Музыка нас связала... (СИ)

— Лощилов, слышь...
— К представителю...
— Да замолчи, Лощилов! Хочешь поймать преступников?
  
Глава 14
 
Вот ведь наивных граждан в милицанеры при советской власти записывали! Вот уж не знаю, в каком учебном заведении товарищ Лощилов постигал науку охраны общественного порядка, но учился он там явно спустя рукава. Он даже не поинтересовался моими паспортными данными! А историю, достойную сценаристов телеканала НТВ, съел и не поморщился. Я же сообщил, что слышал, как трое молодых людей планировали гоп-стоп, причем именно в отношении конкретного гражданина и в определенное время. Даже на вот этом самом месте.
  
Спрашивается, а почему я порушил довольно недвузначно высказанное желание подчиниться судьбе? Хочу проверить, это мне просто не повезло, или всё же вселенная сопротивляется. Может, не стоит складывать лапки? Пойти, допустим, к тёте Жене, и припрячь её? Да, придется открывать своё инкогнито, рассказывать про портал, и даже доказывать его существование, но пусть так и будет. Зато она с изяществом асфальтового катка возьмет дело в свои руки. Даже не спрашивая, отвесит Лёньке подзатыльник, и запрёт в кладовке. Хочешь — не хочешь, а неделю он никуда не поедет. Она способна...
Сам я спасать Фёдора не пойду. Во-первых, я ни разу не боец. Последняя драка с моим участием произошла классе в восьмом, наверное. Никаким спортом я не занимался. То есть, если дело дойдет до мордобоя, то я могу запросто лечь рядом с жертвой преступления. Ведь они избили до смерти крепкого и ни разу не старого мужика только потому, что тот сопротивлялся. А какие-нибудь подручные средства типа палки, велосипедной цепи, или арматуры тоже требуют тренировок и опыта. Поэтому привлечение представителя власти мне кажется вполне оправданным. Надо будет — впишусь. Но очень надеюсь, до этого не дойдет. Скорее всего, увидев Лощилова, они крикнут «Атас, мент!», или что там вопят об опасности на этом временном промежутке, и разбегутся.
Я занял наблюдательный пост в укромном месте, когда на часах было без четверти шесть. Фёдор ещё не ушёл — где-то он лениво переругивался с невидимым собеседником. Голос, которому позавидовал бы Том Уэйтс, трудно спутать с чьим-то еще.
Где спрятался Лощилов — не знаю. Может, и вовсе не пришел, оценив информацию как попытку розыгрыша. На такой случай я прихватил в подвале кусок трубы, но опять же — это больше для самоуспокоения.
Вот вроде и светло, и не поздно, и географически практически центр города — а возле больничных ворот никого. Пять минут назад процокала каблучками женщина лет сорока с авоськой, в которой несла что-то округлое, завернутое в газету. Еще перед этим прошли какие-то пионеры, наверняка собравшиеся на спортивную секцию — один из них нес подмышкой кеды. И всё. Тишина, будто не седьмой час вечера, а третий ночи.
А вот и Фёдор. Остановился, вытащил из кармана брюк пачку «Примы». Выудил сигарету, сунул в рот, достал спички. Первая не загорелась — только вспыхнула, чтобы сразу погаснуть. Он затолкал её обратно в коробок, и от второй уже прикурил.
Пока я разглядывал крайне увлекательную процедуру с участием легендарной «Примы» и не менее знаменитых советских спичек, на сцене появились новые персонажи. Эти? Идут вдвоем, о чем-то спорят жестикулируя. Поравнялись с Фёдором... и прошли мимо.
Он пошёл в сторону нашего дома. А куда ему ещё идти? Может, тётя Женя ошиблась, и нападение случилось не в этот день? Столько лет прошло, могла и ошибиться. А я не проверял. Идёт, никого вроде. Вот до моей засады осталось метров двадцать, не больше...
— Мужик, дай закурить, — услышал я.
***
Откуда они взялись? Как чёртик из табакерки... Угадал — трое. Фигуры подростковые. Не очень рослые, кстати, Фёдор выше любого из них. В детстве не хватало животного белка в пище?
Фёдор выдохнул дым, бросил взгляд в сторону подошедших и, не вынимая сигарету с губ, сказал:
— Свои иметь надо.
— Чё? — удивился один.
— Сигареты, говорю, свои иметь надо.
Немая пауза. А потом короткая разминка по хрестоматии:
— Дядя, не хами.
— Папку своего дома поучишь, как себя вести.
Ударил первым тот, что стоял до этого чуть в стороне. Красиво изобразил, в челюсть. Нокаута не случилось, но нокдаун — точно. Фёдор явно поплыл, пошатнулся, сделал шаг назад. Нападавшие стояли и ждали. Вот просто смотрели, опустив руки, как сторонние наблюдатели. И между собой не говорили. Но на попытку дать сдачи отреагировали, уже втроём.
Когда Фёдор оказался на земле, я понял, что медлить больше не стоит. Это именно то нападение, и добром оно не кончится. Я ринулся из кустов, сжимая в руке кусок трубы, и тут же, по закону подлости, споткнулся, и упал, больно ударившись коленом. Пока встал, пока поднял отлетевшее в сторону оружие, прошло секунд пять, наверное. Для драки — довольно большой промежуток. Я могу и опоздать.
Новый звук ворвался в вечерний воздух неожиданно. Прямо резанул по ушам. Да уж, давненько я такого не слышал. В жизни — разве что на футбольном поле. Трель милицейского свистка. Он что, серьезно? В барабан бы еще постучал.
Но когда я наконец выбрался, диспозиция радикально изменилась: Фёдор лежал в гордом одиночестве, и даже пытался подняться. Я отбросил в сторону ставшую ненужной железяку, и подбежал к нему.
— Ты как? Цел? Идти можешь?
— Товарищ, вы знаете этих хулиганов? — спросил Лощилов.
— Откуда? Первый раз в жизни видел, — выдохнул Фёдор, сплюнув густую кровавую жижу и вытерев рот рукавом.
Да уж, рановато милицанер свистеть начал. Подкрался бы поближе.
Он посмотрел на меня, уже без злости, скорее с усталостью.
— Ты здесь откуда?
— Просто был рядом.
— Так это... сегодня?
— Да.
И тут в нём будто что-то оборвалось.
— Ну ты и жук, Саня. Говорил же тебе — не лезь в мою жизнь.
— Я просто хотел помочь...
— Уйди... помощник, блин. Видеть тебя не хочу.
***
Настроения мне всё это не подняло, конечно. Я тормознул, спору нет. Нечего было высовываться. Увидел, что всё закончилось сравнительно неплохо — и давай дёру. Завтра бы всё узнал. А так... Вот забьет Фёдор в расстроенных чувствах выход из портала досками, или бетоном зальёт — и всё, кончились мои походы.
Останется только начать выпивать, жалея себя. Хотя нет, бухать не получится — очень уж я хреново пьянку переношу. Ладно, как говорилось в сказках — утро вечера мудренее. Пересплю с этой мыслью, а там видно будет.
Утром, как назло, сломался замок на входной двери. Пришлось выкручивать его, чтобы запереть на единственный оставшийся. Пришлось вызвать слесаря, чтобы тот врезал новый замок. В итоге я освободился только часа в два. Лезть сейчас? Или подождать до пяти, когда тётя Женя точно вернется домой?
Решил дождаться вечера. Набрал фотографий более поздних периодов — для доказательств. Надо будет, быстро метнусь назад, еще что-нибудь принесу. Лишь бы она поверила и начала действовать. Времени осталось мало.
Когда я вылез из портала, то сразу увидел Фёдора. Судя по плотности табачного дыма, сидел он давно. Даже в ненадежном тусклом свете сорокаваттной лампочки было видно, что досталось ему неслабо: Глаза превратились в щёлочки, нос разбух до размеров яблока, губы — словно специально подкачал для инстаграма гиалуронку.
— Привет, Саня. Думал, ты раньше придёшь.
— Привет. Да там... замок сломался, пришлось задержаться. Ты меня извини, что я...
— Не мог так оставить, — перебил он. — Понимаю.
Он вздохнул и встал, с кряхтением, как старик.
— А ты меня прости. Считай, жизнь спас, а я... Ну, ты сам видел. Не просил — не значит, что не признателен. Короче, мир, — он протянул руку.
  
— Ладно, пойду, — я повернулся и пошёл к выходу.
— Ещё не решил с братом? Что этот дрищ из звукозаписи?
— Не получилось. Спёкся пионер. Как в анекдоте — плыл, плыл, а на берегу обосрался. Пойду к тётке, пусть она помогает.
— Стой! — крикнул Фёдор, и тут же скривился от боли. — Не ходи!