Доктор Крюк 2 (СИ)

Французы тоже не сидели сложа руки. Они уже закрепились на Тортуге — этом гнезде головорезов, где теперь Изабелла обещала мне помощь. В 1657 году Тортуга была под контролем французских буканьеров, этих полудиких охотников, которые жарили мясо на кострах и ненавидели испанцев лютой ненавистью. Остров был формально под Францией, но там правили свои законы — точнее, их отсутствие. Французская корона пыталась навести порядок, ставила губернаторов, но те либо сбегали, либо становились такими же разбойниками, как местные. Последнее применимо к отцу Изабеллы.
  
К 1657 году Франция ещё не была той морской державой, какой станет позже при Людовике XIV, но уже тянула руки к Мартинике и Гваделупе, укрепляя свои позиции.
Голландцы тоже были тут. Они не гнались за большими колониями, как испанцы или англичане, но их корабли бороздили Карибы, торгуя всем — от сахара до рабов. В 1657 году Голландия была на пике своей Золотой эры, и её Ост-Индская и Вест-Индская компании зарабатывали миллионы. Они держали Кюрасао и несколько мелких островов, используя их как перевалочные базы. Испанцы их ненавидели, но ничего не могли поделать — голландские фрегаты были быстрыми, а пушки точными.
Я постучал крюком по столу, глядя на карту. Политический ландшафт того времени был как шторм: волны империй сталкивались, а между ними шныряли пираты, как акулы между обломками. В 1657 году Фрэнсис Дрейк уже давно был мёртв — он умер в 1596 году, — но его легенда жила.
То место, что описал Кит — озеро, пирамиды, джунгли, — оно явно не на островах. Это материк, где-то южнее, за пределами привычных маршрутов галеонов. Может, в землях, которые испанцы называли «Tierra Firme» — ныне Венесуэла или Колумбия, — а может, ещё дальше, в глубине, где индейцы всё ещё правили, не зная о белых дьяволах с их пушками и крестами.
Я провёл пальцем по карте, прикидывая. Испанцы активно осваивали Южную Америку. Они уже давно разграбили империю инков, но слухи о золотых городах, вроде Эльдорадо, всё ещё будоражили умы. Конкистадоры вроде Франсиско де Орельяны или Гонсало Писарро пробирались через джунгли Амазонки и Анд, теряя людей, но находя следы древних цивилизаций — пирамиды, храмы, каменные дороги. Может, Дрейк время своих рейдов против испанцев наткнулся на что-то такое? Он ведь плавал вдоль побережья Южной Америки, грабил Панаму, заходил в устья рек. Что, если он нашёл путь к какому-то затерянному месту, о котором испанцы не успели доложить королю?
Я задумался о Ките. Если ему сейчас лет двадцать семь, а он говорит, что был ребёнком лет семи, значит, его история — это где-то 1630-е или чуть позже. Но он упомянул индейцев с пирамидами, а это отсылает к чему-то более древнему, чем его время. Может, он попал к племени, что хранило память о прошлом? В 1657 году индейцы в глубине материка ещё сопротивлялись. Чибча, муиски, народы Анд — они строили пирамиды и знали золото. А озеро… Я вспомнил легенды о Гуатавите, священном озере муисков, где вождь, покрытый золотой пылью, бросал сокровища в воду. Оно в Колумбии, далеко от Карибов, но вдруг Дрейк слышал о нём и искал что-то похожее?
Карибы были полны слухов о сокровищах: затонувшие галеоны, спрятанные клады, индейские города из золота. Карта передо мной могла быть ключом к одному из них. Но чтобы понять, куда идти, мне нужно больше, чем «юг» от Кита. Архивы Тортуги, о которых говорила Изабелла, могли дать подсказку — старые записи испанцев, захваченные пиратами, или заметки какого-нибудь штурмана.
Я встал, прошёлся по каюте. Карибский бассейн был котлом, где варились войны, жадность и отвага. Испанские порты вроде Картахены и Порто-Белло кишели солдатами, но их гарнизоны часто голодали, пока пираты грабили прибрежные деревни. Английские корсары с Ямайки нападали на всё, что движется, а французские флибустьеры с Тортуги резали испанцев, как свиней. Голландцы торговали с теми, кто платил, не задавая вопросов. А в глубине материка, за этим хаосом, жили индейцы, чьи пирамиды и озёра могли хранить то, что Дрейк зашифровал.
Я вернулся к столу, взял карту и поднёс её к свету. Три пирамиды, озеро, джунгли. Это не Карибы — это дальше, где цивилизация XVII века едва касалась земли. Может, Дрейк спрятал там добычу, которую не мог вывезти? Или нашёл что-то, о чём не успел рассказать?
В любом случае, я на верном пути. Сначала Тортуга — найти вторую часть в архивах. Если она вообще есть. И тут меня озарило. Как же я сразу не подумал?
 Глава 8 
Интерлюдия
Сент-Китс
Солнце клонилось к закату над Сент-Китсом, окрашивая гавань золотыми бликами, дрожащими на мутной воде порта. Ветер доносил соленый запах моря, смешанный с вонью рыбы и рома, а гомон матросов наполнял воздух. У края пирса стоял Филипп Сидни, барон Лестер, высокий, с обветренной кожей. Его взгляд был прикован к горизонту, но мысли витали вокруг предательства. Он поделил золото Монито с Доктором Крюком, но тот скрыл часть добычи — драгоценности. Эта обида жгла его изнутри.
Рядом стояла Маргарет де Бошан. Ее волосы выбивались из-под шляпы, глаза скользили по волнам. Дочь бывшего губернатора привыкла к роскоши, но жаждала свободы моря. Марго тоже чувствовала себя обманутой Крюком. После ухода Крюка они с Филиппом остались на Сент-Китсе и их пути, казалось, разошлись. Но судьба имела другие планы.
Они сдружились. Вместе гуляли, общались. Анри де Бошан не препятствовал. Он ждал, когда подвернется ближайший корабль в Англию, чтобы выполнить свою часть сделки — выдать замуж Маргарет за отца Филиппа. А сам Филипп не знал чем себя занять. Он был склонен отправиться домой на своем корабле, заодно и решил бы проблему транспорта.
Шаги за спиной заставили Филиппа обернуться. Его рука легла на рукоять шпаги — рефлекс, выработанный годами опасностей. Марго напряглась, пальцы сжали складки платья, скрывая кинжал. Из тени склада, заваленного ящиками с сахаром и табаком, вышли двое. Их темные камзолы с высокими воротниками и шляпы с перьями выделялись среди рванья местных. Высокий, с острым взглядом и длинным лицом, и коренастый, с бородой и тяжелыми руками. От них несло властью.
— Филипп Сидни, барон Лестер, — произнес высокий, останавливаясь. — И Маргарет де Бошан.
Филипп прищурился, не отпуская саблю.
— Чем могу служить? — буркнул он, оглядывая их. — Кто вы и чего хотите? Если за ромом, идите в таверну.
Высокий слегка улыбнулся, но глаза остались ледяными.
— Джонатан Рид, — представился он, кивнув. — Это Уильям Кокс. Мы посланники Оливера Кромвеля, лорда-протектора Англии. Прибыли с Ямайки по его приказу. Нам нужно поговорить.
Марго шагнула вперед, скрестив руки:
— Кромвель? Что вашему лорду до нас? Мы не под его властью.
Рид посмотрел на нее, оценивающе, и продолжил:
— Англия укрепляет Карибы. Ямайка — наш форпост, но этого мало. Испанцы везут золото через эти воды, и мы намерены их остановить. Нам нужен человек с документами Фрэнсиса Дрейка.
Филипп нахмурился, бросив взгляд на Марго. Имя Дрейка вспыхнуло в памяти — Крюк говорил о карте, но записи? Это было ново. Марго стиснула зубы, сразу поняв, что Крюк утаил больше, чем они думали.
— Дрейк мертв, — сказал Филипп, скрывая смятение. — Какие документы? И при чем мы?
Кокс шагнул ближе:
— Вы плавали с Доктором Крюком. Он нашел ящик Дрейка — там записи. Кромвель хочет их. Они дадут нам власть над Карибами.
Марго сжала кулаки, тихо процедив:
— Крюк скрыл это от нас. Ублюдок утаил записи.
Филипп взглянул на нее с раздражением. Его бесило, что их обоих обвели вокруг пальца.
— Допустим, — сказал он Риду. — Но почему нам вам помогать? Я не слуга Кромвеля. Я свободен. Он ведь именно этого хотел? Свободы?
Рид кивнул, словно ждал этого.
— Свободен, но обманут, — спокойно ответил он. — Крюк предал вас. Документы Дрейка он оставил себе. Мы предлагаем сделку: найдите его, и получите золото, корабль, людей. Хотите мести? Вот шанс.