Покончить с ФРС

Началом истории можно считать 1775 год, когда Континентальный конгресс [12] выпустил бумажные – «континентальные» – деньги. Вскоре появилось презрительное выражение «не стоит и бумажного доллара», поскольку эти деньги быстро обесценивались и никакие меры по регулированию цен не могли тому воспрепятствовать. Это была первая гиперинфляция в истории Соединенных Штатов. На ее почве взросла научная школа, сторонники которой вот уже не одно столетие выступают за обеспеченные деньги и против системы центрального банка и бумажных денег. Она же и объясняет тот факт, почему в Конституции подразумевался запрет на выпуск бумажных денег и позволялось хождение только золотой и серебряной монеты.
  
В 1791 году был основан Первый банк Соединенных Штатов, а в 1792 году Конгресс издал закон о чеканке монет, в котором национальной валютой признавался доллар; прототипом доллара стал германский талер, история которого восходит к XV веку. К счастью, Конгресс отказался продлевать хартию первого центрального банка, и в 1811 году ее срок истек.
В 1812 году, в разгар войны между Британией и Соединенными Штатами, правительство выпустило банкноты для финансирования военных действий, что привело к приостановке платежей, а также к инфляции. Инфляция в военное время – явление вполне предсказуемое, однако вместо того, чтобы создавать нормальные условия для восстановления денежной системы, Конгресс в 1816 году учредил Второй банк Соединенных Штатов Америки. Этот банк содействовал увеличению кредитной экспансии и созданию цикла «подъем – спад».
Американский теоретик банковской деятельности Конди Рагэ (1784–1842) объяснял: «Те, кто помнит события той эпохи, никогда не забудут, как злоупотребляли тогда их терпением власть имущие. На всем протяжении войны с Великобританией санкции распространялись на все общество под тем предлогом, что положение страны специфическое. Однако когда в начале 1815 года воцарился мир, стали попираться все привилегии граждан, и вместо того чтобы заявить своими действиями о желании заключить кредитное соглашение, чтобы исполнить свои обязательства, власти стали увеличивать объем ничем не подкрепленных денег посредством эмиссии до тех пор, пока их стоимость не снизилась настолько, что расцвели спекуляции и страна оказалась в нищете, от которой она не оправилась даже спустя десятилетие» [13].
Наконец, с паникой 1819 года наступил неминуемый спад. Позже паника спокойно утихла именно потому, что не предпринималось ничего ради ее прекращения. Джефферсон указывает, что в любом случае от нее пострадали прежде всего фиктивные состояния. Сегодня об этом кризисе упоминается разве что в примечаниях к фундаментальным историческим трудам [14]. После массированной политической агитации и последующего указа президента Эндрю Джексона, в соответствии с которым депозиты федерального правительства изымались из банков, закрытию Второго банка в 1836 году никто препятствовать не стал.
Война между Севером и Югом вызвала очередной цикл инфляционного финансирования, однако в итоге она же и уничтожила военные деньги и вызвала очередную дефляцию после войны. Это подготовило почву для установления золотого стандарта – прочного, но несовершенного. Существовали изъяны: банкам позволялось частичное резервирование, и они начинали все больше и больше прибегать к регулированию для сдерживания конкуренции. Возникшая в результате динамика в конечном счете привела к созданию Федеральной резервной системы.
Очевидным толчком к созданию Федеральной резервной системы послужила банковская паника 1907 года, но, как уже отмечалось, тенденция к ее возникновению появилась задолго до этого. Джейкоб Шифф, главный управляющий банка «Кун, Лёб и Ко», в 1906 году выступил с речью, в которой выдвигалась идея создания центрального банка европейского типа. Он объяснял, что «стране нужны деньги, чтобы предотвратить следующий кризис». Вместе со своим партнером по имени Пол Мориц Варбург [15] и Фрэнком А. Вандерлипом из Государственного муниципального банка Нью-Йорка (National City Bank of New York) он работал над созданием специальной комиссии, которая выступила с докладом перед Нью-Йоркской торговой палатой в 1906 году. В докладе был выдвинут тезис о необходимости учреждения «центрального эмиссионного банка, подконтрольного правительству». Комиссия начала работу по продвижению программы с другими организациями и получила поддержку Американской банковской ассоциации и многих важных лиц в правительстве [16].
Итак, фундамент был заложен, а атмосфера кризиса 1907 года существенно посодействовала созданию условий, которые привели к учреждению ФРС. Спад был недолгим, но во время него многие банки приостановили платежи звонкой монетой, то есть прекратили выплачивать вкладчикам золото до окончания кризиса. В результате утвердилось консолидированное мнение в пользу общего гаранта всех вкладов.
Эти события, так же как и прочие банковские паники в истории Соединенных Штатов, показывают, что кризисы всегда приводили к еще большей централизации. Система, основанная, с одной стороны, на свободе, а с другой – контролируемая государством, – это неустойчивая система, и ее внутренние противоречия разрешались не путем стремления к свободному рынку, но постепенным переходом к экономике, контролируемой государством. Поэтому неудивительно, что симпатии научной общественности тогда качнулись в сторону центральной банковской системы и большинство ведущих экономистов, давно забыв о классических корнях своей науки, поддались магическому очарованию идеи эластичной валюты.
В 1908 году Конгресс учредил Национальную денежную комиссию с целью всестороннего анализа идеи банковской реформы. В состав комиссии в основном вошли эксперты, близкие к крупным банкам, включая Первый национальный банк Нью-Йорка, банк «Кун, Лёб и Ко», «Банкерс траст компани» и Континентальный национальный банк Чикаго. Члены Национальной денежной комиссии сначала отправились в Европу, а затем вернулись в Соединенные Штаты, чтобы продолжить пропаганду.
К 1909 году президент Уильям Говард Тафт уже поддерживал идею центрального банка, а на страницах Wall Street Journal был опубликован цикл из четырнадцати статей о необходимости такой организации. Статьи выходили без указания имени автора, которым являлся член Национальной денежной комиссии Чарльз Конант, ее главный представитель по связям с общественностью. В статьях приводились уже знакомые аргументы в пользу эластичности, а также перечислялось несколько дополнительных функций, которые мог бы выполнять центральный банк, включая регулирование учетной ставки и движения золота, а также активную поддержку банков-банкротов. За этим последовала серия публичных выступлений, памфлетов, научных докладов, политических речей и пресс-релизов.
В ноябре 1910 года наступил удачный момент для составления законопроекта, который впоследствии стал Законом о Федеральной резервной системе. Секретное совещание состоялось на островном курорте в штате Джорджия под названием «Джекилл Айленд Клаб», одним из владельцев которого являлся сам Джон Пирпонт Морган [17]. В прессе писалось, что целью встречи была утиная охота. Все участники совещания тщательно сохраняли конспирацию, но история донесла до нас имена присутствовавших: представитель Джона Рокфеллера в Сенате Нельсон Олдрич, старший партнер Моргана Генри Дэвидсон, эмигрант из Германии и теоретик системы центрального банка Пол Варбург, вице-президент Государственного муниципального банка Нью-Йорка Фрэнк Вандерлип и сотрудник Национальной денежной комиссии А. Пиатт Эндрю, который также являлся помощником министра финансов администрации президента Тафта.
  
Итак, на встрече были два Рокфеллера, два Моргана, один представитель «Кун, Лёб и Ко» и один экономист. Состав этой группы отражает сущность ФРС: могущественные банкиры и влиятельные правительственные чиновники работают над тем, чтобы национальная денежная система служила их интересам, а экономисты это обосновывают, наводя научный лоск. С тех пор не многое изменилось.