Крик Ворона (ЛП)

Опустив записку в банку, я останавливаюсь перед семейными фотографиями. Я пальцем провожу по рамке с моими родителями. Это была моя первая детская фотография. Мама и отец выглядят такими счастливыми. Он обнимает ее за плечи, в его глазах плещется нежность ко мне и моей маме. Не было ни дня, чтобы я не чувствовала отцовской любви к нам. Если бы только он выбрал другой путь в жизни.
  
Я не хотела ранить чувства Ворона, поэтому скрывала все, что связано с отцом, но после долгого разговора он сказал, что не возражает. В конце концов, он мой отец, и хотя Ворон его ненавидит, он уважает его за то, что тот защищал свою семью. А еще он благодарен ему за то, что если бы не отец, меня бы здесь не было.
Именно Ворон поставил сюда эту фотографию.
 — Ты выглядишь чертовски очаровательной, будучи ребенком, — вот его единственное оправдание.  
Как говорит Селин, «Ворон – хранитель».
Из кухни доносится аромат кофе и пирога. Ворон балует меня до безумия. Это все для моего здоровья, говорит он. Я на цыпочках прокрадываюсь на кухню, готовая обнять его до смерти. Завтрак уже на столе, но мужчины не видно.
Мой пульс учащается, и в голову лезут нежелательные мысли.
Я отгоняю их, когда слышу слабые голоса, доносящиеся из задней двери кухни. Среди них – голос Ворона.
Мое дыхание успокаивается.
Я подхожу к приоткрытой задней двери и вижу Ворона, стоящего на крыльце спиной ко мне. На нем простая серая футболка, обтягивающая хорошо выраженные мышцы. От этого вида у меня всегда подгибаются пальцы на ногах. Добавьте к этому татуировки птиц, выглядывающие из-за воротника его футболки, и мои гормоны включаются на полную мощность.
Другой голос принадлежит Призраку, который показывает свой боковой профиль. Он одет в повседневный костюм и стоит прямо, но не чопорно. Понятия не имею, как ему это удается, но он просто это делает.
Ворон общается с ним по телефону, но это первый раз, когда Призрак появляется лично.
Стараясь оставаться незамеченной, я натягиваю свитер на живот и наклоняюсь.
— Так ты теперь гребаный мафиози? — спрашивает Ворон, в его голосе звучит нотка веселья. — Держу пари, тебе это нравится.
— Заткнись, приятель, — в голосе Призрака звучит легкое раздражение. Это первый раз, когда я слышу, что он говорит не своим спокойным тоном.
Призрак всегда был загадкой. Опасной загадкой. Я рада, что он один из друзей Ворона, а не враг.
— Аид все еще заноза в заднице? — спрашивает Ворон, и на этот раз его голос становится тверже.
— Он сюда не придет, — отвечает Призрак. — У него не осталось достаточно ассасинов для пустяковых дел. Он сосредоточился на «Нулевой команде», потому что может держать нас на привязи вместе с «Омегой». Но если он держит в тюрьме половину наших товарищей, значит, отчаянно пытается нас не потерять.
— Он подозревает, что у тебя процесс выведения?
— Если бы подозревал, то запер бы нас всех и ввел бы «Омегу» в наши вены, — Призрак делает паузу, его темный взгляд устремлен вдаль. — Он просто подозрителен по натуре, но после твоей и Шторма смерти это стало еще хуже.
— Просто не впутывай меня в это. Не хочу иметь ничего общего с выходками «Нулевой команды». И не присылай мне больше игры с Джокер-картами. Я, блядь, ненавижу эту карту.
Моя грудь вздымается, и я понимаю, что это из-за того случая, когда Ксавье наложил на меня карту Джокера.
Призрак поднимает бровь.
— Ты бросаешь свою семью из «Нулевой команды»?
— У меня теперь новая семья. Это единственное место, где я хочу быть.
Я хватаюсь за дверную раму, чтобы удержать равновесие, и едва сдерживаюсь, чтобы не подбежать к Ворону и не обнять его.
Он и раньше говорил об этом, но, услышав, как он сообщает об этом своему самому близкому другу, это становится гораздо более впечатляющим.
— Тебе стоит попробовать найти альтернативную семью, — продолжает Ворон. — «Нулевая команда» не совсем обычная.
— «Нулевая команда» – единственная семья, которая мне нужна, — тон Призрака не подлежит обсуждению. — Все остальное – это отвлекающий маневр. А я не отвлекаюсь.
Ворон пожимает плечами. Наступает пауза, прежде чем он продолжает:
— Ты мой товарищ, Призрак. Если я тебе нужен, то я здесь, но лучше, если буду нужен тебе только тогда, когда ты будешь умирать.
Губы Призрака подергиваются в подобии улыбки, но это не так. Возможно, он не умеет улыбаться.
Он смотрит на меня с тем же приветливым выражением. Я вздрагиваю.
Merde (с фр. Дерьмо).
Он знал, что я здесь все это время?
— Bonjour (с фр. Привет), Элоиза.
— Bonjour (с фр. Привет), — я улыбаюсь, щеки пылают от того, что меня застали за подслушиванием.
Ворон оборачивается. Напряженные голубые глаза немного расширяются, прежде чем он направляется ко мне. Он обхватывает меня за талию, а его губы целуют мои волосы.
— На улице холодновато.
Призрак встает перед нами и говорит Ворону:
— Твои рефлексы стали менее острыми.
— Ну, я прошел полный курс детоксикации, не то что вы, неудачники.
— Это действует на всех по-разному. Тебе как-то повезло.
— Повезло? Ты маленький... — Ворон озирается, хотя тон его голоса шутливый. — Знаешь что? Не звони мне, когда будешь умирать, Призрак. Я просто буду присутствовать на гребаных похоронах.
— Эй, — я глажу его по груди. — Не говори так.
Губы Призрака подергиваются от удовольствия. Он обращается ко мне:
— Если тебе понадобится помощь с ним, дай знать.
Я усмехаюсь.
— Обязательно.
— Что, блядь, это значит? Я же гребаный джентльмен, — Ворон делает паузу, затем кладет большую ладонь мне на живот. — Прости, малышка. Больше никаких ругательств.
Призрак качает головой и спускается с крыльца.
— Передай Тени, что он должен мне боксерский поединок, — кричит ему в спину Ворон.
Призрак поднимает два пальца, не оглядываясь.
Как только он исчезает из виду, Ворон затаскивает меня внутрь, обнимая за спину. Находит одеяло и накидывает его мне на плечи.
— Тебе не следовало выходить наружу, — ругается он, но в его голосе звучит ласка. Это Ворон. Он жесткий по краям, но внутри самый ласковый человек.
По крайней мере, со мной. А этого более чем достаточно.
— Меня заинтриговал Призрак, — говорю я. — Он кажется таким загадочным и интересным.
Ворон с рычанием останавливается на пороге кухни. Его глаза сужаются, когда он медленно произносит:
— Загадочный и интересный, да?
Я смеюсь и подталкиваю его в бок.
— Я не это имела в виду.
— Чертовски верно. Призрак мне как брат, так что он станет твоим шурином, когда мы поженимся.
У меня перехватывает дыхание, когда я смотрю на него.
— П-поженимся?
— Да. А ты что думала? Я слышал, как ты говорила Селин, что не хочешь выглядеть толстой в свадебном платье, иначе я бы уже давно женился на тебе. Тебе даже не нужно свадебное платье, если хочешь знать мое мнение.
У меня пересохло в горле.
— Ты... делаешь мне предложение прямо сейчас?
— Подожди секунду, — он заходит за угол и через мгновение возвращается с бархатной коробочкой в руках. Он начинает открывать ее, но останавливается. — Подожди. Я должен стоять на коленях ради этого.
— Нет, — я сжимаю его руку и удерживаю в вертикальном положении. Меня охватывает головокружение. — Просто скажи уже!
Глубокая привязанность сияет в ярко-голубых глазах, когда он говорит глубоким, спокойным голосом:
— Ты дала моей жизни цель, и я хочу провести остаток ее, показывая тебе, как много ты для меня значишь. Выйдешь ли ты за меня замуж, Элоиза?
— Да! Да! — я обхватываю его за шею, в глазах стоят слезы. Я прижимаюсь губами к его губам и говорю: — Ты наполнил смыслом и мою жизнь.
  
Камилла снова пинается, словно желая привлечь к себе внимание. Мы с Вороном разражаемся смехом.
Я никогда не чувствовала себя такой живой.