Страсть под грифом «секретно»

– Мы, вообще-то, в публичном месте, – сквозь зубы отвечает он. – Здесь нельзя вести себя вызывающе.
– Да ладно тебе…
– Кузнецов, расслабься.
Как бы невзначай Олег подается в мою сторону и закидывает руку на спинку моего стула. Коснувшись пальцами моего плеча, поглаживает ткань пиджака. Провалиться бы куда-нибудь сквозь землю, но удерживаемые внутри эмоции всё же прорываются. От того места, которого касается Ястребов, по коже расползаются сотни мурашек.
  
Если бы я чаще контактировала с людьми, такого бы не случилось… Но это не точно.
Моя реакция на этого мужчину необычная и очень волнующая.
– Лене нравится этот ресторан, и я купил его ещё в прошлом месяце. Могу делать здесь всё, что захочу, – заканчивает Олег свою мысль.
Если я думала, что Никита был до этого зол, то ошибалась. Сейчас крылья его носа неестественно раздуваются, а на щеке дергается лицевой нерв.
Ещё утром он казался мне привлекательным. Может, стоит глаза с хлоркой промыть?
– Не припомню, чтобы Воронов собирался его продавать. Опять свои замашки использовал? Давление? Запугивание? – с каждой секундой он заводится всё сильнее.
Почувствовав это, Дарина опускает ладонь на его предплечье, но, очевидно, безрезультатно. Никита одергивает руку.
Возможно, ночью я буду рыдать в подушку горючими слезами, но сейчас мне очень жаль невесту и радостно, что всевышние силы отвели от такого козла.
Хотелось бы узнать, на что он рассчитывал, предлагая мне жить вместе. Реально думал, что я никогда не узнаю о существовании его невесты, а после и жены? Или я со стороны выглядела, как безмозглая, влюбленная и на всё готовая кошка? Это навряд ли.
Будем считать, что, несмотря на скудоумие и отвагу, Кузнецову повезло. Если бы первым узнал о моей связи с женатым мужиком дед, то… Дарина бы мгновенно вдовой оказалась.
Ещё одного позора на свою седую голову мой ближайший родственник точно не потерпит.
– Всё гораздо проще, Никит, – в голосе Ястребова звучит холодная насмешка. – Бабло. А у меня его, как ты знаешь, полно.
Когда у меня начинает складываться впечатление, что эти двое скоро подерутся, Олег неожиданно поворачивает голову в мою сторону. Его лицо приобретает неподдельно безмятежное выражение.
– Ты не против поехать ко мне? Долгий, тяжелый день… Хотелось бы закончить его приятно.
Похоже, ему очень нравится провоцировать Никиту. И в этом мы с ним находим точку соприкосновения. Кажется весьма уместным отплатить человеку его же монетой.
Попрощавшись, мы выходим на улицу в тишине. Ястребов идет за мной следом, и я отчетливо ощущаю, как мой затылок прожигает его потяжелевший взгляд.
Сняв свой мерс с сигнализации, я уже собираюсь забраться, но Олег не позволяет мне открыть дверь. Удерживая её одной рукой, второй обвивает мою талию и прижимает спиной к своей груди.
– Я не шутил насчет продолжения вечера. Уверяю, я очень быстро смогу развеять твою тоску по бывшему.
 
Глава 13
 
Я облажалась!
Так вышло, что именно об этом я думаю перед сном, лежа в своей мягкой и уютной постели. Какого, мать его, черта мысли о Ястребове вообще пробрались в мою голову? Как такое могло случиться? Как ему это удалось?
Общение с незнакомыми людьми вот уже много лет вызывает у меня дискомфорт.
Так случилось, что в прошлом мне пришлось по независящим от меня причинам провести в одиночестве несколько месяцев. И если до того момента меня просто нельзя было назвать заводилой и душой компании, то после…
Я, мягко говоря, перестала получать удовольствие от общения с представителями рода человеческого. К тому же возникли трудности с открытием своих чувств и эмоций.
Последнее, как показал итог наших с Никитой отношений, на пользу пошло.
Если бы так вышло, что я по дурости когда-либо призналась Кузнецову в глубоких чувствах, то сейчас бы сожалела об этом сильнее, чем о факте его измены.
Намного – намного сильнее.
А так: ампутация прошла успешно.
Слез нет.
Для мерности щупаю пальцами щеки. Сухие.
Жаль, конечно, Дарину. Но, я уверена, ему за это воздастся.
Не то чтобы я верила в карму… Скорее, борюсь с соблазном позвонить своему хорошему знакомому и хорошенько нажаловаться. Останавливает только то, что для никчемного Никиты внимание генерала армии – перебор. Справлюсь сама.
Я уже начинаю проваливаться в сон, как вдруг мне начинает мерещиться, будто чье-то горячее дыхание обжигает мою шею, запуская по коже табун мелких мурашек.
Не открывая глаз, я бешусь с новой силой. Обонятельные галлюцинации меня посещают впервые, однако сейчас я готова поклясться, что чувствую головокружительный и сексуальный запах, ассоциирующийся у меня после сегодняшнего вечера исключительно с пернатым.
– Чтоб вы все провалились! Глубоко и безвозвратно! – бурчу перед тем, как накрыть голову подушкой и уснуть.
***
Следующее утро начинается не с кофе, а с хладного трупа, найденного рыбаками на берегу небольшого местного озера.
На место преступления я приезжаю следом за оперативниками. Оперативник Роман, в компании своего нового и крайне бестолкового (а возможно, просто излишне ушлого, раз сразу повелся на бабло семьи Ястребова) стажера, опрашивает перепуганных и, судя по всему, не очень трезвых мужиков, один из которых так впечатлен находкой, что еле стоит на ногах.
– Елена Вахтанговна, – Рома кивает мне с преисполненным уважения видом. Через месяц после нашего с ним знакомства я стала понимать, что его «вставляет» сочетание моего имени и отчества. Он не отказывает себе в удовольствии озвучивать их при каждой возможности. – Давайте я Вас провожу.
Оставив свидетелей на стажера, подходит ко мне и предлагает взять его под руку.
– Там камни, Лен, – отвечает на мой немой вопрос, – валуны. И тебе самой, да ещё с чемоданом, будет тяжело перелезть.
Перепрыгивание с «вы» на «ты» ещё одна его фишечка, причины которой я не знаю. И, скорее всего, не узнаю, так как лишних вопросов не задаю.
В тот момент, когда я с ловкостью обезьянки взбираюсь по камням, за спиной слышится хлопок автомобильной двери – судя по силе удара, кто-то не в духе.
Бывает. Жизнь боль.
– С той стороны есть подъезд? – спрашиваю у Ромы, осматривая место преступления.
Эта часть берега действительно завалена непроходимыми камнями. И подобраться сюда, неся в руках бездыханное тело, очень непросто.
– Нет. Только с воды. Там, – указывает на противоположную сторону от той, откуда мы пришли, – такая же фигня. Только помимо камней ещё и овраг небольшой. Здесь когда-то было русло реки, пока она не обмелела. А там, – кивает в сторону леса, прилегающего к озеру в одной из частей, – на авто не проехать. А почему ты спрашиваешь?
– Её убили не здесь. Травма головы серьезная, а крови совсем немного. Нужно хорошо осмотреться. Вполне возможно, что остались следы.
– А это что? – Роман опускается на корточки и указывает на ногу девушки, вернее, на покраснения на её стопе.
– Похоже на аллергическую реакцию. Смерть могла наступить от анафилактического шока.
– А как же это? – кивает на рану на голове.
– Ей могло плохо стать… Упала, ударилась. Навскидку я бы сказала, что это реакция на отравление никотином, – касаюсь точно такого же красного пятна на запястье. – Но после проведения химико-токсикологической экспертизы будет яснее.
Роман морщится.
– Её результатов ждать долго. Дней двадцать. У вас же её не проводят.
У нас в бюро – нет. Но я знаю, как можно ускорить процесс. Впрочем, Роману знать об этом не нужно.
  
Несмотря на то, что кто-то из наших приехал сразу после меня, ворковать над несчастной мы с Романом ещё минут двадцать продолжаем только вдвоем.
– Где криминалистов черти носят? – психуя, Рома поднимается на несколько валунов и выглядывает на «большую землю». – Ничего себе, нашествие боссов, – хмыкает.