Империя (СИ)

Первое время после ассимиляции я старался соблюдать привычный по долгой службе график жизни, но новому телу было плевать на мои прежние привычки или заскоки моего старческого подсознания. Не спать неделями, вкалывая как ломовая лошадь, — пожалуйста. Не есть сутками — ради Зеруса. Хочешь вырубиться — сходи к рексам или мелочи с молодыми матерями, вот те тебя умотают, и организм сам вырубится. А так ешь главное побольше, и можно вообще не спать месяцами, и пахать, пахать и снова пахать.
Каждый новый день после ассимиляции был краше прежнего. Постепенно приходило осознание того, что жизнь не заканчивается. Нет, она только началась, и ты снова юноша. Особенно чётко давал мне это понять половой орган. Первый раз, когда я проснулся после ассимиляции, ознаменовал дикий стояк и дикое желание. Я это чувство «желаний от подростковых болезней» уже благополучно позабыл за ненадобностью. После я узнавал, что эта проблема была поголовно у всех, кто прошёл мутацию. Первое время все, кто был в преклонном возрасте, стеснялись и нервничали, а вот после происходил некий срыв, и большинство срывалось в некий угар на пару-тройку месяцев. День назад ты стар, твоя жизнь идёт к закату, а на следующий день ты молод, здоров и в такой форме, что лучшие спортсмены умрут от зависти. И это всё естественно, без химии и имплантатов, гормоны постепенно всё сильнее бьют по разуму, а новые возможности тела и вовсе сносят башню.
Все чувства обострились до предела: зрение, обоняние, вкус, слух, осязание — всё это не просто на пике, а на таких высотах, которые раньше были недоступны человеку. Часто я сам «подвисал», да и других людей встречал в таком состоянии. Невозможно описать словами, каково это — осознавать, что твои глаза могут видеть микроскопические частицы, работать как современная система слежения, частично видеть в инфракрасном спектре, замечать отголоски магнитных полей и сотни других деталей.
Я останавливался каждый раз, когда мой взгляд устремлялся в небо, и неважно, днём или ночью. Я видел звёзды, всю красоту бескрайнего космоса, которую он мог предложить. Если для обычного человеческого глаза космос был погружён во тьму, то для меня он был полон новых красок и чудес в любой точке пространства.
Стол слегка задрожал, а по кабинету прокатилась волна чистой энергии. Это явление биологи беззастенчиво назвали схватками: Праматерь рождает свою новую мужскую ипостась. Стены, пол и потолок светились от переполняющей их энергии мутирующей Праматери.
Когда прошла первая волна, корабль чуть не выбросило в обычное пространство, и это вызвало ряд мутаций на самом судне. Но Иса с биологами успокоили меня: вреда нет, только польза для нашей «Буре Рождённой». Благодаря огромным объёмам дармовой пси-энергии «Буре Рождённый» развивался гигантскими скачками и запустил каскад мутаций.
Когда-то Праматерь мне рассказала, что в прошлой жизни была мужчиной из параллельной реальности. Хоть я и быстро привык отождествлять главу государства с женским родом, и этому поспособствовал титул-имя, которым нарекли главу государства. Но оказалось, что учёный, переживший перерождение, озадачился проблемой своей гендерной принадлежности и шёл к своей цели с похвальной настойчивостью.
Интересно, как отреагирует Праматерь на то, что её дети уже назвали её Всеотцом-Праматерью с лёгкой руки княжны Смалк? А мелочь и вовсе устроила пирушку, ведь Праматерь теперь будет как они — мальчиками и девочками одновременно. По мнению мелких, Праматерь теперь — крутяцки болшучая либри!
«Буре Рождённый» же пел от радости. Он каким-то образом получил и продолжал получать от Праматери некоторое количество её эссенции и благодаря ей активно мутировал. Лезть в научные дебри я не собирался, но судя по очень довольным рожам биологов и механикусов, у нас всё хорошо.
Почти три метра хитиновой брони, сильно укрепившиеся энергетические магистрали, слившиеся два пси-реактора, образовавшие с центральным ядром судна некий симбиоз или единый орган. Биологи и механикусы разве что не сходят с ума от счастья, ковыряясь во флагмане. Они даже половину научного состава персонала вывели из анабиоза.
И это только самые масштабные изменения, а мелких наберётся под пару тысяч, не говоря уже о ещё паре сотен незавершённых мутаций. Например, в недавно наращённой хитиновой броне начали появляться камеры. По предположениям биологов, они предназначены для дротиков: больно уж устройство похоже на аналог такого органа у Праматери. Ещё там растут странные чешуйки, но им дико не хватает кристаллов. Пол запаса с моего разрешения уже скормили, но этого титану было мало: по расчётам меков, нужно раз в пять больше.
Флагман уже весьма существенно отличался от большинства судов, и ведь не только размерами, но и своей конструкцией. Изначально он проектировался с учётом габаритов Праматери, которая была самой крупной особью. Поэтому большинство комнат и коридоров на судне были огромными.
Кроме того, флагман смог установить контакт с дворцовым комплексом и активно пытался научиться выполнять указания старшего товарища. Дворцовый комплекс был наиболее опытным в общении и адаптации под желания главы государства.
У меня никогда не было такого большого флота под командованием. Если сравнить силы ЛОД и Зеруса, то у Земли было численное преимущество примерно в три раза. Однако качество и техническое отставание практически сводили на нет это преимущество.
Не раз я задумывался о плане экспансии своей бывшей родины и с грустью признавал, что человечество даже при самых благоприятных условиях проиграет в открытом столкновении. И не только в космосе, но и на земной поверхности. Хоть я и был флотским, но моя должность обязывала разбираться и в наземных силах, и здесь для людей всё было очень плохо.
Наличие личных щитов и артефактов у всех основных особей сразу же давало им преимущество, а разнообразие и оснащённость техники также были на стороне их новой расы.
Если бы не наша экспедиция, то империя Ситхов не получила бы большинство своих преимуществ. Даже первые стычки показали множество недостатков как в обороне, так и в нападении, включая РЭБ и системы ПВО. Но благодаря нашей экспедиции зерги получили данные и образцы техники человечества. Одно только экспериментальное судно «Пегас», которое несло на себе самые передовые технологии на тот момент, дало мощный толчок развитию всех отраслей их новой расы. Большая часть недостатков и отставаний была быстро устранена, а затем стремительно сокращалась.
Наличие щитов на кораблях флота устраняло численное превосходство земных судов, а их броня не только не уступала, но и превосходила земные суда.
Например, «Рассекающие» были основной боевой единицей флота с возможностью модульной замены основных калибров. Корабль мог быть артиллерийским судном, судном прорыва или поддержки, или даже торпедоносцем. По размерам «Рассекающий» был немного длиннее, но более узкий, чем «Пегас». Сравнивая параметры этих кораблей, получалось, что для создания паритета с одним «Рассекающим» требовалось не менее трёх-четырёх «Пегасов».
Щиты «Рассекающего» могли выдержать несколько лобовых выстрелов «Ямато», хотя у последнего не было главного калибра. Однако ионные или лазерные орудия «Рассекающего» компенсировали этот недостаток, а высокая скорострельность делала его опасным противником для «Ямато» с его медлительностью. Самый важный фактор любого флота — манёвренность, даже более крупные корабли выигрывали в скорости и манёвренности у земных судов, а это очень важный фактор, попробуй попади в тот же Ямато, рассекающий космос с манёвренностью судов зергов. Это нужно очень постараться, и то не факт, что вы успеете пристреляться.
Превосходство в космосе и воздухе обычно означало победу на земле. Планеты, защищённые орбитальными системами обороны, представляли собой серьёзное препятствие, но бойцы Эммы могли устроить диверсии и создать бреши в обороне, через которые могли проникнуть новые ДРГ и хлынуть основные наземные силы. Воевать с расой, обладающей псионическими способностями, было страшно. Я сам неоднократно проводил учебные и боевые операции по прорыву с целью высадки отряда призраков, которые быстро выводили из строя системы обороны, и вся, казалось бы, монолитная защита рассыпалась на глазах. У бойцов противника было множество способностей, которые можно было назвать магией, и они могли обрушить на земные силы штормы и выжигать мозги.