Покончить с ФРС

Выражаясь современным языком, системе не хватало эластичности. За этой словесной формулой скрывается тот факт, что у банков не было возможности увеличивать денежную массу и расширять выдачу кредитов по своему усмотрению. Они не могли бесконечно раздуваться и рассчитывать на помощь центрального учреждения. Такая ситуация отчасти и объясняет, почему на пороге XX столетия стало набирать силы политическое движение, ратующее за инфляцию как способ облегчить долговое бремя фермеров (среди его лозунгов было «свободное хождение серебра»). Обсуждение этой проблемы отчасти носило популистский характер, и многие действительно уверовали в то, что эластичное предложение денег улучшит положение обычных граждан. Они считали золотой стандарт системой, которая позволяет крупным банкам удерживать процентные ставки на максимально выгодном для себя уровне. Даже в наше время многие авторы, пишущие о ФРС, ошибочно полагают, что деятельность центрального и других крупнейших банков направлена прежде всего на контроль уровня процентных ставок.
  
Сама ФРС заявляет, что часть ее работы заключается в сдерживании инфляции. Это напоминает заявления представителей табачной промышленности о своей борьбе с курением или утверждения производителей автомобилей о том, что они стараются предотвращать дорожные пробки. ФРС занимается именно тем, что вызывает инфляцию. Она может пытаться сдерживать эффекты инфляции, в частности рост цен. Но в соответствии со старым определением инфляции как искусственного повышения количества денег в обращении и предложения кредита само существование ФРС нацелено на ее увеличение, а вовсе не на снижение.
Крупнейшие банки стремятся к тому же, чего добивается любая большая корпорация, – к приватизации прибылей и национализации убытков. Приватизация прибылей происходит за счет успешной кредитной активности, в том числе во времена экономических подъемов. Но когда подъем сменяется спадом, убытки списываются на третьи стороны – и они не попадают в итоговую строку. Для покрытия убытков приходится увеличивать количество денег в обращении в соответствии с потребностями банков. От такого инструмента не отказалась бы ни одна отрасль, но свободный рынок, как правило, этому препятствует, что вполне справедливо.
Банковской системе всегда мешала идея свободного рынка, на котором возможны и прибыли, и убытки. Первые ее вполне устраивают, чего не скажешь о вторых. Именно поэтому Америка всегда стремилась к централизации финансовых ресурсов и банковской системы. Централизация выгодна не только крупным банкам, которые больше всего теряют при системе обеспеченных денег, но и правительству, которое может использовать эластичную денежную систему как альтернативную форму защиты денежных доходов. Коалиция правительства и крупных банков – это главная опора централизации кредитно-денежной системы.
Если мы обратимся к истории банковского дела, то убедимся в том, что стремление к централизации власти уходит в глубь веков. Как только возникает нестабильность, тотчас же принимаются меры по национализации убытков. Но люди редко задумываются о том, что же является основным источником нестабильности. Чтобы ответить на этот вопрос, давайте обратимся к фундаментальному исследованию испанского экономиста Хесуса Уэрта де Сото, которое вышло в свет в 2006 году [9]. Ответственность за нестабильность он возлагает именно на банковскую систему с частичным резервированием, суть которой заключается в том, что деньги вкладчиков, используемые в качестве наличных, также могут быть отданы в качестве кредита на спекулятивные проекты, а затем заново депонированы. Эта система работает до тех пор, пока все вкладчики одновременно не захотят изъять свои деньги, что позволяют их банковские договоры. В такой ситуации у банка остаются две возможности – обанкротиться или приостановить платежи. Поэтому банк обращается к другим банкам за поддержкой ликвидности. Но если проблема обретает системный характер, он обращается к правительству.
Корень проблемы кроется в слиянии двух различных функций банка. Первая, самая очевидная – хранение. Банк обеспечивает сохранность ваших средств и предоставляет разные услуги – проведение чековых операций, доступ к банкомату, ведение документации и осуществление платежей в режиме онлайн. Все эти услуги являются традиционными, и, как правило, клиенту за них приходится платить (если издержки не компенсируются какими-то иными средствами). Второй тип услуг, предоставляемых банком, – это услуги кредитования. Банк инвестирует средства в коммерческие предприятия или недвижимость и делает рискованные вложения ради получения прибыли. Клиенты банка, готовые вкладывать свои средства в такие рискованные предприятия, предпочитают брать на себя риски в надежде на доход, понимая при этом, что в случае неуспеха они потеряют деньги.
Институт частичного резервирования смешивает эти функции, так что вклады клиентов становятся источником кредитования. Банк выдает в качестве кредита деньги, которые были отданы на хранение и готовы для использования на текущих чековых счетах или иных формах чековых вкладов, и эти заемные средства повторно размещаются на чековых вкладах. Они снова выдаются в качестве кредитов и депонируются, и каждый вкладчик воспринимает заемные средства как уже имеющийся актив. Таким образом, частичные резервы создают новые деньги, и из депозитов выстраивается пирамида. То есть, скажем, в зависимости от нормы резервирования и банковской практики первоначальный депозит в размере 1000 долларов благодаря этому «денежному мультипликатору» превращается в 10 000 долларов [10]. ФРС сильно зависит от этой системы частичного банковского резервирования и использует банковскую систему как механизм вливания новых денег в экономику. Она увеличивает резервы своих банков-членов в надежде еще больше расширить объем кредитования.
В умах вкладчиков эта система порождает определенные иллюзии. Мы как клиенты банка склонны полагать, что нашим средствам обеспечивается надежная сохранность, что мы можем забрать их в любой момент, не опасаясь того, что их не будет, и даже получить определенную прибыль. Однако на настоящем свободном рынке существует выбор: либо вы просто храните деньги, либо даете их взаймы банку в надежде на некоторый доход с инвестиций. Но получить и то и другое не получится – и рыбку съесть, и в воду не влезть невозможно. Однако ФРС, поддерживая систему частичного резервирования, обещая банкам безграничную помощь в случае проблем и создавая денежную массу, пытается сохранить эту иллюзию.
Несмотря на то что система частичного резервирования имеет государственные гарантии, она всегда уязвима – в любой момент может произойти крах, в частности, если все вкладчики одновременно потребуют свои деньги (тут мне вспоминается сцена из кинофильма «Эта прекрасная жизнь»). Историю банковского законодательства и реформ можно рассматривать как старательную попытку залатать пробоины в этой лодке. Так мы создали систему страхования вкладов, разработали стратегию «too big to fail» [11], придумали схемы экстренных вливаний и все прочее, что позволяет удерживать на плаву систему, по природе своей нестабильную.
Итак, я очень кратко описал некоторые процессы, позволяющие составить достаточно полное представление о том, что такое система центрального банка с ее постоянным стремлением подчинять себе все с помощью денег, которые безгранично эластичны, и банковских институтов, которые государство в лице центрального банка страхует от краха. Из этого ясно, что современная финансовая и банковская система существует вовсе не по законам свободного рынка. Эта система наполовину национализирована – ее поддерживает правительство, – и в чисто рыночных условиях она бы так долго не просуществовала. В этом и заключается корень проблемы.
  
Чтобы проследить историю ФРС, мы должны углубиться в прошлое, поскольку система частичного банковского резервирования вошла в банковскую практику еще в XIX веке – и этот факт очень важен для понимания причин периодической нестабильности.