Солнышко (СИ)

Как и ожидалось, показатели оставляли желать лучшего. Другой прибор уже составлял рецепт с рекомендациями оздоровительного комплекса, для улучшения состояния пациента, и тоже отправлял их на экран. По окончании сканирования, Кэйл нажал на кнопку «отправить», чтобы отослать рекомендуемый пищевой баланс в кухонный отсек.
На боевом крейсере, где жило и работало огромное количество инорасников, репликаторы готовили привычную для каждой расы еду, поэтому пищевой рацион у каждого был отдельный.
Дверь капсулы с шипением отъехала в сторону, являя бледного, словно смерть, псионика.
Одним смазанным стремительным движением оказавшись рядом, Кэйл подхватил заваливающегося парня на руки и отнес на кушетку.
– Что с тобой, Райнэ? – тихо спросил он. Смутная догадка забрезжила в сознании. Это было невероятно, но кажется псионик боялся медицинских проверок.
Нир только головой мотнул. Выглядел он сейчас даже хуже, чем тогда, когда они впервые встретились.
– Извини, – произнес Кэйл.
– За что?
– Если бы я знал, что тебе страшно, то не стал бы так настаивать… Можно было провести проверку по-другому.
– Плевать. Зато все закончилось быстро, – снова мотнул головой псионик. – Ты узнал, что хотел?
Нарэш кивнул, подал ему вещи и отвернулся.
– Одевайся.
Комментарий к Глава 4
**Куоджи*** – твари иномирья, монстры.
========== Глава 5 ==========
Тот отрезок времени между тем, когда Нир вошел в медкапсулу и до того, как вышел из нее, растянулся в маленькую вечность. Тихий короткий сигнал, оповестивший о начале расовой идентификации и медицинской проверки, превратился в сигнал о казни.
Райнэ вздрогнул, дернулся, но усилием воли заставил себя остаться на месте. Плотно сжал зубы и закрыл глаза, уговаривая сам себя, что это не страшно, надо немного потерпеть и все закончится, все будет хорошо. Помогало слабо.
Что-то постоянно щелкало, пикало, двигалось, шуршало и касалось кожи, заставляя с каждой мучительно долго тянувшейся секундой все глубже тонуть в панической атаке. Иррациональный страх навечно остаться заключенным в этом тесном стерильно белом гробу, сливаясь со звуками пикающих приборов, захватил псионика. Этот сводящий с ума, оглушающий гул на заднем фоне заставлял мозги вскипать. Хотелось закрыть уши руками и закричать, чтобы перекрыть этот мерзкий звук, навевающий странные пугающие ассоциации.
Но прежде, чем паника окончательно накрыла Нирэна с головой, что-то щелкнуло, оповещая об окончании проверки, и дверь капсулы с тихим шелестом отъехала в сторону.
Сердце в груди колотилось как ненормальное, норовя выскочить наружу, и Райнэ, сделав шаг вперед – к свободе, с облегчением упал в надежные поддерживающие объятия танка.
К его удивлению, тот извинился перед ним за произошедшее. Это было настолько неожиданно, что на какое-то время Нир даже забыл про свою слабость. Извинения и незримая поддержка капитана придали ему дополнительных сил, которых хватило, чтобы самостоятельно одеться.
Утром, когда он спешил найти Кэйла, то натянул лишь свои форменные брюки и куртку поверх танковой футболки – переодевать свою рубашку не хотелось. Поэтому сейчас, кое-как заправив торчащие полы футболки под пояс штанов, Нир почти успокоился. Ему чудилось, что она все еще хранит едва уловимый запах Нарэша.
Псионик попытался подняться, но пол опасно закачался под ногами, и пришлось снова завалиться обратно на кушетку. Слепящее белоснежное пространство медицинского отсека кружило голову, сливаясь перед глазами в одно пятно. И только Нарэш выделялся на этом белом фоне. Чтобы не было так мерзко и однотонно, Нир попытался войти в матрицу, но к его испугу ничего не вышло.
От нахлынувшей новым витком паники псионик начал задыхаться. Воздух с хрипом вырывался из легких. Руки тряслись, как у заядлого пропойцы крупной дрожью, и унять ее, к собственному ужасу, Нир не мог, как бы не старался.
– К-кэйл, – заикаясь от страха, позвал он.
Капитан тут же оказался рядом. Присев на корточки возле него, он мягко накрыл руки псионика своими, останавливая эту треклятую дрожь.
  
– Райнэ? – тихий успокаивающий голос стал якорем в этом абсурдном кошмаре. – Что случилось? Тебе плохо?
– К-кэйл, я… Я н-не могу в-войти в матрицу, – собственный голос звучал так жалобно и побито, что вместе с паникой Нира захлестнуло еще и отвращение к самому себе.
Он беспомощно смотрел на танка, чувствуя, что теперь уже весь начинает бесконтрольно дрожать. Как будто Нарэш мог вернуть ему его способности. Для псионика переходить на второй план зрения было также естественно, как и дышать. И вот сейчас он лишился воздуха.
– Тише, Нир, тише, – кажется, капитан впервые назвал его по имени. Синие-пресиние глаза оказались неожиданно близко. – Слышишь, все нормально. Дыши. Я же рядом, ничего страшного не случилось. Это просто небольшой сбой.
Слушая низкий изобилующий бархатистыми модуляциями голос, Нир смог восстановить нормальный ритм дыхания, но паника утихать не спешила. Снова предприняв неудачную попытку войти в матрицу, он почувствовал, что где-то в отдаленных закоулках его многогранного сознания нарастает истерика.
– Не работает, – распахнув серые глаза, потерянно прошептал он, не слыша самого себя. – Оно не работает, ты н-не понимаешь, н-не раб-ботает…
Заикаясь все сильнее и начиная раскачиваться из стороны в сторону, псионик повторял это как мантру.
– Нир! – на этот раз даже резкий оклик Нарэша никак не привлек его внимания.
Он больше не видел спокойного лица капитана напротив. Только одна мысль осталась и билась в сознании, как пойманная в клетку птица – не работает. Способности, на которые он всегда привык полагаться, исчезли. Нечем дышать, нечем…
И вдруг спасительный кислород хлынул в легкие. Паника, раскручивающаяся новым витком, замерла. Зрение постепенно прояснилось, и первое, что увидел Нир, закрытые глаза Нарэша, так близко, что он мог рассмотреть каждую ресничку. Так близко, как будто…
Потом вернулись ощущения, а вслед за ними и эмоции. Поначалу целомудренно прижимавшиеся к его губам губы Кэйла, выглядевшие такими неприступными на вид, а на самом деле оказавшиеся податливо мягкими, вдруг дрогнули, расступаясь. А потом Нир ощутил, как по его губам скользнул влажный горячий язык. Секунду поколебавшись, Кэйл завладел его ртом, целуя удивительно осторожно, если не сказать нежно. Прикосновения его языка были такими мягкими, ненавязчивыми и легкими, что все происходящее на секунду показалось Райнэ лишь сказочной иллюзией. Но отстраниться у псионика бы не получилось – горячие ладони капитана удерживали его лицо.
Не веря своим ощущениям, он нырнул в их связь с головой, стремясь пробиться к Кэйлу через этот долбанный барьер, который он выстроил вокруг своего сознания. И хотя это предсказуемо не получилось, он смог уловить отголоски эмоций танка. Кэйл был как и всегда непоколебимо спокоен и уверен в себе, но в то же время слышался слабенький голосок неверия. Как будто он не до конца верил в то, что делает это. Целует псионика.
И это действительно было настолько невероятно и неожиданно для Нира, что паника исчезла без следа. Осталась только одна эмоция – потрясение. Последнее, чего он ожидал бы от капитана, будучи в ясном сознании, это поцелуя.
И если бы он смог абстрагироваться от этого потрясения, то почувствовал бы, что поцелуй запустил цепь химических реакций в его измученном теле. Те невероятные ощущения, которые он испытывал очень давно, вернулись и накрыли его оглушающей волной. Альтринным током по всем внутренним каналам пробежала дрожь, наполняя их живительным импульсом энергии.
Нир больше не чувствовал слабости и головокружения – только это потрясающее ощущение наполненности и вместе с тем легкости. Блять, а ведь это был всего лишь поцелуй. Чертов поцелуй!
Кэйл отстранился также внезапно, как и начал. Несколько секунд всматривался в ошалевшее лицо псионика, видимо искал остатки паники, и не найдя, резко встал на ноги.