Завод-4: назад в СССР (СИ)

Крылов пролистал ещё десяток страниц. Затем взялся за учёт брака. Его пальцы нервно постукивали по столу, пока он сверял данные. Но и здесь его ждала неудача — всё было безукоризненно.
— Не может быть… — прошептал он, хмурясь всё сильнее.
Я молча смотрел на него, не подавая вида, что наблюдаю за каждым его движением.
— Где отчёты по инвентаризации? — резко спросил он.
  
Рома тут же протянул ему папку.
Крылов с жадностью схватил её, пролистал, остановился на одном из листов и замер.
— А вот тут… — начал было он, но тут же осёкся.
Он нашёл исправленные сведения по недостаче. Именно те данные, которые мы обнаружили ночью и привели в соответствие с отчётами. Ошибок не было.
Крылов медленно поднял взгляд, затем захлопнул папку и отложил её в сторону.
— Всё сходится, — процедил он сквозь зубы.
Рома не сдержался и криво усмехнулся.
— Конечно, сходится. Мы же не дилетанты.
Крылов смерил его взглядом, затем резко встал.
— Всё это, конечно, интересно… — протянул он, убирая документы в свою папку. — Но что-то мне подсказывает, что вы просто хорошо подготовились.
— А мне что-то подсказывает, что вы этого не ожидали, — спокойно ответил я.
Его скулы напряглись.
В цехе стояла тишина — рабочие не решались громко разговаривать, наблюдая за этим молчаливым противостоянием.
Крылов глубоко вдохнул, словно пытаясь подавить раздражение, затем резко развернулся к выходу.
— Ну что ж… — бросил он через плечо. — Продолжайте в том же духе.
С этими словами он вышел.
Тишина висела в комнате ещё несколько секунд, а затем Рома шумно выдохнул и хлопнул меня по плечу.
— Да! Мы победили!
Снаружи собрались рабочие, которые ждали, чем всё закончится. Когда они увидели, что Крылов ушёл, не найдя ничего, кто-то из них тихо присвистнул, а затем зазвучали одобрительные смешки.
— Не расслабляемся. Это ещё не конец.
Рома усмехнулся, но с его лица не сходила улыбка.
— Знаю. Но, чёрт возьми, как же приятно было видеть его лицо.
Я взглянул в окно.
Крылов удалялся быстрым шагом, и вся его фигура, разворот напряженных плеч и походка говорили о том, что он не собирается мириться с этим поражением.
Но теперь у нас был явный перевес.
  
Глава 19
 
Крылов действовал по старой проверенной схеме — если не можешь уничтожить человека сразу, то выбивай у него опору из-под ног по камешку.
Я был для него крепким орешком, но Рома…
Рому можно было убрать.
Для этого достаточно было сломать его авторитет перед рабочими, подставить под удар, а затем вынудить уйти самого или сделать так, чтобы его просто сняли приказом сверху.
Первый шаг Крылов сделал аккуратно.
В заводской курилке, где обычно обсуждали последние новости, начались странные разговоры.
— Слышал, что Романа-то Викторовича вот-вот уберут?
— Да ладно? За что?
— Да там сверху уже решили, говорят, что он провалил всю работу по подготовке к проверке.
— А кто вместо него?
— Да есть человек, хороший специалист…
Я не удивился. Такой метод стар как мир: запусти слухи, дай им разойтись, и вскоре они начнут жить собственной жизнью.
Но меня интересовало другое — через кого идут такие вбросы.
Ведь наверняка кто-то из рабочих получает распоряжение распространять их вслух.
Я прислушивался, наблюдал. Разговоры появлялись не просто так, они явно поддерживались искусственно. Кто-то подбрасывал новые детали, кто-то вовремя задавал «невинные» вопросы.
Я мысленно отметил несколько человек.
Значит, Крылов поставил своих людей даже здесь.
Что ж, он надеялся, что это подорвёт доверие к Роме? Значит, пора было сыграть на опережение.
Крылов действовал грязно, но он, конечно, не сам бегал по цехам и шептал рабочим в уши. Значит, у него были люди, кто работал изнутри.
И мне нужно было узнать, кто именно.
Я решил не суетиться. Если кто-то занимался вбросами информации, значит, он не остановится даже после провала проверки. Я просто стал слушать, наблюдать, выжидать. И вскоре появились первые намёки. В курилке снова шептались.
— А ты думаешь, этот мастер надолго?
— Да кто его знает. Поставили, конечно, но в таких случаях всегда кого-то убирают.
— Да, да… и вообще, этот Егор… как-то он слишком… ну, ты понимаешь.
Я не вмешивался. Просто отметил, кто говорил громче всех. Первым был Витька, слесарь с пятого участка. Болтун, любивший обсуждать всё подряд. Вторым — наш кладовщик. Третьим — Димка, молодой рабочий, который часто ошивался возле начальников смен.
Три имени.
Витька был самым простым вариантом. Он и так любил трепаться, стоило его немного подтолкнуть. Я подошёл к нему в обеденный перерыв, когда он тянул чай из гранёного стакана.
— Чего нового, Вить? — спросил я дружелюбно.
Он подскочил, не ожидая, что я обращусь к нему прямо.
— Да ничего… а чё?
— Слышал, что меня тут обсуждают. Говорят даже, что надолго я тут не задержусь.
Он сглотнул, глаза забегали.
— Да ну, бред это всё, Егор!
— Правда? — я слегка наклонился вперёд. — А мне говорили, что ты как раз в курсе всех новостей.
Витька занервничал, вжался в спинку стула.
— Да это… ну, в курилке же болтают.
— Болтают, — кивнул я. — А кто первый начал?
Он замялся.
— Да, знаешь, я так даже и не вспомню…
Я молчал и смотрел ему в глаза.
Секунда. Другая. И он не выдержал.
— Ладно, ладно! Говорили, что это Семёныч чего-то там слышал от начальников… ну, и я подхватил.
Этот был опытнее. Старый заводской лис, который просто так ничего не скажет. Я не стал идти напрямую. Просто подождал, пока он сам ко мне придёт. А пришёл он вечером, перед концом смены, когда все расходились.
— Слушай, Егор, — протянул он, опершись на косяк двери. — Говорят, ты ищешь, кто слухи пускал.
— Говорят, — согласился я, не поднимая глаз от бумаг.
— И ты, значит, решил, что это я?
Я отложил ручку, посмотрел на него.
— Я решил, что ты знаешь больше, чем говоришь.
Он хмыкнул.
— Может, знаю. А может, нет.
— Семёныч, — я спокойно сложил руки на столе. — Ты умный человек. И ты понимаешь, тот, кто продолжает мутить воду, рискует в ней же и утонуть.
Он вздохнул, потёр переносицу.
— Ладно, — пробормотал он. — Я тебе скажу, но ты это от меня не слышал.
— Разумеется.
— Димка.
— Я так и думал.
Этот щегол слишком часто крутился возле Крылова, таскал ему бумаги, подслушивал разговоры. Теперь, видимо, хочет выслужиться перед кем-то ещё. Молодой, амбициозный, но без собственного мнения. Просто пешка, которую использовали.
Долго его искать, конечно, было не нужно. Димка стоял у проходной, нервно курил. Я подошёл сзади.
— Что, совесть гложет?
Он вздрогнул, резко развернулся.
— Егор?.. я…
— Поговорим?
Он сглотнул, втянул голову в плечи. Мы отошли в сторону.
— Дим, давай без лишних слов, — сказал я. — Ты работал на Крылова?
Он замялся, огляделся, будто бы удостоверяясь, что нас никто не подслушивает, и вперил в меня взгляд своих бегающих глаз.
— Ну… я просто передавал информацию… иногда…
— Допустим. Кому сейчас передаёшь?
— Никому! — выпалил он. — Клянусь!
Я молчал. Он заёрзал, потом сдался, понимая, что просто так я от него не отстану.
— Хорошо, ладно… Мне говорили, что надо просто «держать людей в тонусе». Подкидывать разговоры, намекать.
— Кто говорил?
Он замялся, но, видя мой взгляд, быстро ответил:
— Помощник нашего директора, Владлен Степанович!
Вот оно что… я задумался. Впрочем, долго ждать не стал, отпустил языкастого парня, которому аж на месте не стоялось, будто земля подошвы жгла.
— Ты мне больше не нужен, Дим. Но если я ещё раз узнаю, что ты где-то что-то болтаешь…
— Понял, я так-то понятливый, Егор.
Я развернулся и ушёл. Теперь всё было ясно.