Завод-4: назад в СССР (СИ)

Мы с Ромой, довольные, переглянулись. Первый был «готов». Кстати, у костра я и Викторыч единственные ели уху с корицей, остальные предпочли классический рецепт. Обед прошел хорошо, мы сидели за общим столом, выпивали и травили бородатые анекдоты.
Я подсел к начальнику инструментального корпуса, заметив, что с каждой выпитой рюмкой он становится все хмурнее. Возможно, так действовал на мужика алкоголь, а может быть, он задумался о чем-то нехорошем. По крайней мере, выглядел он одиноким и разбитым.
  
— Ну, как рыбалка, дядь Коль? — спросил я, усаживаясь рядом с ним.
— Ты, Егор… — покосился он на меня осоловевшими глазами.
— Ага, вижу же, что настроение у тебя ниже плинтуса, — я не стал ходить вокруг да около. — Чего стряслось?
— Да, — отмахнулся тот. — Тебе моих проблем не понять. Зинка моя… люблю не могу…
Он начал рассказывать о своих думках, путаясь в словах, так что уловить связь получилось не сразу. Но постепенно я всё же понял, что у дяди Коли есть подозрение, что его Зинка ему изменяет.
— Мне вешает лапшу про Лермонтова, про Пушкина, а сама, зараза, нашла себе какого-нибудь молодого петушка! Зачем ей такой старик, как я⁈
— Зинаида? Погоди, дядь Коль, так ведь это твоя жена в библиотеке заводской работает? — я смутно припомнил, правда, ещё по прошлой жизни, что библиотекаря в заводской библиотеке звали как раз Зинаидой.
Честно говоря, не знал, что она замужем за большим начальником. Но саму Зину помнил, это была действительно довольно молодая женщина, как раз пришедшая на завод в середине семидесятых, после окончания университета.
— Она самая! — подтвердил мою догадку дядя Коля и тяжело вздохнул. — Изменяет мне она, у нас ведь как-никак двадцать лет разницы.
Не то чтобы я хорошо знал Зинаиду по прошлой жизни, но уж точно помнил, как некоторые ребята пытались с ней познакомиться. Так у них не вышло ничего, Зина всегда сразу говорила, что она замужем. Правда, не упоминала, за кем, но ухаживаний не принимала ну просто категорически. Не думаю, что в этой реальности что-то изменилось, поэтому я внимательно посмотрел на дядю Колю и сказал ему то, что он, наверняка, и хотел услышать.
— Вы мужик видный, дядь Коль, таким не изменяют. А Зина ваша — и красавица, и человек надёжный и преданный. Знаете, сколько к ней желающих клеится? А она только о вас и говорит!
— Правда? — в глазах моего собеседника забрезжил луч надежды.
— Как есть говорю, собственными глазами видел, как к ней мужики подходят, а она их слёту отвергает!
— Хм… — дядя Коля задумался о чем-то своем и вынес вердикт: — Ну, давай выпьем! И знаешь что, Егор, у меня к тебе будет просьба.
Мы выпили, и он озвучил свою просьбу. Попросил ему помочь сделать для жены сюрприз. Правда, выяснилось, что она ещё и не жена ему, но он хочет сделать ей предложение.
— Поможешь?
— Чего же хорошему человеку не помочь!
— Спасибо, буду должен, Егор.
Мы пожали руки. И договорились, что в следующий понедельник я зайду к нему в кабинет, чтобы он всё мне рассказал про этот самый сюрприз.
К этому моменту остальные мужики уже хорошенько накачались горячительным, и в них проснулся соревновательный дух. Неподалёку от водохранилища был небольшой мост, вернее, выполнявшее роль моста бревно. И один из рыбаков наткнулся на него, прогуливаясь. О чем сразу сообщил остальным.
Пошли смотреть на бревно всем клубом. Уж не знаю, почему мужики решили, что бревно было мостом… но выглядела конструкция крайне ненадёжно. И переходить по нему мне сразу показалось решением не ахти. Но у заместителя директора по производству было иное мнение на сей счёт. Он долго, с разных сторон осматривал эту конструкцию, а потом выдал:
— Мужики, а давайте на спор забьемся? Кто перейдёт на ту сторону — тот победит?
По-хорошему, на трезвую-то голову, никто не согласился бы на такой спор, но мужики были разгорячёны самогоном, и идея заместителя директора по производству легла на благодатную почву.
— На что спорим? — последовали вопросы. — Не на слабо же⁈
— А давай на желание! — предложил производственник. — На любое, посмотрим, у кого хватит духу!
— Спорим!
Никто отказываться не стал. Надо ли говорить, что обычно такие споры ничем хорошим не заканчиваются? Я, естественно, спор тоже принял, чтобы не быть белой вороной — надёжный там мост или какой, а это мне сейчас совершенно ни к чему.
Дальше начали тянуть жребий, кто пойдёт первым, и участь первооткрывателя испытания выпала на самого заместителя директора по производству. Я припомнил, что вообще-то Сергей Васильевич не умел плавать. Он похлопал себя по щекам, пытаясь протрезветь. Естественно, что по щелчку пальцев у него ничего путного не вышло — пошатываясь, Сергей Васильевич двинулся к бревну под аплодисменты и подначивания.
— Подержи, будь другом! — он снял куртку и протянул ее мне.
Я подхватил куртку, наблюдая за тем, как Сергей Васильевич принялся снимать сапоги. Не самая лучшая идея, в сапогах-то было бы какое-никакое, но сцепление с бревном. А на босу ногу ступни будут скользить, но, как говорится — дело хозяйское.
— Сейчас мы его! Ну-ка!
Заместитель директора по производству, раздевшись, ступил одной ногой на бревно. Постоял так с минуту и, расставив руки для удержания равновесия, пошел вперед. Он пробежал примерно половину бревна, и у меня зародилась надежда, что трюк пройдёт благополучно. Ведь чуть-чуть осталось.
Но нет…
Плямс!
Это был звук падения Сергея Васильевича в воду. Мужики тотчас заржали как кони. Производственник упал смешно, благо не ударился о бревно и оказался в воде. Проблема была лишь в том, что течение было сильным, место — глубоким, и тут бы справился только пловец. А Сергея Васильевича подхватило течением и понесло в водохранилище.
Смех разом прекратился, когда кто-то из мужиков припомнил, что спорщик не умеет плавать. Пока остальные решали, что делать, я бросился на выручку Сергею Васильевичу, которому теперь точно не было смешно, и он начал орать:
— Помогите!
Вот так… я быстро скинул с себя одежду, оставшись в одних трусах, и прыгнул в воду. Течение подхватило меня, и в несколько энергичных гребков я сблизился с тонущим производственником. Схватил его за шиворот рубашки, и вцепившись за корни деревьев, потащил наверх.
  
Глава 13
 
Ох и замёрз же я, спасая Васильича! Не без труда, но мне удалось вытащить его на берег из холодных вод реки. Все вокруг начали оживленно хлопать, свистеть и кричать:
— Егор, хорош паря, спас человека! — хором говорили рыбаки, помогая утопавшему прийти в себя.
Кто-то успел сбегать за пледом, чтобы согреть спасенного Сергея Васильевича. Тут же принесли чай. О соревнованиях на спор сразу позабыли.
— Тут бы любой утонул, а ты — молодцом! — продолжалась минутка восхищения.
Всё-таки любой — не любой, а мне пришлось здорово напрячься, чтобы самому не пойти ко дну. Я с благодарностью принял чей-то плед, в который тотчас закутался, и жадно глотнул горячий чай.
Заместитель, чуть поправив свой плед, висевший на плечах, как тряпка после дождя, в недоумении ежился, пока его обдавало пронизывающим холодным ветром с реки. Казалось он быстро протрезвел и теперь оглядывался, переваривая обстановку. Наконец, он все-таки выдохнул и с трудом произнес:
— Егор, я теперь тебе как минимум жизнью обязан! Если вдруг понадоблюсь, ты ко мне с любым вопросом — я тебе сразу помогу! На заводе, на всю деревню — где угодно.
Я скромно кивнул, хотя понимал, что слова Васильича, скорее всего, имеют ту же ценность, что и обещания о повышении, которые раздаются на этом заводе с завидной регулярностью.
Зато не поспоришь, что рыбаки теперь смотрели на меня совершенно другими глазами.
— Ну всё, Егор, ты теперь среди нас свой человек! — объявил дядя Коля, поднимая в воздух пустую бутылку, как тост. — За спасителя Васильича!
Затем все, считая должным похлопать меня по плечу, потопали к палатке греться.