Гарнизон Бездна (СИ)
* * *
В каюте капитана было просторно, открывался вид из небольшого окна на открытый космос, ближе к окну примостился весьма увесистый, красивый, но до ужаса затасканный временем, дубовый стол. Под ногами красный ковёр, которому самое место в музее. Стены, местами грубо обитые деревянными панелями, выглядели довольно архаично. Слева от меня стоял стол со спиртным и колодой карт, справа был диван с глубокими вмятинами на подушках. Верхний слой искусственной кожи давно стёрся, оставались лишь небольшие тёмные островки «выжившей» обивки. Когда-то это был прекрасный чёрный диван, а теперь серый, с огромным количеством разводов. Надеюсь, это разводы от чая или от виски.
Посреди дивана валялось неприличное количество журналов с порнушкой. Я такого, честно говоря, не видывал никогда, но учитывая, что ближе к абсолютному рубежу можно поддерживать связь только через один текстовый канал коммуникации, могу представить, как журнальчики порой спасают. Что в целом не отменяет вопроса, почему бы не загрузить коллекцию фильмов на мастердек?
Руки у меня были за спиной, скованные наручниками. Вид даже не потрёпанный, хотя я только что подрался с тремя людьми. Я сиял и улыбался. Он жестом попросил убрать наручники и покинуть помещение надзирателям.
Капитан внушал трепет. Крупный мужик чуть более сорока лет от роду, лысый, подтянутый. Челюсть квадратная, форма на нём едва сходится. То ли осела из-за частых стирок, то ли ещё чего. Он поднял на меня взгляд, оторвавшись от мастердека и надел уставной берет. Глаза суровые, беспощадные, злые, чёрные.
— Фамилия, солдат.
— Я не солдат, я пило…
— ФАМИЛИЯ, МАТЬ ТВОЮ, СОЛДАТ!
Я аж подпрыгнул.
— Керимов Анте…
— Я сказал фамилия, я не говорил имя. Мне насрать, как тебя зовут. — он сделал паузу. — По крайней мере сейчас. А потом посмотрим.
Он начал стучать по клавишам мастердека и глядеть в монитор.
— Только вышли в открытый космос, как ты уже решил затеять массовую драку? Небось хочешь подмять под себя авторитет и стать местным главарём. Затем поднять бунт, сместить меня и умчаться на этой посудине куда подальше?
— Никак не…
— Я разве сказал, что ты должен что-то отвечать?
— Ника…
— Я НИХРЕНА ПОДОБНОГО НЕ СКАЗАЛ! — он шумно выдохнул. — Обрисую тебе картину. Мы здесь работаем. Я не ваша нянька, я не ваша мамка, у меня нет сисек. Видишь у меня сиськи? Нет! Потому что их нет. Поэтому судьба каждого на этой посудине меня мало волнует. Мы выполняем конкретную работу в конкретный срок. Есть свод правил, которых мы придерживаемся. За нарушение некоторых правил наказания суровые. За нарушение иных наказание — смерть. И вот теперь ответь мне на вопрос, Керимов Антей Роальдович. Ты задумывал устроить бунт на корабле? Ты подбивал людей, чтобы вступили в твою банду? Жду ответа.
— Никак нет, товарищ капитан.
— Вот и замечательно. Потому что, если да, то мы тебя в цинковом гробу отправляем в открытый космос. Передай это всем своим товарищам осуждённым. — он явно бегал глазами по моему личному делу. — Двигаемся дальше, ты у нас… Стоп… Подожди-ка секундочку.
Капитан уставился в монитор и какое-то время не двигаясь всматривался в дело. Затем медленно перевёл взгляд на меня и заговорил уже гораздо более спокойным голосом. Взгляд стал ещё более суровым, хотя казалось бы, куда ещё суровее? Появился прищур, я считал в его выражении лица неподдельный интерес скрытый за маской презрения ко всему сущему.
— Я сейчас задам тебе один очень важный вопрос, и постарайся дать на него правильный ответ, усёк?
— Так точно.
— Ты… Знаком лично с капитаном Артёмовым или нет?
Глава 6: Полезные связи
Я крепко задумался. Тут два варианта, либо он ненавидит Артёмова, либо он его обожает. Если ненавидит, тогда мне не стоит раскрывать тему наших профессиональных отношениях и дружбе. Если же обожает, тогда наоборот. Но одно я знаю точно, нужно сообщить, что я знаком с ним лично, иначе могут быть проблемы.
— Лично с капитаном Артёмовым знаком.
Решил пока не говорить, что он погиб в бою, да меня и не спрашивали. А капитан, видимо, не любил, когда отвечают не на поставленный вопрос или допускают лирические отступления.
— Какие между вами были отношения?
— Профессиональные.
— Вы были друзьями?
— Что вы имеете ввиду, товарищ капитан?
— Я сейчас, что имею, то и введу, Керимов! Я тебя спрашиваю, вы выпивали с ним вместе пиво в баре? Вы общались после боевых вылетов? Вы, мать твою, дружили или нет?
— Выпивали, товарищ капитан, общались, товарищ капитан. Получается, что дружили, товарищ капитан!
Я это всё выпалил уже не думая. Будь, что будет. Я уже один раз был на волосок от смерти, теперь видимо, мне предстоит каждый день ощущать дыхание костлявой в затылок. Капитан резко поднялся со стула. Мне удалось наконец разглядеть его вычурный китель. Тёмно-синий с тонкими красными стрелками на рукавах. Отлично сидит, прямо по фигуре.
По выражению лица капитана было сложно понять, какие у него намерения. Он собирается меня избить или наградить? Стоит и смотрит прямо в глаза. Будто пытается отыскать там священный Грааль. Товарищ капитан, если бы у меня был священный Грааль, который сможет наконец нарушить эту неловкую паузу, я бы его с радостью отдал!
— Значит друзья… — наконец произнёс он и вышел из-за стола. — А знал ли ты, Керимов Антей Роальдович, что у нас с капитаном Артёмовым были весьма и весьма противоречивые отношения?
Я замер в ожидании. Чёрт… Да что же он тянет? Ну скажи уже, что мне кирдык! Или наоборот, что нет. Или что ты там хочешь сказать, долбаный ты интриган?
— А главное противоречие всегда заключалось в том, что мы всегда спорили… Русский бильярд или американский! Ха!
Он заржал во весь голос, я выдохнул с облегчением, дальше капитана просто понесло.
— Я говорю ему, Игорь, ну какой ещё к чёрту американский бильярд? Это просто детский сад, ну! Давай в русский гонять, как настоящие мужики. Нет, упирается, говорит, мол, в американский бильярд я отдыхаю, а в русский думаю, напрягаюсь. А мне, говорит мол, напрягов и на работе хватает, ха! Прикинь, говорит, мол, напрягался по работе… Это он ещё круизером моим не управлял, вот тут-то бы напрягся так, что аж вена на лбу бы пульсировала! Ха-ха! И не одна.
Он подошёл к столику с алкоголем и заполнил два рокса до верху вискарём, даже не добавив льда. Хотя, оглядевшись, я понял, что льда здесь нет. Возможно, лёд отсутствует на корабле, как явление. Всё-таки мы на очень… Очень старом судне. Затем этот рокс оказался в моей руке.
— Если не выпьешь залпом до дна, будешь полировать столовую тряпками завтра на дежурстве! А все, кто будет проходить мимо, станут пинать тебя ногами, как мячик. Понял?
— Есть выпить залпом.
Осушил. Он секунд пять посмотрел на меня и тоже осушил стакан полностью, а после вернулся обратно за стол и присел в своё огромное кресло.
— Рассказывай…
— Что именно рассказывать?
— Как там поживает Артёмов? Где его черти носят? Сто лет уже не видел чертягу! Мы с ним одно лётное заканчивали. Потом пересекались пару раз, а меня потом унесло за абсолютный рубеж, он же мотался по системам. Слышал, что он на Тайрисе, думал как-то встретиться, всё-таки две системы рядом… Да не свезло. Как у него дела? У тебя в деле написано, что ты дезертир с Тайриса, эскадрон Пульсар. Всё верно?
— Так точно.
— Ну и?
— Артёмов погиб, товарищ капитан…
Тот моментально помрачнел, отвернулся в сторону. Затем посмотрел в окошко, где простирался бескрайний космос.
— Значит всё-таки Пегас смертен… А я так надеялся, что услышу о его сто первом полёте…
Мы какое-то время молчали, напряжение висело в воздухе, хоть ножом режь.
— Что ж, никто не вечен. Расскажи хоть, что стряслось? Как это произошло?
— ОДП Микрон Сциллис, тврщ капитан! Один залп, мы не знали на что шли, разведка доложила одно, в итоге столкнулись с противником, к которому были не готовы.