительно не готова к новой одинокой жизни, потому что вместо дома еду на работу, лишь бы подольше оттянуть момент возвращения в пустые стены.
И, как выясняется, мое решение было правильным — едва я поднимаюсь на этаж, где расположено наше агентство, сразу попадаю в филиал ада.
В приемной Жени отсутствует помощница, поэтому иду сразу к боссу:
— Жень, что происходит?
— У нас возникли некоторые сложности. Нам сообщили, что употребление алкоголя на ипподроме запрещено. Проблема с ведущим, которого утвердил Амаев. Парень попал в аварию и не сможет отработать мероприятие. Еще куча вопросов с кейтерингом.
— И когда ты собирался мне сообщить обо всем? — со злостью швыряю сумочку на диванчик. — За день до открытия? Или за час? Где твой профессионализм, Женя?! Какого черта?
— Почему ты не сказала, что ходила на свидание с Амаевым?
У меня открывается рот от шока:
— А что, обязана была? Это моя личная жизнь! — вспыхиваю.
— Он же клиент! Это неэтично! — Женя бьет рукой по столу.
— Неэтично отказывать в номере телефона людям, которые пытаются связаться друг с другом. Неэтично задвигать сотрудника и рисковать проектом из-за неожиданно вспыхнувшей ревности!
— Да что ты знаешь об этом? — он вскакивает на ноги и тут же начинает орать.
Теперь слова Кирилла о том, что Женя неровно дышит ко мне, находят подтверждение. Какой же слепой дурой я была.
— Этот проект — открытие ипподрома — будет последним. На этом наше сотрудничество я решила прекратить.
— Не пори горячку! — психует босс. — Неужели ты так просто перечеркнешь столько лет плодотворной работы?
— Перечеркиваю не я, — произношу спокойнее. — Это сделал ты, Жень. Я не позволю так с собой обращаться.
— Остановись, не нужно рубить сплеча, Ксюша, — чуть ли не молит меня.
— Еще две недели назад я говорила тебе о своих намерения. И теперь я четко убедилась в них. Тебе хватит времени найти мне замену. По поводу моей доли — обсудим позже. Я готова тебе продать ее по рыночной стоимости. Подумай об этом.
Разворачиваюсь и, чеканя шаг, выхожу из кабинета. В приемной сталкиваюсь с делегацией ребят, которые спешат к боссу с докладом, поэтому я спокойно направляюсь к себе.
Приступаю к работе. Дел невпроворот, ко всему прочему еще неожиданно накатывает дичайшая усталость, меня буквально вырубает за столом.
Списываю все это на тяжелый день и едва досиживаю до двух часов ночи, хотя раньше с этим проблем вообще не наблюдалось.
В такси чуть ли не засыпаю. Поднимаюсь в квартиру, устало падаю на пуфик у двери и стягиваю с гудящих ног босоножки на каблуке.
Мне нужен антидепрессант.
Направляюсь на кухню и зачем-то волоку за собой чемодан. Достаю бокал и бутылку вина, откупориваю ее, наливаю вино в бокал, вдыхаю ароматный букет, облизываюсь и подношу к губам.
В последний миг замираю, так и не пригубив алкоголь, а после бросаюсь к телефону. В спешке дрожащими руками открываю приложение для отслеживания цикла и смотрю на расплывающийся экран дисплея, который сообщает: «Задержка 4 дня!»
  
Глава 25
 
Ксюша
— Ксения, к следующей сессии задание такое: вам нужно пойти в любое место, где много детей — на детскую площадку или, возможно, к кому-то из друзей. Суть в том, что вам необходимо провести время среди детей.
— Я не боюсь детей, — хмурюсь.
— Да, — кивает психотерапевт. — Но вы игнорируете их.
— Это плохо?
— Это означает, что есть проблема, на которую вы закрываете глаза. Вы очень хотели ребенка, но потеряли его. Все усугубляется проблемами со здоровьем, которые делают зачатие почти что невозможным, но вы над ними практически не работаете, — произносит спокойно, и мне хочется треснуть ее.
— С вами говорил мой муж? — закипаю.
— Конечно говорил. При вас, помните? Он ясно дал понять, что хочет ребенка.
— А я нет.
— Судя по тому, что я вижу, вы ребенка как раз хотите. Но страх из-за вероятной неудачи слишком силен. Сделайте задание. Просто побудьте рядом с детьми.
Сбегаю от психолога. Два дня прячусь от самой себя, а потом все-таки приезжаю в парк. Сажусь на лавочку, возле которой художница с коробкой аквагрима рисует маски детям, — череда бабочек, фей и кошечек.
В груди щемит.
Я очень… очень хочу ребенка. Но не могу. Просто не могу.
Поднимаюсь. Ухожу.
Всю ночь я не сплю. Кручусь в постели юлой, сбивая в комок простыню. Первая мысль — бежать к гинекологу. Но потом я включаю здравый смысл и уговариваю себя: ну какова вероятность беременности? Одна к миллиону примерно. Уже почти два месяца у меня стресс. Один сплошной, нескончаемый стресс.