Империя (СИ)
Но это всё планы войны с Земным протекторатом, которые я рассматривал просто ради научного интереса, так сказать. Сейчас же все наши силы стремятся попасть в пространство Доминиона, и там нас ждут силы Потерянных колонистов, которые за счёт отсутствия запретов на ряд научных направлений смогли догнать земную науку и промышленность, в чём-то даже выйдя вперёд.
И самый главный фактор — люди Доминиона уже успели столкнуться и с зергами, и с протоссами, что сильно подстегнуло их промышленный и научный прогресс. Жизнь рядом со столь агрессивными видами стимулирует, да и изучение образцов инопланетных технологий тоже, скорее всего, даёт свои результаты.
Отдельно стоит упомянуть силы порченных и протоссов. Если с порченными мы ещё знакомы, то вот протоссы для нас — тёмные лошадки. Но мы заранее предполагаем, что они сильнее нас в научном и техническом плане, однако тут играет роль численность, и мы вроде как если и не на равных, то превосходим их числом. Правда, протоссы могли даже со своей численностью успешно противостоять рою порченных. По расчёту аналитического отдела, если бы все стаи роя были едины, то мы бы не устояли в прямом столкновении — нас просто бы задавили массой.
Соглашусь с Праматерью: нам бы лет сто мира на Зерусе, и вот тогда мы бы могли сразиться со всеми на равных. Утешает только осознание того, что протоссы тоже не монолитны и понесли серьёзные как промышленные, так и численные потери, от которых так и не восстановились. Да и не успели бы они, если верить Праматери опять же.
И вот сейчас мы почти подлетели к пространству роя порченных. Впереди ждёт неизвестность и война всех со всеми. И мы стремимся в эпицентр предстоящего урагана, который готовится смести всю жизнь во Вселенной. Не понимая, чем нам грозит проигрыш, я бы рьяно уговаривал не лезть во всю эту кучу дерьма, но соглашусь с нашей правительницей или уже в скором времени правителем: концовка этой истории воняет за пару сотен парсеков, не верю я, как и Праматерь, в хеппи-энд.
Уже тех скромных данных хватает, чтобы задуматься. Один только факт, что столь малое количество разумных видов в галактике, из которых люди и вовсе смотрятся некой оплошностью, как будто человечество банально забыли уничтожить. При всех данных о том, что ранее уже были подобные циклы, запущенные Зел-нага, остаётся уйма вопросов, и главный вопрос — где хоть что-то от прошлых циклов жизни? Всё больше во мне зрело согласие с выводами Праматери о том, что кто-то целенаправленно затирал всё после очередного цикла.
Кабинет снова задрожал, а выбросы пси-энергии усилились. Похоже, скоро начнутся роды. Очень надеюсь, что к тому моменту мы успеем выйти из варпа. Если выброс будет таким же мощным, как во время первой мутации, о скрытном прибытии можно будет забыть. Такой всплеск псионной энергии заметят все заинтересованные лица.
Не хотелось бы, чтобы что-то взорвалось в варпе, особенно после того, как я узнал, какие существа могут там зародиться. Кто бы мог подумать, что увлечение моего погибшего сына древней настольной игрой окажется реальностью в других мирах!
По моей руке внезапно прошёл разряд электричества. Я всё ещё не могу справиться с новыми возможностями. По настоянию дочери я поглотил молодого альфу, что вместе с генами, привитыми по особому распоряжению праматери, дало геометрический рост псионного потенциала.
Когда я впервые увидел, как моя дочка с мужем развлекаются на аренах, у меня волосы встали дыбом. Дочь с супругом быстро переняли особенности нашей новой расы. Видеть довольную и счастливую дочь, которая впивается в тело врага, стремясь напиться крови побеждённого, при этом сама вся в крови, — это было ужасно. Тогда я был в бешенстве из-за страха за дочь и её новый вид, который меня шокировал.
Примерно через год, когда я начал терять контроль над собой, у меня состоялся разговор с дочерью. Она помогла мне прийти в себя, и я наконец осознал, что больше не являюсь человеком. Моя природа требовала сражений и конфликтов. Жёсткие тренировки помогли привести разум и тело в равновесие. Хотя примерно ещё через год я решился принять участие в поединке эволюции, который мы называем сражением насмерть. Но и награда была соответствующей.
Только тогда я смог понять свою дочку, когда на пределе своих возможностей я сам смог убить слабого альфу, поглотить его. В тот миг я по-настоящему осознал кем же я стал. Осознание того, что пренебрегать личным боевым развитием чревато моей скорой гибелью, заставило меня встряхнуться, заставило моё человеческое подсознание отринуть старые принципы и мораль. Именно тогда мне стало понятно желание всех особей сойтись в поединках, пусть они и были большей частью тренировочными, но тот факт, что даже с них ты не всегда выйдешь на своих двоих, а скорее всего загремишь в палаты исцеления, только подстегнуло моё желание жить и развиваться. А ведь это может повезти, если с них ты одним цельным куском выйдешь.
Главным открытием для меня тогда стала мысль, что моя новая суть получало некое извращённое удовольствие, если судить с позиции человеческого разума, но именно этого требовали инстинкты нового тела — жизнь на грани, превозмогай себя и ставь на кон всё. Когда после тренировочных поединков я обнаруживал себя в лечебном омуте, я каждой клеткой своего обновлённого тела понимал, что мои возможности и разум становились могущественнее, пусть на самую малость, но осознание этого приносило ни с чем ранее не испытанное удовольствие и толику счастья, отгораживая от боли и делая её несущественной. Что такое боль, для зерга? Ведь боль это просто смешная цена за твоё развитие и будущее.
После каждого спарринга в полный контакт или сражения с пойманными дикими я стабильно раз в три-четыре месяца на неделю отправлялся в лечебные палаты. В своём графике я выделил время на развитие доступной мне псионики и активно тренировался управлять праной. Я стал постоянным партнёром и учеником Снежка, катара из моей личной охраны.
Раньше я лишь немного знал азы обращения с саблей, но теперь я постоянно носил два меча, сделанных по спецзаказу, и мог уверенно сказать, что умею ими пользоваться на весьма достойном уровне.
Допив бокал, я поставил его на стол и заметил, как он растекается лужицей и сливается со столешницей. Перевёл взгляд к большому ростовому зеркалу, подошёл к нему и достал меч, активировав на нём дугу. Руки покрыли разряды молний, глаза светились алым. Да, я действительно был похож на киношного ситха из древнего земного фильма. Лицо озарила широкая улыбка, ровный ряд зубов так и сверкал, особенно выделялись клыки. Мне всё нравилось, и меня всё устраивало. Впервые я так остро чувствовал жизнь. Род будет жить, будут дети и внуки. Груз, который давил, был сброшен, а юное тело, хоть и выглядело слегка за сорок, дышало полной грудью.
По кораблю прокатилась особенно мощная волна, но на этот раз было что-то новое — не только пси-энергия, но и странная примесь. Это была не прана, которую почти полностью поглощал корабль.
В голове раздался тревожный голос Исы:
«Адмирал, нам нужно выйти из варпа. Праматерь начала испускать огромные волны подпространственной энергии. Расчёты показывают, что они будут только расти. Мы не учли эту возможность, но, скорее всего, привязка второго тела к душе будет сопровождаться огромными выбросами подпространственной энергии, которые могут выбросить нас в произвольной точке пространства, что может грозить нам уничтожением».
Инстинкты обострились, воля отбросила всё ненужное, позволяя разуму сосредоточиться на возникшей проблеме. Ток по нейронам побежал с чудовищной силой, через прямое соединение с Исой и «Буре Рождённым» я мгновенно начал загружать всю необходимую информацию о происходящем прямо в мозг, сразу же анализируя её и ища выход из сложившейся ситуации. Лёгкое желание — и передо мной открылись звёздные карты. Нам оставалось лететь примерно семь суток до окраин территорий, ранее подконтрольных Керриган.
