Завод-4: назад в СССР (СИ)

Цех жил своей жизнью. Кто-то обсуждал смену, кто-то ругался на инструмент.
Я гаркнул погромче, чтобы все оставили работу и собрались у той стены, где обычно проводили собрания. Долго ждать не пришлось — рабочие не упускали возможности поговорить.
Когда все собрались, я спокойно оглядел толпу.
— Давайте без долгих речей, — начал я. — Вы все слышали про проверку. И слышали про меня.
  
Мужики молчали, переглядываясь.
— Крылов и его люди делают всё, чтобы сломать меня. Но если я уйду, что будет с вами?
Тишина.
— Думайте сами. Сейчас у вас есть два варианта: либо мы работаем вместе и доводим дело до конца, либо я прямо сейчас пишу заявление — и ухожу.
Мужики замерли, кто-то пробормотал что-то про дурацкие шутки, но я не шутил.
— Потому что если я останусь, то буду биться до конца. Но я не потащу за собой тех, кто в это не верит.
Рома тоже вышел послушать собрание, оперся спиной на стену, скрестив руки. Он понимал, что я делаю.
— Ну? — спросил я. — Вы со мной или нет?
Тишина длилась несколько секунд. Потом кто-то кашлянул, другой мотнул головой.
— А ты сам серьёзно? — спросил Андреич.
— Серьёзнее некуда.
— Если уйдёшь… Тут же снова бардак начнётся?
— Гарантирую. Ещё похлеще, чем был.
Фрезеровщик Андрей подошёл первым, протянул руку.
— Я с тобой.
Следом шагнул другой.
— И я.
— И я, — послышались голоса из толпы.
Вскоре весь цех гудел. Я увидел в глазах рабочих не страх, а решимость. Люди, наконец, поняли: если они не встанут рядом, их просто раздавят.
Рома усмехнулся.
— Ну, теперь у нас команда.
— Ага, — я сжал его плечо. — Теперь работаем.
Следующие часы прошли в приведении всех дел в полную боевую готовность. Мы разбили задачи: кто-то проверял документы, кто-то приводил в порядок цех. Убирали всё лишнее, вносили корректировки, всё и на бумаге, и на деле должно было выглядеть максимально аккуратно.
Я осмотрелся. Мужики работали слаженно, даже без привычного нытья. Обычная, рабочая атмосфера.
— Знаешь, а я думал, что тебе не поверят, — сказал Рома.
Я посмотрел на него.
— Я тоже думал.
— Но поверили.
— Потому что я не оставил им выбора.
Он усмехнулся, кивнул.
— Тогда пошли проверять архив. Теперь назад дороги нет.
Теперь мы действительно стали одной командой.
Работа началась с полного пересмотра всей документации. Мы с Ромой уселись в комнате мастеров за столами, обложившись папками, журналами учёта, бухгалтерскими отчётами и графиками. Свет ламп резал глаза, а из коридора доносились приглушённые разговоры рабочих, свидетельствуя, что они заканчивали уборку и подготовку цеха.
— Давай сначала с накладными разберёмся, — предложил Рома, потирая лицо.
— Согласен. Сначала смотрим поступление, потом списание, потом отчёты по браку.
Мы взялись за бумаги. Сначала шли стандартные накладные: приход, расход, сверка с внутренним учётом склада. Всё чисто. Но уже через полчаса мы наткнулись на первую несостыковку.
— Стой-стой, подожди, — пробормотал Рома, пробегая взглядом по цифрам. — Тут материалы на замену деталей должны были прийти в конце месяца, а стоит дата за две недели до того.
Я хмуро посмотрел на документ.
— Это значит, что бумага могла быть оформлена задним числом, чтобы списать что-то заранее.
— Списать, но не получить.
Рома откинулся назад, постукивая карандашом по столу.
— Слушай, но если это так, то куда делись материалы?
— Вопрос хороший. И ответ на него мы поищем сейчас.
Я взял другую папку, начал сверять с тем, что у нас значилось в учёте склада. Через десять минут нашёл.
— Вот. Те же материалы, но с другой датой поступления, уже в следующем месяце.
— Ну ё-моё… — Рома выдохнул, закрыл глаза. — Это кто так «подчистил»?
— Хороший вопрос.
Мы внесли исправления, пометили себе, что утром нужно уточнить детали у кладовщика, и двинулись дальше.
Следующим этапом были отчёты по браку. Здесь нас ждало ещё больше сюрпризов.
— Смотри, — я пододвинул к Роме бумаги. — Вот этот брак списан как технологический, а вот тут он идёт как ошибка рабочего.
— А разница?
— Разница в том, кто за это отвечает. Если технологический, то вина на инженерном отделе. А если ошибка рабочего — то виноват цех.
Рома сжал губы.
— Кто-то специально перекидывал ответственность?
— А ты как думаешь? — хмыкнул я, поражаясь его наивности.
Этот «кто-то» всё исправлял в пору, когда Рома работал старшим мастером.
Он провёл ладонями по лицу.
— Исправляем?
— Естественно.
Мы снова углубились в бумаги. Часы тикали, ночь наступила незаметно, а мы продолжали рыться в документации, делая пометки, проверяя цифры, устраняя несостыковки.
— Погоди, тут ещё что-то, — пробормотал я, сверяясь с журналом учёта. — А вот это уже не мелочь, похоже на махинацию.
Рома прищурился, глядя на строки.
— Недостача?
— Недостача. И прикрыта списанием.
Мы оба молча смотрели на цифры. В этой ситуации было два варианта: либо кто-то «пристраивал» материалы в обход отчётов, либо это прямая схема вывода денег. Прежде я думал про первое, а сейчас все больше допускал второе.
— Ну всё, теперь точно за нами придут, — с кривой усмешкой пробормотал Рома.
— Если мы это нашли, значит, проверка тоже найдёт, — ответил я.
— Может, не будем лезть?
Я посмотрел на него.
— Мы это уже нашли, Ром. Назад дороги нет.
Рома устало вздохнул, но кивнул. Мы внесли все корректировки, оформили исправленные отчёты и заново сверили цифры.
Часы показывали за полночь, когда мы, наконец, отложили последние папки.
Рома хлопнул ладонями по столу.
— Ну что, поздравляю, — выдохнул он, потягиваясь. — Теперь мы готовы к проверке.
Я посмотрел на пачку документов, на исписанные листы с пометками, на уставшие лица мужиков, которые всё это время помогали нам разбирать бумаги.
— Да, — сказал я, откидываясь на спинку стула. — Теперь готовы.
Мы переглянулись. В воздухе висело странное ощущение — не то облегчение, не то предчувствие новой битвы.
Но одно было ясно: если Крылов надеялся прижать нас, то теперь ему придётся сильно постараться.
* * *
Утро началось с привычного гулкого звона заводского гудка, оповещавшего о начале смены. Но сегодня в цехе царила особая атмосфера — напряжённая, сосредоточенная. Рабочие переговаривались между собой, делая вид, что заняты делами, но каждый переживал за результат проверки.
Крылов не заставил себя долго ждать. Он появился на пороге комнаты мастеров, как всегда в своём черном костюме, с насмешливым прищуром, явно предвкушая зрелище. За ним — двое его приближённых, представители контроля.
— Ну что, товарищи, готовы? — с фальшивой вежливостью протянул Крылов, постукивая папкой по ладони. — Или всё-таки есть что скрывать? Прошлый наш визит натолкнул на мысль, что нам нужна более тщательная проверка вашего документооборота.
Я, сидя за столом, спокойно сложил руки на груди и кивнул в сторону приготовленных документов.
— Всё перед вами. Проверяйте.
Крылов сузил глаза, затем взял первую пачку бумаг и открыл. Началась проверка.
Он шел по стандартному алгоритму — сверял накладные, смотрел даты, пытался найти несостыковки. И был уверен, что найдет. Сначала он держался уверенно, листая бумаги с видом человека, который вот-вот обнаружит нечто невероятное. Но чем дальше он вчитывался, тем чаще хмурил брови.
— Так, так… — пробормотал он, поднимая один из отчётов. — Что у нас тут?
Я знал, что именно он смотрит — это те самые исправленные накладные. Он сверился с оригиналами, поискал ошибки, но нашёл лишь идеально оформленные бумаги, где все даты и суммы соответствовали действительности.
— Странно… — тихо выдал он, пролистывая дальше.
Сзади стоял Рома, скрестив руки, и едва заметно ухмылялся.