Эволюционер из трущоб. Том 9 (СИ)

По улице, засыпанной снегом, вальяжно брели коровы, оставляя за собой зеленоватые мины. Старик ехал на санях, запряженных лошадью. А в самих санях виднелись огромные клетки, набитые курами и утками под завязку. Старуха позади него хлестала хворостинкой коз по задницам, заставляя идти прямо и не разбегаться.
— Ничего себе. Великое переселение случилось, — присвистнул я и направился к кровати, у изголовья которой лежали образцы, отложенные мной.
  
Две сотни образцов, в которых была нужная мне доминанта. Хотя, точнее сказать, «доминанты». Все они принадлежали вервольфам. Схватив тряпки, я сжал зубы и стал поглощать образцы один за другим. Каждые пятьдесят образцов я терял сознание на восемь часов, потом приходил в себя и шел на новоявленный/ свежеорганизованный скотный двор.
Под скотный двор отдали огромный участок промзоны, находящийся на Сылвенской улице. Ещё на подходе я услышал многоголосый хор скотины. Блеяние, кряканье, кудахтанье, мычание и чёрт знает, что ещё за звуки доносились из-за двухметрового забора. Толкнув калитку, я вошел внутрь и лоб в лоб столкнулся… с Макаром.
— Ты чего здесь? — спросил я, удивлённо вскинув брови вверх.
— Хе-хе. Так это, я теперь главный животновод, — гордо заявил Макар. — Переговорил с жителями Ленска и изъял всю скотину в пользу рода. Фермеры теперь трудятся на общее благо. Вон, первый урожай собрали. — Макар показал мне корзину, которую держал в руках. Она оказалась доверху заполнена яйцами.
— Мирные не возмущались?
— Нет, конечно. А чего им возмущаться? Они переселились в удобные обставленные квартиры. Можно сказать, что многие о такой жизни только мечтали, а тут нате, получите. К тому же, все благодарны роду Архаровых за спасение.
— Молодец, что не стал силой отбирать животину, — усмехнулся я.
— Обижаешь. Всё прошло без сучка и задоринки. Только маловато у нас скотины. Архаровцы на сухпайке и тушенке живут. Того и гляди, гастрит заработают, — печально проговорил Макар и зыркнул на корзину с яйцами. Очевидно, он и сам питался сухпайком и очень желал это изменить.
— Не переживай. Скоро всё наладится, — улыбнулся я, хлопнул друга по плечу и, не спеша, пошел в сторону загона со скотом.
  
Глава 23
 
Войдя в загон со скотом, я оторопел. Здесь было море всяческой живности. Хорошо, я преувеличил. Десяток коров с телятами, один бычок, пять коз, козёл, и два десятка баранов. В соседнем загоне имелись утки, куры и индюки, вот их и правда было много. Но удивило меня не это.
Рядом с загоном на табуретке сидел здоровенный мужик и улыбался. На коленях у него барахтался крошечный медвежонок. Он рычал, пытался укусить мужика за пальцы, когтистыми лапками вспарывал воздух. Одним словом, весьма мило играл. Заметив меня, мужик кивнул.
— Ваше благородие, — пробасил он, скрывая в глубине своих глаз какую-то вселенскую мудрость и усталость.
С первого взгляда было понятно, что передо мной не обычный крестьянин. Было в нём что-то такое… Даже не знаю, как объяснить. От медвежатника веяло таким спокойствием и умиротворением, что хотелось поставить рядом с ним табурет, налить чайку и смотреть в бесконечное вечное.
— Меня Михаил Константинович зовут, а вас? — спросил я, останавливаясь рядом.
— Андрей Михалыч., — спокойно ответил мужик и взглядом указал на медвежонка. — А это Топтыжка. Его мамку вервольфы задрали, а я подобрал. Когда вырастет, надену на него сбрую и буду леса объезжать. Ха-ха! — с теплотой в голосе сказал Андрей и рассмеялся.
— Жаль, у вас нет второго медвежонка. Я бы тоже не отказался от такого скакуна, — сказал я, опершись о загон.
— И правда, жаль. Скучно ему одному, — с горечью произнёс Андрей и посмотрел на меня. — А вы чего тут? Решили насладиться ароматом навоза?
— Ха-ха. А вы забавный, — рассмеялся я. — Мне нравится, что вы говорите со мной на равных. Другой бы на вашем месте уже бы начал гнуть спину, стараясь выразить мне как можно больше почтения.
— А зачем спину гнуть? Аристократов много, а спина одна, — философски заявил Андрей и скорчился от боли. Топтыжка наконец-то умудрился цапнуть хозяина за палец. Михалыч легонько щёлкнул медвежонка по носу, и игра продолжилась. — Вы же не просто так сюда пришли, — подметил Андрей.
— Да вот, решил немного ускорить рождаемость животины, — улыбнулся я. — Не против?
— Как я могу быть против, если даже не понимаю, что именно вы хотите сделать? Развлекайтесь. Главное, никого не убейте. А если убьёте, значит, сегодня у нас на ужин будет жаркое. — Михалыч добродушно улыбнулся и указал мне массивной рукой в сторону загона.
— Есть тут уже беременные коровы?
— Да, вон та, пятнистая. Бурёнка.
— Что ж. Приступим, — кивнул я и перемахнул через забор.
Козы и бараны от испуга шуганулись в разные стороны, и только коровы не двинулись с места.
— Бурёнка. Иди сюда. Сейчас я из тебя сделаю мать-героиню, — проговорил я, выставив перед собой руку.
Мокрый нос ткнулся в мою ладонь, а огромные глазища блеснули на свету.
— Будет больно, — предупредил я и приказал Ут передать доминанту «Плодовитость».
В следующее мгновение произошло два события. Во-первых, корова взвыла так, что у меня заложило уши. А во-вторых, местный бык решил, что я обижаю его подругу и боднул меня в бочину, так что я пролетел пару метров и врезался спиной в забор загона.
— Му-у-у!!! — заревел бык, взрывая копытами землю.
— Вам бы лучше выбраться из загона, если не желаете на рогах покататься, — спокойно проговорил Андрей.
Весьма дельный совет. Конечно же, я мог бы с помощью магии осадить этого бычару, но какой в этом смысл? Я выпрыгнул из загона за секунду до того, как бык на всём ходу врезался в забор, заставив его ходить ходуном.
— Тихо, тихо. Твоей красавице ничего не угрожает. Сейчас придёт в себя, — попытался я успокоить быка, но тот лишь дёрнул рогами так, что едва не вышиб мне глаз. — Какой строптивый, — усмехнулся я и направился в сторону птичника.
Первым делом я нейтрализовал петуха. Яркие перья, грозные шпоры, здоровенный, падла. Схватил его за шею и передал ему доминанту плодовитости. Извините, курочки, но теперь вас будут топтать днём и ночью. А что поделать? Я люблю поутру кушать омлет. Следом я передал доминанты курицам. Увы, после этого образцы закончились.
— Михал Константиныч, со стороны кажется, что вы каким-то шаманизмом занимаетесь. Схватили птичку, заглянули ей в глаза, а потом она в конвульсиях забилась. О! Петух ожил, — воскликнул Андрей, указав пальцем в сторону ожившего зомби.
Петух распушил крылья, злобно зыркнул на меня, а после, закукарекав, набросился на кур-несушек.
— Извращенец. Дождался бы, пока я выйду из загона, — хмыкнул я, оставляя куриное семейство в покое.
Закрыв за собой загон, я подошел к Андрей и попытался погладить медвежонка, но тот тут же спрятался в расстёгнутую куртку хозяина.
— Какой стеснительный, — улыбнулся я. — Ладно, попозже снова зайду, — сказал я и направился на выход, но остановился на полпути. — Кстати. Теперь куры и петух будут вести себя весьма… — я замялся, подбирая слово. — Похотливо. Уверен, это положительно скажется на количестве снесёных яиц. И да, Бурёнка, возможно, в ближайшее время родит. Если повезёт, то сразу нескольких телят.
— Как — нескольких? Она ж сдохнет при родах! — встрепенулся Андрей.
— Не переживайте. Природа всё предусмотрела за нас, — бросил я, выходя со двора и тише добавил. — По крайней мере, я на это надеюсь.
Действительно было бы глупо убить всю живность в попытке ускорить её размножение. Но что поделать? Придётся как-то вертеться…
  
— Михаил Константинович, я таки вас везде ищу, — послышался голос Шульмана, и через мгновение со мной поравнялся торговец, закутавшийся в чёрный тулуп.
— Измаил Вениаминович. Рад, что и вы перебрались в Кунгур, — поприветствовал я Шульмана.
— А как иначе? Ведь я инвестировал в ваш род, тем самым купив для себя монопольное право на скупку тварей. Кстати, я выкупил у вас пятьсот двадцать четыре туши. Качество оставляет желать лучшего, но даже так, я весьма доволен. Записал на ваш счёт шестьсот тысяч вечно деревянных, как вы там говорили? Ряпчиков? — на лице торговца заиграла улыбка.