Завод-4: назад в СССР (СИ)

— Чего ж не знаю, знаю, конечно, — несколько неуверенно ответил Рома.
Он пошёл к ведру, а Викторыч вернулся ко мне и выдал новый инструктаж.
— Егорка, теперь с тобой, для тебя будет отдельное партийное задание.
— Готов к труду и обороне, — усмехнулся я.
— На тебе, — Викторыч достал из своего походного рюкзака овощи и сунул мне сумку с картофелем, морковью и луковицами. — Бери, чисти, а я пока котел ополосну и воды наберу.
  
Викторыч, присвистывая, пошёл к реке. Вернулся Рома, прихватив с собой рыбу, какой и сколько сказали.
— Фу, блин, какая она вонючая, ненавижу её чистить… — недовольно забурчал он.
— Хочешь, овощи чисть? — предложил я. — А я с рыбой сам справлюсь.
Рыбаком я был мелкого пошиба, но вот как чистят рыбу — знал отлично. Все-таки проходилось помогать бывшей женушке и теще на кухне. Чего-чего, а речной рыбы у нас всегда было навалом, помню, один раз тесть столько наловил, что рыба еле в ванну поместилась. Бывшей рыбу стало жалко, поэтому следующие несколько дней нормально купаться было невозможно.
— С радостью, — заверил Рома, обрадовавшись.
Одним из самых действенных способов, которые я знал, была очистка рыбы при помощи кипятка. Повозишься с моё, точно захочешь это вонючее дело оптимизировать. Так что теперь я оглянулся, нашел металлическое ведерко, зачерпнул в него воды и поставил на костер. Стал дожидаться, пока вода хорошенько нагреется.
— Ты что, её прямо в чешуе собрался варить? — прокомментировал Рома, начав уже чистить картошку.
Решил, наверное, что я специально переключился на другую задачу, чтобы пофилонить. Ну уж нет, я от своих обязанностей не бегаю.
— Нет, сейчас все увидишь. Тут технология несложная.
Я дождался кипятка и обдал им тушки рыб, предварительно сложив их в кастрюлю. Рыба отлежалась пару секунд, и я выплеснул кипяток на землю. Взял рыбу и заскреб чешую прямо столовой ложкой, против роста — чешуя отошла чуть ли не сама собой.
Рома наблюдал за моими действиями с выпученными глазами, он-то думал, что удачно поменялся работой, и я весь в рыбной слизи перепачкаюсь. Я подмигнул товарищу и продолжил возиться с рыбой. Дело осталось за малым — выпотрошить ее. Я сделал аккуратный надрез на брюшке, стараясь не задеть желчный пузырь. Убрал потроха и заметил боковым зрением, что вернувшийся Викторыч внимательно за мной наблюдает.
— Ха-а, ловко ты, Егор, справился! За чистку рыбы тебе пять баллов, а вот ты, Ромка, — Сергей Викторович подошел к начальнику цеха и взял одну из картофелин, — вармии, что ли, не служил? Куда режешь? С такой очисткой нужно в два раза больше картофеля! Эх ты!
Не поспоришь, Рома чистил крайне неаккуратно, да вообще не столько чистил, сколько стругал. Но ничего, мальчик он большой и справится.
Я же закончил с рыбой, удалив жабры и отрезав головы и хвосты. Викторыч принялся разделывать судака на две части, делая ровный разрез по спине и отделяя филе от костей. Филе судака и мелких окуньков он цельными кусками побросал в воду. Туда же отправились хвосты и головы.
— Так, Егор, ты ответственный — жди, пока закипит и пенка появится, снимешь её, — попросил он и повернулся к Роме. — А ты давай сюда луковицы, а то пока ты картошку почистишь, так у нас уже и уха приготовится!
Викторыч забрал луковицы, ловко очистил и разрезал их пополам. Достав из рюкзака большую сковородку, поскдадывал на нее половинки и насухую, без масла, чуть поджарил лук до золотистого цвета. Половинки отправились в котелок. Вода там как раз начала кипеть, и я ловко снял пенку.
— Ну, теперь час у нас есть, пока бульон сварится. Можно пока языками почесать, — сообщил Викторович.
Собственно, этого момента я и ждал. Викторыч достал из своего рюкзака раскладную табуретку и, сев на нее, достал пачку «Примы». Большинство мужиков его возраста предпочитали курить сигареты без фильтра, да покрепче, если позволяли лёгкие.
— Жалуйтесь, революционеры!
Я быстро смекнул, что он не прочь выяснить, как и что мы задумали делать в цеху. Будучи заместителем директора по снабжению, он понимал, что любые наши нововведения повлияют непосредственно на него. Как известно, снабженец — это наше всё.
Но также прекрасно помнил, что тут, на рыбалке, о делах старались не говорить. Вот и сейчас брать быка за рога и излагать всю текущую повестку будет неуместно.
— Давайте сначала выпьем, — предложил я.
— А давайте!
Я видел что Викторыч уже был, что называется, подогрет, и следовало его еще самую малость раздобрить. Довести до нужной кондиции, так сказать. Я взял на себя роль разливающего, наполнил рюмки терпким самогоном.
Выпили.
Закусили морковкой. Рома воодушевленно начал рассказывать о том, что хочет поднять седьмой цех с колен и избавить его от прозвища бракоделов. Я ему не мешал. Викторыч внимательно слушал, прокручивая сигарету между пальцами и сплевывая кусочки табака.
— А то, что лучшее — враг хорошего, ты слышал? — спросил он.
Рома растерялся, но я пришел ему на помощь.
— Викторыч, так было бы хорошее, тогда вопросов и нет. А у нас по части снабжения прям беда! Я более чем уверен, что вы всё необходимое поставляете, а уже снизу чудят, но дело в чем — другим же цехам всё нормально поставляют! Да, там тоже не идеально, но у нас — прямо катастрофа! — сказал я, немного драматизируя положение.
— Ну… может быть. И что же вам не поставляют? — спросил Викторыч.
По его ответу мне показалось, что заместитель директора по снабжению снова начал раздражаться. Он пока относился к задуманным переменам насторожено и не видел в наших начинаниях ничего, кроме личного геморроя.
Я подробно проговорил заместителю директора о проблемах, с которыми сталкивается наш цех, когда дело касается снабжения. Благо к этому разговору я был хорошо подготовлен. Сергей Викторович внимательно меня выслушал, и на его лице не отразилось ни одной эмоции.
— Значит, так, хлопцы, всё это понятно, но я вам следующее скажу — будете мудрить или чудить, будет всем вам атата! Там у вас на местах какие-то умники делов наворотили, а вы что — мне теперь расхлебывать предлагаете?
Я понимал, что теперь уже нужно переключить внимание Викторыча. Пусть мысль у него в котелочке побулькает пока, без нас.
— Час прошел! Бульон готов! — сказал я.
Бульон слили, процедив через мелкое сито, в чистую кастрюлю. Викторыч начал отделять мякоть от костей, попутно нас инструктируя, как и в самом начале.
— Кости нам больше не понадобятся, их выбросим. Давайте, помощнички, берём ножи, режем судака и морковку на куски.
— Картошку тоже нужно? — уточнил Рома.
— Нет, картоху целиком кладём, так вкуснее будет.
Пока мы упражнялись, Викторыч залил помидоры кипятком и, немного подержав так, достал и очистил от кожицы. Нарезал, побросал в бульон, с довольным видом кивнул, удовлетворённый тем, что у нас получается. Следом подоспели остальные овощи, а в их числе и перец.
— Ну-ка пробуйте, как бульон получился, наваристый? — Викторыч вручил нам деревянную ложку.
Рома зачерпнул бульон, отхлебнул и показал большой палец — кажется, скорее автоматически, чем и вправду оценил. Отхлебнул и я — и приподнял бровь.
— Вкусно-то вкусно, но мне кажется, здесь кое-чего как будто не хватает… — критически прищурившись, заметил я.
— Во! Наш человек! — как ребёнок обрадовался заместитель директора.
Он отвернулся к котлу, сунул руку в карман и достал оттуда корицу. Подчерпнув ложкой ещё бульону, добавил в него самую малость корицы и протянул мне на новую пробу.
— Ну-ка, сейчас пробуй, Егор!
Я попробовал, уха с корицей была, конечно, специфической на вкус, но получалось действительно неплохо.
— Теперь другое дело, — заверил я.
— Вот и я говорю, что с корицей куда вкуснее!
Всё ещё с выражением восторга на лице, Викторыч покосился на меня и выдал:
— А знаешь, хрен с вами, давайте помогу разобраться, что там не так со снабжением седьмого!