Лабиринты (СИ)
========== Тупик четвертый ==========
Моя деточка, живи.
Будешь миром править, землю-матерь славить.
Только рано не умри!
Чтоб о жизни с богом помнить, не о смерти говори!
Бездействие угнетало. Ксения привыкла постоянно находиться в тонусе: ночные записи передач, светские мероприятия, работа над материалом. Последние годы она сама себе напоминала пущенную стрелу, находящуюся в стремительном полете. Никаких посторонних мыслей, особенно о прошлом. Вчера события вышли из-под контроля организм не выдержал. Нервный срыв, повышенное артериальное давление, обморок. Ксения гордилась своим здоровьем. У нее даже зрение не снизилось в отличие от ровесниц. И в больницу она попадала разве что с Вадиком, когда тот был ребенком. Теперь же врач прописал полный покой, постельный режим, никаких волнений.
Женщина лежала в кровати среди шелковых простыней, обложенная горой подушек. Андрей проявлял максимум заботы. Испугался не на шутку, когда жена отключилась и не подавала признаков жизни. Открыв глаза, Ксения увидела семейного врача, склонившегося над ней. Позади того маячил муж с белесым лицом и лихорадочно бегающими глазами. Он обещал исполнить любую ее прихоть, заботливо расставляя на прикроватной тумбочке флакон лекарства и чашку чая с лимоном. Суетливые движения Андрея откровенно раздражали. Молча кивнув, Ксения закрыла глаза и погрузилась в темную яму без сновидений.
Теперь же она валяется в постели безвольным мешком, а в квартире происходит семейный совет. Голоса в повышенных тонах доносятся вполне отчетливо, но разбирать о чем же спорят близкие, ей совершенно не хотелось. Лучше оказаться в гуще событий, чем быть сторонней наблюдательницей.
Ксения набросила поверх ночной сорочки из бежевого атласа длинный халат. Поднялась с царского ложа - широкой двуспальной кровати, занимающей половину комнаты. Шторы на окнах задернуты, но сквозь них пробивалось слабыми лучиками солнце, наполняя спальню оранжевым приглушенным светом. Полумрак увеличивал и без того засевшую внутри апатию. После разговора с мужем вместо облегчения пришла пустота. Она прожорливым питоном заглатывала эмоции. Не хотелось ничего, кроме одного - защитить сына от ненужной информации о семейных скелетах.
Посмотрев на себя в зеркало на дверце шкафа-купе, Ксения криво усмехнулась. Волосы не уложены. Висят рыжими сосульками, падают на плечи. Никакого макияжа. Под глазами залегли фиолетовые круги. Лицо осунулось. Появиться перед камерой в таком неприглядном виде - форменное самоубийство для карьеры. Ничего. В этом доме только свои. Вытерпят как-нибудь. Преодолевая головокружение и тошноту, она упрямо шла вперед. Не желала оставаться в стороне от судьбоносных решений.
В просторной кухне собралось всё семейство Метлицких: муж, сын и свекровь. Так же там заседал всклокоченный и нервный Боря Кляйн. Меркуловы не остались в стороне, объявились. Уже седой, но импозантный старый ловелас Костя в неизменном сером джемпере известной марки. Жена не дает ему отлынивать. Внешний вид - наше всё, тем более для руководителя одного из ведущих театров матушки-Москвы. И сама Милка, как всегда хороша. Явно из СПА-салона выползла на свет Божий. Как была кокеткой и вертихвосткой, так и осталась: каштановые коротко остриженные волосы в творческом беспорядке, на носу - изящные очки в серебристой оправе, шмотки от ведущих домов моды. В гости к подруге надела на себя явно что-то "попроще". Стразов по минимуму.
Родственники и друзья оккупировали обеденный стол, сосредоточенно обдумывали план "боевых действий". Ксении сделалось смешно. Увлечены спасением "доброго имени" семьи Метлицких, совершенно не замечая, что всё бесполезно. Час расплаты пробил...
- А я вам говорю, надо передачу делать. Хоть с кем-нибудь, раз Ксеня не может, - бубнил Боря. - РТВ рекламу три раза на день крутит. Народ уже руки потирает в предвкушении.
- Дядь Борь, а что это ты "вражеские голоса" смотришь? - засмеялся Вадик.
- Ай, да перестань! Все мы "мониторим" конкурентов, - отмахнулся продюсер. - Не о том сейчас думаешь, Вадя. Тебе на следующей неделе прохода в училище не дадут. Будут приставать: "Правда, что твой дед женился на спор? Правда, что жену обижал, изменял?".
- Пусть попробуют! - Вадим-младший сразу же напомнил питбуля, готового к броску на врага. На лице застыла решимость, один глаз нехорошо сузился. Если бы здесь находился недоброжелатель, то инстинктивно сделал бы шаг назад.
- Передача нужна. Только вот кто ее делать будет? Ксюня у нас - профи. Душу на изнанку своей правдой с экрана вывернет. Если кого другого поставить, то сразу будет ясно: Метлицкие хотят опередить вдовушку и двух мелких пакостников, - весомо заявила Вера Петровна, доставая сигарету из портсигара, украшенного камушками-лазуритами.
Она хотела закурить, но внук ее опередил. Вадик скомкал сигарету, бросил в пепельницу.
- Ба! Ну, ты меня достала! Тебе что врачи сказали? Мне еще не хватало тебе в больницу апельсины в авоське носить, - припечатал он, награждая любимую бабушку гневным взглядом.
- Вадичка, ты мне гвоздички на бугорок скоро понесешь, - усмехнулась Вера, доставая следующую сигарету. - Поздно мне от привычек старых избавляться.
- Мама, ну я тебя прошу! - Андрей резко поставил на стол кружку.
- Я тоже прошу, - тихо произнесла Ксения, сдерживая усмешку, когда на нее уставились удивленные лица друзей и родных. - Что за "совет в Филях"? Неужели моя скромная персона так взволновала? Борька пост руководящий оставил, Милка - шопинг, а сынок родимый соизволил домой прийти ночевать.
Она стояла, опираясь о дверной косяк. Голова кружилась точно в центрифуге. Слабость грозила опустить тело на пол в любую секунду. Но сдаваться телеведущая не привыкла. Усмехаясь, показывала всем видом - со мной всё в порядке, зря со счетов списали!
- Ксюша, ты зачем поднялась? - встрепенулся Андрей. - Тебе нужно поспать. Иди, ложись. Мы не хотели тебя тревожить.
- Ксю! Ты нас напугала! - Мила смотрела укоризненно и взволнованно одновременно. - Когда Андрюша позвонил, я от неожиданности чуть сама не упала. Совсем уже заработалась. Сто раз мы тебе говорили, что отпуск нужен. Не захотела со мной в Испанию ехать...
- Так, всё потом. Ксения, быстро приняла горизонтальное положение. - Вера Петровна единственная не проявила изумления. Под шумок успела даже закурить; она выпускала сизые струи дыма, явно довольная собой.
- Да что вы ее уговариваете! - со стула резко поднялся Вадик. - Тебе что сказано? Лежать? Марш назад в кровать!
Он подошел к матери, хотевшей выдать гневную тираду, что она сама в состоянии позаботится о своем комфорте и знает прекрасно, когда ей нужно спать, а когда - бодрствовать.
Не дожидаясь ответной фразы, Вадим легко и непринужденно подхватил Ксению на руки, прошел в коридор, толкнул ногой дверь спальни и уложил опешившую женщину назад на мягкий матрас и кремовые простыни. Укрыл одеялом, игнорируя сопротивление и попытки отчитать его.
- Вот так. И всё, никакой самодеятельности. Довела себя до нервного срыва и опять продолжает, - сын буквально зарычал. - Всё, хватит!