Мой психолог. Научи меня любить (СИ)

Но все хорошее когда-нибудь подходит к концу, так и наш прекрасный рай в этой стране, завершая свой ретрит. Он помог мне, я изменилась, но скорее, это Маркус изменил меня и оживил. Он показал меня себе настоящую, вынув наружу все мои ожидания, желания и мечты. Я словно обрела крылья, на которых парю с ним, обретя уверенность в себе и своих силах. Я полюбила себя такой как есть, а не такой, как меня всё время хотели видеть окружающие. Теперь я понимаю, что главное не угождать, не быть для всех удобной, а жить так, как хочу я.
Теперь я боюсь признаться себе, что я больше не хочу возвращаться к прошлой жизни, к Альберту, к старым привычкам. Я больше не та, неуверенная в себе женщина, скрывающаяся за спинами мужчин — отца и Альберта. Я — это я, а не просто чья-то тень. А еще… я не хочу больше без Маркуса. Не хочу быть без него, жить без него, но…. Я не уверена, что смогу сказать ему об этом. Не знаю, какой будет его реакция и разделяет ли он мои чувства? Одно дело остров мечты и отпуск. Я же боюсь того, что будет дальше, по возвращении во Франкфурт.
Я боюсь, что наша сказка — всего лишь курортный роман, приключение… Боюсь себе… ему… признаться, что сомневаюсь в том, что мы вернемся к привычным будням и всё растает как наваждение. Возможно, я накручиваю себя, но понимаю, что чувства к нему уже пустили во мне ростки надежды чего-то большего… Все эти мысли и тревоги беспокоят меня накануне отлёта и в самолёте, и Маркус замечает моё настроение.
— Лика, — он берёт меня за руку, переплетая наши пальцы, — я чувствую, что тебя снова что-то тревожит.
Я смотрю в его светлые красивые глаза и тону. Понимаю, что влипла… влюбилась… Даже никогда не представляла, что можно так быстро влюбиться, найти смысл в человеке, настолько сблизиться. Даже с Альбертом у нас никогда не было такого понимания, словно две половинки одного целого.
— Я не знаю…просто волнуюсь, — говорю, отводя глаза и смотря в иллюминатор.
— Ты волнуешься из-за работы? Или из-за нас? — он берет меня за подбородок и нежно вновь поворачивает мое лицо к себе. Ну вот опять… он словно читает мои мысли.
— Я… ты… — нервно вздыхаю, не могу сформулировать мысли, да и что я скажу? Правду? Что я не разу за это время не вспоминала мужа? Что я в состоянии найти другую работу, если агентство развалится по вине горе-руководителя? Или то, что меня действительно волнует? Он… я…. Мы.
— Ты боишься, но я с тобой, — он крепче сжимает мою руку, глядя в глаза. — Не бойся, все будет хорошо, и мы во всем разберемся.
Это его “мы”, которое за эти дни так часто проскакивает в наших разговорах. Он говорит это как психолог или…
— Ты прав, мне страшно, — не могу скрывать от него. — Я чувствую, что мыслю теперь по-другому. Боюсь всех последствий и изменений, что со мной произошли.
— Не стоит. Все происходит всегда вовремя, и ты справишься со всем. Я повторюсь: я рядом и никуда не денусь, — смотрю ему в глаза, читая в них уверенность в произнесённых словах, которая передаётся и мне.
Решаюсь задать вопрос, но пилот объявляет начало посадки, и он теряется где-то в дальних уголках моей памяти. Нас трясет не по-детски и я, неосознанно, нахожу руку Маркуса. Он сжимает мою ладошку снова передавая свою уверенность и спокойствие. Шасси касаются посадочной полосы и, сжимающий сердце, страх отступает. Я выдыхаю, накопленный в легких, кислород и аплодирую пилоту в унисон с другими пассажирами.
Достаю телефон и решаюсь включить его. Тут же приходят уведомления о пропущенных звонках и голосовых сообщениях, но я не обращаю на это внимание. Захожу в электронную почту и пробегаю глазами по письмам. Реклама, разгневанный заказчик, снова реклама и множество не особо интересных писем от Альберта. А это что такое? Ничего себе…
Заседание совета директоров состоится сегодня, по причине некомпетентности и профессиональной непригодности нынешнего руководителя компании. Вот это я пропустила недельку… Смотрю в панике на часы и понимаю, что если поеду прямо в офис, то вполне успею. Заметив мою нервозность, Маркус взволновано интересуется произошедшим.
 
— Лика, все в порядке?
— Мне срочно нужно на работу. Как можно быстрее.
— Понял. Тогда нам поможет такси и… я провожу тебя. И это не обсуждается, — он притягивает меня к себе и обезоруживающе целует.
Я сразу же сдаюсь. Как можно с ним спорить.
Выйдя из здания аэропорта и пройдя все надлежащие проверки, мы спешим к ближайшей желтой машине.
Четко называю адрес моего офиса и в нетерпении ерзаю на заднем сидении, уже обдумывая и представляя, что меня ждет. Вкратце объясняю Маркусу причину такой срочности. Он никак не комментирует, а только высказывает слова поддержки, не отпуская мою руку.
Подъехав к высокому зданию фирмы со стеклянным фасадом, Маркус выходит меня проводить. Наскоро прощаясь, все же задерживаюсь в его объятиях. Он меня нежно целует в губы, а я так не хочу покидать его руки, жмусь и снова целую. Наш поцелуй затягивается, а руки Маркуса сжимают меня сильнее, не желая отпускать.
— Мне нужно бежать, — шепчу, нехотя размыкая поцелуй.
— Беги, — шепчет он в ответ, продолжая держать.
— Отпусти меня, — улыбаюсь я. — Сама я не решусь.
— До скорой встречи, — Маркус снова касается губами моих и отпускает. — Позвони мне, как освободишься. Я буду ждать.
— Конечно, — отвечаю, глядя в серые глаза, и, подхватив чемодан, иду в офис.
Еле сдерживаюсь, чтобы не обернуться, потому что знаю, что желание быть в его объятиях снова захлестнёт меня.
В офисе никто даже не подозревает, что я вернулась из отпуска. Работники, которых я встречаю на своем пути, удивленно здороваются. Я вежливо отвечаю, но целенаправленно продолжаю следовать в большой зал для переговоров. Оглядев себя, понимаю, что в летнем сарафане и в босоножках являться на серьезное собрание акционеров — это не дело. Сворачиваю в свой кабинет, вспомнив, что там всегда висит запасной деловой костюм. Оказавшись правой, не медлю ни секунды. Очаровательные чулки и туфли на высоком каблуке нахожу там же. Быстро переодеваюсь и спешу в зал для переговоров. Немного опаздываю, так что думаю, все уже там.
— Добрый день, Агнес, — приветствую секретаря, спешащую в переговорную.
— Фрау Штайн, — удивляется она, — добрый день. Вы вернулись?
— Да, — улыбаюсь ей в ответ, — и я буду вам признательна за чашку кофе, — не давая ей продолжить, прошу я.
— Вы хорошо выглядите, — улыбается Агнес, перенимая мой чемодан. — Такой красивый загар. Вам идёт.
— Спасибо, — вежливо отвечаю, и при воспоминании о днях, проведённых в раю с Маркусом, тепло разливается по телу. Наверное, даже мои щёки покрываются румянцем, потому что Агнес расплывается в понимающей улыбке
— Гер Риттер оставлял для меня документы?
— А, да, конечно, — девушка торопится к своей стойке и протягивает мне папку с документами, которые я попросила подготовить своего юриста, позвонив ему ещё со Шри-Ланки.
Глубоко вобрав воздух в легкие, стремительно открываю дверь и застываю на пороге. Все руководители и инвесторы оборачиваются на меня. Речь тут же прерывается, и в тишине, в самом дальнем углу что-то с грохотом падает на пол. Прослеживаю глазами и замечаю Ханну, которая стоит возле Альберта, а вокруг разбросаны листки документов. Значит все ложь… значит он опять врал мне… Он гневно смотрит на меня, даже не удивляясь моему появлению.
— Лика? — замечаю отца, который также удивленно, как и другие, обращает на меня взгляд. Потом сообразив, поднимается и идет ко мне.
— Ангелика, это прекрасно, что ты успела, — обрадованно говорит папа и проводит к моему месту. Он помогает сесть по правую руку от себя. Странно, обычно только Альберт удостаивался такой привилегии. Что же случилось пока меня не было?
— Прошу прощения, господа, за опоздание, — говорю я, садясь в кресло.
— Мы очень рады, фрау Штайн, что вы присоединились к нам, прервав свой отпуск, — вежливо отвечает Лукас Прайс — один из акционеров компании.