Лабиринты (СИ)
========== Поворот четвертый ==========
Скорость - все-таки шанс
Одурачить злую судьбу
- Ты вообще водить учился? - спросила Ксения, хватаясь за верхнюю ручку на пассажирской дверце, когда Вадим на предельной скорости едва вписался в поворот. - Милиции на тебя нет!
- Ксеня, они меня за автографы отпускают, да еще потом хвастаются дома перед соседями и друзьями, - усмехаясь, ответил Метлицкий, вдавливая педаль газа до отказа.
- Самоубийца, а я - невольная соучастница и пострадавшая сторона! - парировала девушка, вздрагивая от того, что Вадим подрезал троллейбус и вырвался вперед, игнорируя сигналы машин.
- Должна же быть в этой жизни, хоть какая-то прелесть. Ксюха, как мы живем! Ничего нельзя. Стихи писать можно исключительно о погоде или прославляя партию. В кино сниматься только о войне или покорении Арктики, спектакли ставить такие же. Мы все делаем по указке. Дай мне хоть в свой машине чувствовать себя так, как будто я живу в другой стране.
- Там так не погоняешь. Машин больше в два раза. И тебя не знают, - усмехнулась девушка. - Ой! - она взвизгнула, потому что Метлицкий чуть не врезался в притормозившее у обочины такси.
- Спокойно, Ксю. Привыкнешь, - философски заметил Вадим.
- Нет, уж спасибо. Я и сама бы могла дойти на занятия.
- Давай ты будешь слушать меня, - жестко сказал мужчина, бросая на Ксению недовольный взгляд. - Мне не трудно отвезти тебя на учебу.
- А если нас увидят вместе? - Ксении стало страшно.
- И что? - не понял Метлицкий. - Боишься, что из комсомола выгонят?
- Нет, я о тебе думаю, - спокойно добавила девушка. - Не хочу, чтобы из-за меня у тебя проблемы начались.
Вадим рассмеялся, положил руку на колено Ксении, которое виднелось из-под короткого плащика. Девушка вздрогнула от того, что ощутила тепло его ладони, но даже не подумала избавиться от его прикосновения.
- Ксюха, я давно привык к такой жизни. Людей не заткнешь. Сначала раздражает, потом хочется морды бить, а сейчас уже все равно.
Метлицкий резко нажал на тормоз, и Ксения облегченно вздохнула. Бешеная гонка по улицам утренней Москвы, небо над которой внезапно заплакало дождем, наконец-то, закончилась. Девушка хотела вылезти из автомобиля, на который уже заглядывались проходящие мимо студенты. Кое-где уже появились перешептывающиеся девчонки, бросающие на Вадима выразительные взгляды.
- Ксюха, я позвоню, и не вздумай на этот раз от меня прятаться, - с нажимом произнес Метлицкий, и Ксения поняла, что не сможет больше сопротивляться тому притяжению, которое возникло между ними.
- Хорошо. Буду ждать, - тихо ответила она. - На следующей неделе приезжают родители. Они не контролируют меня, но давай не будем рисковать.
- Тогда держи, - Вадим открыл бардачок, достал оттуда связку ключей. Протянул их девушке. - Это от моей квартиры. Будешь сама заходить и приходить, когда захочешь.
Ксения стушевалась, решая, как же ей поступить. Такое предложение ей показалось слишком доверительным, интимным. Но Метлицкий вновь все решил за нее: взял ее руку, положив на ладонь ключи и сжав ее в кулак, накрыв своей рукой.
- Возражения не принимаю, - добавил он. - Адрес написан с обратной стороны брелока. Живу недалеко от тебя, в центре.
Ксении ничего не оставалось, как взять злополучную связку, которая огнем жгла руку. Ей казалось, что металл приковывает ее к Вадиму. Ключи - символ чего-то нового, того, чего она еще не знала, того, чего страшится и хочет одновременно. Девушка высвободила руку, демонстративно бросила связку к себе в сумочку.
- До встречи, - она улыбнулась, вылезла из машины и направилась к входу в университет.
Увидев, как автомобиль Вадима резко сорвался с места, обдав тучей брызг из лужи проходившего мимо парня, девушка покачала головой. Иногда Метлицкий ведет себя, как взбалмошный мальчишка, желающий покрасоваться перед всеми девчонками в радиусе трехсот метров.
На лестнице, как всегда было многолюдно. Ксения едва успевал протискиваться между снующими туда-сюда студентами, спешащими в аудитории до прихода преподавателей. Из толпы внезапно вынырнул Самохин, схватил ее за руку и потащил к окну.
- Что тебе от меня опять нужно? - спросила Ксения устало.
Владик выглядел отнюдь не несчастным парнем, которого бросила возлюбленная. На его лице появилась гаденькая улыбка, не обещавшая ничего хорошего. Таким самодовольным и уверенным в своих силах девушке его еще не доводилось видеть. Она приготовилась к нападкам, последовавших незамедлительно.
- Дроздова, а я и не подозревал, что ты можешь вести себя, как подстилка, - сощурившись, произнес Владик. - Значит, попала в гарем к Метлицкому и ходит счастливая. А что, если я доложу куда надо?
Ксения дернулась, как от удара хлыстом, но не дала панике завладеть рассудком. Владик не может достойно проигрывать, решил сделать гадость напоследок. Девушку передернуло от омерзения. В парне не было и капли порядочности, мужской силы, позволяющей считать его достойным уважения человеком. Она не смогла увидеть в нем толику той привлекательности, которой когда-то обладал ее официальный и навязанный родителями жених.
- Да? - Ксения усмехнулась. - Думаешь, тебе поверят? У меня характеристика - учусь на отлично, принимаю активное участие в жизни университета. Мы недавно расстались, ты обижен, рассказываешь небылицы о бывшей невесте. Недостойный поступок для комсомольца.
Владик скривился. Он смотрел на девушку так, как будто видит ее впервые. Да и сама Ксения поняла, что больше не может носить маску безразличия. Она стала соглашаться со всеми. Девушка понятия не имела, откуда взялась в ней безрассудная смелость, которая придает ей сил для борьбы с бывшим женихом, который не собирается уходить с ее пути просто так.
- Ты же не понимаешь! Думаешь, ты нужна ему? Да у него жена-красавица заграницей, а здесь...
- Лучше я буду его подстилкой, чем твоей женой. Запомни! Можешь сказать моим родителям, можешь написать анонимку ему на работу, можешь в деканат, но ты ничего не изменишь. Всё! Владик, мы с тобой расстались. И Вадим здесь не причем. Я сумею сделать так, что поверят мне, а не тебе, - насмешливо произнесла Ксения, следя, как Владик побледнел, а потом его лицо пошло красными пятнами. - Давай не будем портить жизнь друг другу. Если не отстанешь, то скажу, что ты со мной переспал, бросил, а теперь хочешь на другого все спихнуть.
- Ксюша, - жалостливо протянул Владлен, - но ведь свадьба, мама готовится...
Ксения расхохоталась довольно громко, на них начали оборачиваться проходящие мимо люди. Самохина волнует лишь то, что скажет мама. Всё что не делается - к лучшему. Девушка буквально физически ощутила, как огромная тяжесть спала с ее плеч. Теперь не надо лицемерить, пытаться нравится маме Владика, слушать ее сладкие речи о предстоящей свадьбе, к которой она готовилась вот уже три года, решив за Ксению и сыночка, что и как там будет.
- Маме привет. Не переживай, Владик, в университете еще много незамужних девушек из нужных семей!
Ксения тряхнула головой, широко улыбнулась и направилась на занятия, чувствуя себя легко и непринужденно. Впервые за долгое время она была, действительно, счастлива. Зайдя в аудиторию, девушка увидела Милу, которая явно ждала ее и нервно ерзала на месте. Не успела Ксения присесть за стол, как тут же подруга схватила ее за руку.
- Рассказывай!
- Что? - недоуменно пожала плечами Ксения.
- Как что? Дроздова, ау? - Мила возмутилась. - Тебя вчера домой сам Метлицкий подвозил!
- Да нечего рассказывать. Носится на машине, как ненормальный. Пока доехали, я с жизнью два раза прощалась.
- А о чем вы говорили?
- Ни о чем. Я молчала. У него так музыка громко играла, что перекричать невозможно. Да и он не особо разговорчивым оказался, - пожала плечами Ксения, в надежде, что врет вполне натурально.
- А потом? - разочарованно протянула Мила.