Хроники Фаарда. Две души
Лиала резко вскинула голову в верх, одновременно надевая маску смерти.
– К бою! – закричала богиня, меняя наряд на костяные доспехи с двумя кроваво-красными кинжалами на поясе и призывая лучших воинов из богов на плац. – Он уже здесь.
Словно старая ткань, небо затрещало, пропуская в Ниар серый сгусток. Мир замер, покрылся чёрно-белыми красками, будто не умелый художник забыл про цвета. Серый сгусток замер на миг и устремился к богам.
– Где мой сосуд? – разнеслось над плацом, будто тысяча змей одновременно прошипела, пытаясь разорвать сознание, – И кто же тут у нас?
Сгусток подлетел к плацу, и на него шагнул Сиак. Огромные крылья из серого дыма окутали его, перетекая в серый фрак. Внешне он не отличался от человека, кроме глаз, черную оболочку которых прорезали красные кошачьи щёлки.
– Как же ты похожа на отца, – сказал Сиак, остановившись напротив богов. – И так же, как он, пытаешься мне помешать. Где мой сосуд? Я чувствую его ауру.
– Убирайся, нечестивый, – скрипя зубами, произнесла Лиала. Боги выставили мечи, ограждая богиню. – Я лично уничтожила твоё вместилище. Ты потерял свой шанс на воскрешение. Возвращайся в свои чертоги. Здесь тебе нечего делать.
– А знаешь, как умер твой отец? – прошипел Сиак и исчез. Острый коготь коснулся шеи богини, заставив её задрожать. Пожиратель миров, прижавшийся сзади к Лиале, продолжил шипеть. – Ты же знаешь, что твой родич ради моего заключения запечатал и себя. О, да… без него я бы от скуки умер. Весь срок он меня развлекал своими криками и мольбами. Возможно, мы бы стали лучшими друзьями, но он почему-то решил пожрать сам себя.
– Я убью тебя, – закричала богиня, делая резкий разворот. Клинки, блеснув кровавым цветом, пронзили тело нечестивого. И тут же она отшатнулась. Тело Сиака расползлось сотней змей.
– А что это у твоих псов за ошейники? – раздалось сбоку. Пожиратель держал Нарикона за волосы. Бог стоял на коленях со своим же моргенштерном в пробитой груди. – Я чувствую сладкую магию. Куда ты его спрятала?
Лиала одним прыжком преодолела расстояние до Нарикона. Пытаясь снести голову нечестивому, он снова исчез, рассыпавшись тысячами жуков. Она подхватила умирающего генерала и, со слезами на глазах, прижала его к себе. Раздался крик, переходящий в хриплое бульканье. Ещё один бог упал, разливая серебряную кровь из горла.
– Да ты, подруга, будешь страшнее меня. Но поздно, твой пёс мне всё рассказал. – прошипел Сиак, похлопав по плечу четвертого бога. Длинными кольями его тело было распято на кресте из серого дыма, а из разорванной груди виднелось ещё бьющееся сердце. – Целый мир отдать на растерзание тьмой. Запечатать лучшего за все время этого мира мага и вышвырнуть его. И всё это ради чего? Чтоб страшный Сиак не проснулся и не получил сосуд. Ха-ха… Хочу тебе поведать страшную тайну. Моя тюрьма разрушилась: если бы не сегодня, то максимум через год, а сосуд. Жалко, конечно. А с другой стороны, ни что так не будоражит, как бессмертие в смертном мире.
Сиак в миг приблизился к Лиале вплотную и заглянул ей в глаза. То, что она увидела, навсегда отпечаталось кровавым следом отчаяния на божественной сути. Первое, что она узрела, – это Царство Небесное, залитое бушующим пламенем. Везде кровь и останки, страх и безнадёга. Душу раздирающие крики и стоны сотен обитателей сливались с шипением ракшасов. Четырехрукие уродливые львы на змеиных хвостах кромсали ещё шевелящиеся тела. Их мечи были ржавыми и тупыми, чтобы не резать, а рвать плоть. Картинка сменилась, перейдя на Вьерона, одного из богов царства. Бывший стратег, а на небе обычный художник. Опытный воин, к которому не раз за советом приходил генерал Нарикон, сейчас дрался как зверь, отдавая каждую каплю крови за смерть одного из ползучих. Он уверенно двигался, осыпая свою дорогу трупами, пока его путь не перегородили Хекау, сыны бездны. Уродливые твари в кровоточащих балахонах. Монотонно зашептав, они закружили вокруг бога. В мгновение ока сотня шипов бездны пронзили Вьерона, накачивая его какой-то субстанцией. Хекау резко смолкли и рассыпались в разные стороны, выпуская нового слугу – Рыцаря бездны. Картинка снова сменилась, показав Цеклиса, сына богини от ниарского смертного. Его тело рвали три твари, похожие на собак с двумя хвостами-жалами. Пиршество проходило под остатками стен дворца Небесного Царства. Лунный дворец был разрушен до основания. В центре на развалинах, глухо рыча, лежал пепельный дракон. На его затылке стоял Сиак – пожиратель богов, держащий своё проклятое копьё, с которого наблюдала за всем происходящим голова Лиалы.
– Очнись Лиала, очнись, – взорвалось в голове богини, унося картины ужаса в глубину сознания. Открыв глаза, она увидела себя лежащей на руках генерала. Тело трясло, слёзы текли ручьём, ни руки ни ноги не слушались. Облизнув потрескавшиеся губы, она с хрипом спросила:
– Где он? Нарикон?
– Не знаю. Все помнят только до того момента, как он спустился…и страх перед неизбежным злом…
1 глава
– Держи крепче сеть и смотри, сам не вывались! – прокричал Сивар, целясь уже третьим гарпуном.
Рыбалка сегодня явно затянулась. Да и погода не хотела уступать двум рыбакам их добычу – Угрюмого риха, вкуснейшую рыбину Мирловых вод. Небо заволокло тучами, призывая ветер, который гнал рыбаков к берегу. В этот момент рыболовную сеть натянуло так, что чуть не перевернуло лодку с Сиваром и его сыном Клидом.
Сивар, крупный мужчина с густой бородой, опытный рыбак, и старейшина Прибрежной деревни, сразу понял, что за рыбина попала в их сети. Он не собирался упускать такой подарок моря. Два гарпуна один за другим вырвались из рук Сивара, найдя свою цель и сильно разозлив Угрюмого риха, размером с четверть рыбацкой лодки. Рыбина не собиралась сдаваться без боя. Забив хвостом по воде, от риха полился тёмно-зелёный свет, который медленно начал прожигать нити рыбацкой сети.
Сивар, раскидывая снасти, наконец нащупал последний гарпун и вскочил на нос лодки. Ещё один бросок – и семья сегодня отведает царский ужин. Но тут резко потемнело, и небо разразилось мощным раскатом грома. Дождь с ветром хлынули на моряков, словно взбесившись, всеми методами пытаясь потопить рыбаков.
Клид, семнадцатилетний сын Сивара, ростом чуть уступающий отцу, с темными волосами и голубыми глазами, упёрся ногами в единственное сиденье на лодке и изо всех сил держал сеть. Но сильный дождь мешал крепкой хватке.
– Сеть выскальзывает и рвется, он сейчас уйдет, – в ответ прокричал Клид, пытаясь вытереть плечом глаза.
Дождь заливал весь обзор.
– Держи его, сын. Сегодня ты отведаешь лакомство богов. – Сивар, замахнувшись гарпуном, замер, вытянув свободную руку, высвобождая чакру из источника и формируя одну из своих любимых техник. Рих будто почувствовал намерения рыбака и с ещё большим остервенением забился в сети, но противник оказался более подкованным, сквозь гром прокричав: – Оковы сетей.
Сеть на рыбине покрылось фиолетовым свечением и начала стягиваться, сковывая движения. В момент, когда Угрюмый рих замер и начал тонуть, Сивар метнул гарпун, пробив ему голову.
– Отлично. Затаскиваем ужин на борт и плывём домой, – похлопал отец сына по плечу и ошеломлённо замер, устремив взгляд в небо. Погода словно по щелчку переключилась с буйства моря на вечерний прогулочный ветерок по спокойной глади воды, с редкими кругами от капель дождя.
– Значит, дедушка правду говорил про Гнев риха! – удивленно воскликнул Клид.
– Да, сын, нам попался матерый противник, обладающий своей техникой. – Улыбнулся Сивар, затягивая тушку рыбы и думая про себя: – Ах ты старый чертяга, до сих пор меня удивляешь.
Плыть домой пришлось долго. Обогнув мыс и выйдя на финишную прямую, перед рыбаками, появился крупный корабль. Боевой фрегат стоял в порту, перекрывая все подходы.
– Так, Клид, правь к тем деревьям и тропкой бегом домой, – сказал Сивар, указывая на три одиноких дерева. – Проверь мать с сестрой. Да ты всё сам знаешь, не маленький.