Эволюционер из трущоб. Том 9 (СИ)

— Как-то маловато за такое количество, — нахмурился я.
— Таки это более чем щедрая оплата, учитывая то, что практически все твари нещадно изуродованы и более того, ваши люди забрали все Слёзы Мироздания. Хотите больше рублей? Принесите мне все Слёзы, — в глазах Шульмана загорелся алчный огонёк.
— Если хотите, я прямо сейчас вам полные ладони слёз нарыдаю, — усмехнулся я. — А вот жемчужинки, увы, отдать не смогу. Они мне весьма скоро пригодятся.
  
— Вот как? Позвольте полюбопытствовать, для чего они вам нужны? — заинтересовался Шульман и поправил очки.
— Всё довольно просто. Слёзы потребуются для создания артефактов. На первых порах это будут оборонительные артефакты, а позже, возможно, дойдём и до создания наступательных.
— Знаете что? Я весьма заинтересован. Если вы сможете продать мне немного…
— Измаил Вениаминович, не стоит бежать впереди паровоза. Сперва мы отстроим и укрепим город, а уже после поговорим с вами о возможной продаже излишков.
— С нетерпением буду ждать этого момента, — поклонился Шульман и добавил. — Кстати, строительные материалы уже доставлены.
— Да, я видел. Благодарю вас. Надеюсь, что в ближайшие месяцы мы отстроим город и сможем заняться расширением территорий.
— Таки вы решили отбросить аномальную зону назад? — изумился Шульман.
— Измаил Вениаминович, у меня далеко идущие планы, и они отнюдь не ограничиваются одним Кунгуром.
— Ха-ха-ха! Как говорится, мы мирные люди и хотим только мир. Желательно, весь, — рассмеялся торговец.
— Именно так, — улыбнувшись, кивнул я.
— Что ж, в таком случае, мне повезло встретить столь амбициозного молодого человека. Надеюсь, у вас всё получится.
— Если мне поможет один ушлый торговец, то обязательно получится, — я подмигнул Шульману, и тот снова расхохотался.
— Вы переоцениваете мои скромные способности, но я таки буду рад вам помочь. Разумеется, помощь не будет безвозмездной.
— Любой труд должен быть оплачен, — кивнул я.
— В таком случае, пойду трудиться на благо рода Архаровых? Или Багратионовых? — Шульман пожал плечами и добавил. — Впрочем, какая разница? Главное, что впереди нас ждёт благосостояние и безоблачное будущее.
Торговец попрощался и ушел, я же задумался. Такое ли безоблачное будущее нас ждёт? Не о том думаю. Лучше поспешить обратно на десятый этаж и заняться делом. Это всяко лучше пустых переживаний.
Вернувшись в свою комнату, я переместил в хранилище все образцы ДНК, имеющих доминанты мышечной гипертрофии, а также плодовитости. А после отправился на скотный двор. Михалыч пил чай, пока медвежонок сражался с гусями. Гуси то и дело пытались его ущипнуть, но ловкий карапуз, рыча, размахивал лапами, то и дело уворачиваясь от шипящих птиц.
Потом Топтыжке наскучило играться с превосходящим по силе противником, и он бросился бороться с курицами. Разумеется, у несушек не было ни единого шанса против этого пушистого колобка. Хорошо хоть Топтыжка знал меру и просто игрался, а то бы с лёгкостью мог передушить всю живность. Правда игра длилась не долго. Прилетел петух и задал косолапому такую трёпку, что тот пулей вылетел из загона.
— Быстро же вы воротились. Облепиховый чаёчек будете? — спросил Андрей, не сводя взгляда с Бурёнки, которая, как мне кажется, увеличилась в размерах. Нет, не сама корова стала больше, а её живот весьма заметно раздулся. — Она же не лопнет? Не хочется, чтобы моя коровка меня же забросала своей требухой, — проговорил Михалыч и почесал бороду.
— За чаёк спасибо, но не сейчас. А с коровой всё будет хорошо, — я посмотрел на склад, расположившийся в двадцати метрах от скотного двора и спросил. — Могу я там расположиться?
— Да, пожалуйста. Это ж ваш город. Делайте, что душе угодно, — пожал плечами Михалыч.
Так я и поступил. Склад был построен для хранения алкогольной продукции. Сотни ящиков с коньяком, водкой, вином и шампанским. Правда, бутылки шампанского и вина из-за нарушения температурного режима попросту лопнули. Когда потеплеет здесь будет знатно вонять кислятиной, а пока весьма терпимо.
Осмотревшись, я решил устроиться на ящиках коньяка. Сделал из них своеобразную кровать и плюхнулся сверху. Конечно же, поглощать доминанты было бы намного приятнее в квартире, но бегать туда-сюда, желания не имелось. Призвал из хранилища ворох окровавленных тряпок и приступил к поглощению.
Следующие три дня я корчился от боли, жевал сухой паёк, передавал доминанты — и снова шел на склад поглощать доминанты. К концу третьего дня я почувствовал жуткую моральную усталость. Хотелось уехать на море или, на худой конец, сходить в разлом и прикончить пару монстров. Хотя, нет. Если я прикончу новых тварей, мне ведь придётся поглощать их доминанты, и тогда я снова буду валяться трупиком. Хватит с меня доминант на сегодня.
Потянувшись, я подошел к загону и первое, что услышал, так это жалобное урчание Топтыжки. Он стоял у загона и через прутья смотрел на заметно подросших птиц. Курицы, которых совсем недавно гонял медвежонок, значительно набрали мышечную массу.
На вид каждая несушка сейчас весила килограммов десять, а то и пятнадцать. Этакие гигантские куры, размером с индюка. Теперь медвежонок мог только смотреть на кур, попытка с ними бороться неизменно оборачивалась поражением и бегством. Андрея поблизости не было, зато рядом с его табуретом стоял термос, к которому он прилепил бумажку с надписью: «Пейте, ваше благородие. Снимает усталость и бодрит».
Я решил довериться животноводу. Открутил крышку, без задней мысли сделал большой глоток и тут же захрипел.
— Медовуха?
Я вытер рот рукавом и скорчился от крепости. Сколько тут градусов? Сорок? Пятьдесят? Хотя послевкусие ничего так. Приятное. Снизу донеслось требовательное урчание. Медвежонок встал на задние лапы и потянулся к термосу.
— Остынь, косолапый. Тут не мёд, а медовуха, — проговорил я, потрепав за ушами Топтыжку.
Обиженно рыкнув, он ударил меня лапой по ноге и, не оборачиваясь, ушел пялиться на кур. Ну да чёрт с этими курами. Вы бы видели коров! Они превратились в настоящих полуторатонных монстров! Это был уже не крупный рогатый скот, а грузовик, обтянутый кожей. Каждый раз, когда встречался с быком взглядом, я начинал опасаться, выдержит ли загон, если этот громила опробует его на прочность своими рогами?
Я перевёл взгляд на Бурёнку и сосредоточился. Забавно, внутри её тела билось сразу четыре сердца. Выходит, коровка ждёт тройню. Это весьма странно, учитывая то, что неделю назад у неё был всего один телёнок. Каким образом из одного эмбриона получились два дополнительных? Впрочем, это не так уж и важно. Важно, что в ближайшем будущем нам не придётся давиться сухпаем.
А ещё мне в голову пришла занятная мысль! Что если передать коровкам доминанту всеядности, а заодно мельхиоровые клыки и когти? Таким макаром удастся создать непобедимое воинство и отправить его громить монстров аномальной зоны. Хотя, конечно, есть опасность, что коровы решат, что проще жрать людей, чем аномальных существ. От размышлений меня оторвал телефонный звонок.
Вытащив трубку из кармана, я увидел на экране надпись «Титов Дмитрий Антонович». Если он попросит меня закрыть новый разлом, я точно откажусь. Дел и так через край.
— Да, Дмитрий Антонович, слушаю, — сказал я, подняв трубку.
— Михаил Константинович. У нас проблемы, — встревоженно произнёс он. — Вернее, не у нас, а у меня. Один друг сообщил мне, что завтра в Уфу нагрянут служащие Тайной Имперской Канцелярии.
— За канцелярскими товарами? — пошутил я, чтобы разрядить обстановку, но это не помогло.
  
— Ах, если бы, — вздохнул Титов. — На меня поступил донос, из которого Имперцам стало известно, что я укрываю ваших родичей.
— Ну так это ведь не проблема? Мой род уже покинул ваши земли.
— Всё так. Но это не имеет значения. Достаточно Имперцам найти хотя бы одного свидетеля того, что я укрывал Архаровых — и делу дадут ход. После будет суд и забвение рода Титовых, — на последней фразе голос Дмитрия Антоновича дрогнул.