Гарнизон Бездна (СИ)

— Ну так, что, стройный? Готов решать?
Я отодвинул стул, встал и развернулся, скрестив руки на груди, чтобы видеть всех перед собой, и чтобы было удобнее общаться. Если бы кто-то из них попытался меня осадить, я бы начал драку незамедлительно. Тогда последствия были бы не ясны. Возможно, я бы себе испортил жизнь этими действиями, возможно нет. Но они ещё не набрали достаточно силы и власти, чтобы так себя вести, поэтому я беспрепятственно всё сделал.
— Во-первых, я тебе не стройный, у меня есть имя и позывной. Антей, позывной «Скользящий». Во-вторых, допустим я присоединился. Вижу, вы ребята не промах, уже подсуетились. — тест на вход в доверие пройден, лысый отброс заулыбался. — Да вот только подробностей бы каких, хоть понимать, что получаю на таком раннем этапе вхождения.
— А ты молодец, вопросики у тебя корректные, хе, ну смотри… Антей, мы тут сколачиваем, так сказать, группу по интересам. Мы заинтересованы в том, чтобы не выполнять грязную работу, решать кого и куда отправлять, мы же не знаем, что нас ждёт, верно? Поэтому хотелось бы избежать бессмысленных рисков. Ну а дальше уже углубляться, так сказать, в социум, Скользящий. Смотреть за процессами, контролировать волнения, управлять. Дело, знаешь ли, хитрое, сложное, умелец в этом я.
Он постоянно оглядывался по сторонам и делал паузы. Так ведут себя все долго сидевшие зеки, да и просто преступники. Явно пронёс как-то запрещёнку, сидит на веществах, зрачки расширены, дыхание шумное, прерывистое, сопящее.
— Да и потом, коли общак какой будет, делить придётся… Всё должно быть по-честному, по понятиям, чётко, чтобы ни один пацан недовольным не остался. Понимаешь меня, Антей?
— А капитан на что?
Лысый с черепахой снова огляделся и уже начал говорить почти шёпотом.
— Капитан может и не решает ничего, тебе это в голову не приходило, а? Но коли что решает, я с ним о справедливой доле договорюсь, ты тут не бзди. Всё на мази будет. Вижу, парень ты знатный, в форме, слыхал, что ты пилотировал что-то?
Понятно. Я им нужен, чтобы провернуть бунт на корабле и улететь отсюда куда подальше, потому что других лётчиков они пока не нашли.
— Смотря с какой целью интересуешься.
— Ха-а, верно, верно, молодец, молодец, хорошо стелишь! Такие нам подходят, ну цели-то я положим озвучу, но не сейчас. Сейчас мы пока чисто расклады прикидываем. Так что из приятных вещей, будем определять, кто в очереди первый станет.
— В какой очереди? Для чего?
— Ну как? — он снова наклонился и начал говорить в полголоса. — Малышку-то пялить будем всем круизером, уж не думаешь ли ты, что останется она нетронутой? — Он бросил взгляд на девушку с короткими светлыми волосами. — Вот, чтобы после всякого сброда её не пороть, надо очередность выстраивать верную, понимаешь о чём я? Смекаешь?
Более мерзкого человека я в своей жизни и не встречал. Тем проще будет ставить его на место.
— Бабы, знаешь ли, голоса за абсолютным рубежом не имеют. Спрашивать никто не будет. Не повезло малышке, но не мы такие, жизнь такая, сам понимаешь, Антей.
— Ну теперь только осталось выяснить, кто будет решать?
— Решения, положим, на мне будут, но без диктатуры, мы всё это проходили, Антей. У нас же будет полная демократия, свобода выбора. Голосование и прочее, сам понимаешь, здесь жёсткой рукой мы ничего не решим. Люди должны ощущать свободу в консервной банке, иначе ничего не выйдет.
— Но последнее слово за тобой?
— Ну положим за мной.
— А почему не за мной?
Он посмотрел на своих «союзников», и они все рассмеялись в голос.
— Извини, брат, но ты не подсуетился вовремя, посему место принятия решений уже занято.
Они не чувствовали во мне угрозы. Очень зря.
— Не брат я тебе, гнида кривозубая. Ты вообще, как к людям подходишь? Спрос какой-то себе позволяешь, предложения вкидываешь. Ты кто такой вообще? Представиться не хочешь для начала? Ты с чего вздумал, что решать вообще что-то можешь? Не по понятиям общаешься, мульку не раскрываешь даже, не говоря уже о том, чтобы уважительно обращаться. Есть чем ответить за базар свой гнилой?
  
— За базар спрашивать меня вздумал?! — он разозлился, но пока ещё держал себя в руках. — Ты положение сначала займи, потом зубки показывай. Оглянись вокруг и прикинь варианты, я тебе предлагаю возможность. И предлагаю её последний раз. Если не согласишься, после той дефки тебя раком поставим и будем всем круизером пороть, пока не сдохнешь, усёк?
О, да, я усёк. Не успел он договорить эту фразу, как ему прилетел удар правой рукой прямо в кадык, и гнилостный ублюдок начал хрипеть и кашлять, аки свинья с перерезанной глоткой. Но я не планировал его убивать, поэтому силу удара рассчитал четко. Чтобы вышел из строя, а сознания не терял. Сразу после этого левым оверхендом я легчайше отправил поспать ближайшего вертухая, который не отличался габаритами. Затем отпрыгнул назад, проехавшись задницей по столу, развернулся и слез с обратной стороны, подхватил табуретку и зашвырнул её в опешившего бугая, рванувшего за мной, но не успевшего совершить такой же ловкий манёвр. Глухой стук прямо о черепушку, и он отправился в нокдаун, но не выключился. Я его добью позже. Ситуация слегка накалилась. Двое вышли из боя, один скоро очухается и ещё двое лезут за мной через стол. Они больше меня и сильнее. На моей стороне только скорость.
Стоп… Один лезть перестал. Внезапно его тело с опешившим взглядом что-то потянуло обратно. После из-за него вынырнул Овцебык и мощным хуком уложил ублюдка. Да вот только в отличие от меня силы он не рассчитывал, и я услышал характерный хруст челюсти. Отдельно порадовал тот факт, что десантник не кинул меня и сдержал своё слово. Хорошо, что он себя не выдавал. Это было мудро. Эффект неожиданности сработал на ура. После того, как он расправился с ближайшим противником, Овцебык тут же метнулся к бугаю и всадил ему знатную двоечку, отчего тот уже окончательно развалился и рухнул на пол.
На меня же летел последний, но свежий и вооружённый ножом. Я упёрся в кого-то, кто обедал позади меня, и он оказался крайне недоволен, мощно меня оттолкнув. Едва изловчившись, я увернулся от пера, схватил врага за запястье и попытался выбить у него оружие. Поначалу не выходило, в процессе я получил два крепких удара по лицу, но через пару мгновений, сработал чуть тупивший нейрошторм, я сжал его руку так, что он отпустил нож в ту же секунду. Затем я поймал вторую руку и посмотрел ему прямо в глаза. Он был под чем-то. Понятно. Этот черепаший вертухай вычленил отмороженных наркоманов, подкормил их тем, что пронёс нелегально и вуаля, банда из пяти человек готова!
Справиться с этим было не очень просто, но его нейрошторм явно уступал моему, ко всему прочему, он и сам был не так вынослив, хотя визуально меня по габаритам превосходил. Его слабые предплечья с нетренированными пронаторами и супинаторами стали сдавать. Поэтому он предпринял пару жалких попыток ударить меня ногами и головой, но ничего путного не вышло. Я резко отпустил его руки, зная, что реакции на защиту у него не хватит из-за потери огромного количества сил на борьбу. А вот у меня с реакцией всё в порядке, поэтому я успел нанести аж серию из четырёх ударов с завершающим прямым с отходом на шаг назад. Он слегка поплыл, что мне и потребовалось, чтобы окончательно добить его хайкиком, прилетевшим прямиком в ухо.
Из раковины хлынула кровь, его обмякшее и потерявшее связь с реальностью лицо приземлилось на стол, затем он попытался что-то невнятное промычать, после чего вырубился аккурат к моменту, когда подбежал старшина с надсмотрщиками, заметившими нож в руках.
Меня быстренько заломали, но я не сопротивлялся. В процессе поймал на себе безразличный взгляд той девушки, за чью честь я косвенно вступился. Овцебык сам поднял руки, после чего нас увели из столовой, но я не мог никак перестать улыбаться, ибо был очень доволен собой и занимаемым ныне моим местом в прайде. Если это и не самое высокое положение, то в любом случае, я показал, что могу конкурировать за любые позиции.