Тёмный маг. Книга 9. Извилистый путь
– Я знаю только главного этой тупой операции – это Марк Левин, – скривился Юдин, кладя телефон на стол.
– Глава незаконной ячейки наёмников из Будапешта? – в голове сразу всплыла информация о разыскиваемом наёмнике на территории больше чем десяти стран. – И он сейчас находится в Российской республике?
– Да, он самый. Он был главным в той операции, спланированной… В общем, спланированной, – прервался он, не выдавая ни грамма лишней информации. Интересно, кто его научил такому самоконтролю, и, главное, откуда у него такой мощный блок на разуме? – Когда акция, продуманная до самых мелких деталей и с результатом в девяносто восемь процентов, начала идти не по плану, он и его ближайшие приспешники смогли вырваться из окружения, когда началась неразбериха после прорыва в дом полиции и этого отморозка – главы второй Гильдии.
– И что Левин до сих пор делает в нашей стране? – спросил я, вспоминая, что этот преступник никогда не задерживался на одном месте больше чем на несколько недель.
– Он залёг на дно вместе со своими людьми, когда все возможности покинуть страну были исчерпаны. Никто раньше даже не догадывался о том, что ресурсов СБ хватит, чтобы перекрыть воздушные и транспортные границы практически по всей территории. И тогда он связался со мной, прося о помощи, которую я, как вы понимаете, оказать ему не смог. Но был в курсе его дел, – Юдин пожал плечами.
Да, точно, мы же с Эдом настояли на укреплении границ и внедрение на все пропускные пункты, включая междугородние, идентификаторы. Воспоминания о перелёте во Фландрию в самолете с курицами было ещё свежо в памяти, особенно в памяти моего брата. Именно поэтому укрепление границ стало первым направлением, куда начал выплескивать свою нерастраченную энергию Эдуард после того как бассейн в доме был построен. И мне, как Наумову, было всё равно, что там считало правительство. А после того, что случилось в детском доме, моё требование стало категоричным, и чинуши не посмели отказать. Гомельский бывает иногда чертовски убедителен, тем более, что от дыр на границе страдал бизнес, а это было для него куда серьёзней, чем какая-то там безопасность страны.
– Эти меры испортили жизнь многим людям из самых верхов. Даже не знаю, как пропустили этот законопроект, – поморщился Юдин.
– Причём здесь Ванда? – я не обратил внимания на его замечание, тем более, что мне обо всех вариациях этого нытья было хорошо известно.
– Вишневецкая не была первоначальной целью. Я лично был против подобного, хочу сразу это отметить, – встрепенулся Юдин. Не удивлюсь, если узнаю в дальнейшем, что всё это было спланировано им лично. – Я на месте Левина не стал бы лишний раз переходить дорогу Гаранину, но с Егором Дубовым по какой-то причине не получилось провернуть задуманное. Оставалась только Вишневецкая. К сожалению, с госпожой Рубел вы к тому времени уже расстались, а ваш таинственный брат… Скажем так, с ним Марк хотел связываться ещё меньше, чем с Гараниным. Ни о каких других рычагах воздействия на вас никому не известно. Если только попытаться вашу псину выкрасть, но это вообще за гранью фантастики.
– На меня? Зачем похищать близких мне людей? – я несколько раз моргнул, стараясь переварить услышанное.
– Чтобы вы помогли им вылететь из страны. Только у вас есть возможность провести ваш самолёт через границу без идентификации лиц на борту и тщательного обыска, – улыбнулся Юдин.
– Со мной никто не связывался, – как можно спокойнее ответил я.
– Когда они изменили объект похищения, я перестал, хм, владеть актуальной информацией. Сами понимаете, с главой второй Гильдии у нас напряжённые отношения, и ходят слухи, что они с Вишневецкой близки, – Юдин расслабился, а мне хотелось ему врезать, чтобы смыть ухмылку с его лица. – Поэтому я не имею ни малейшего понятия, где они и почему до сих пор не вышли с вами на связь.
– Звоните, – кивнул я на телефон, а в комнате заметно похолодало. Да, лёгкая едва заметная сила смерти быстро стёрла улыбку с лица этого урода.
– Да, разумеется, – отрешенно ответил он, набрав номер и положив телефон на стол, включая громкую связь.
Секунд тридцать нам никто не отвечал. Я уже потянул руку к телефону, демонстративно покачав головой, как на том конце раздался какой-то шорох и раздражённый мужской голос.
– Чего тебе? – голос мне был незнаком.
– Ты всё ещё в России? – голос Юдина моментально изменился. Исчезли даже намёки на вкрадчивые нотки. Он стал холодным и жёстким. Именно так следует разговаривать с преступниками, и такому крупному игроку это было прекрасно известно.
– Вышли небольшие накладки, – спустя несколько секунд ответил, как я понял, Левин.
– Ты чем думал, когда решил схватить эту девку? – недовольно проговорил Юдин, глядя на меня. – Я слышал, её любовничек смог на вас выйти.
– Всегда поражался твоей осведомленности, – в голосе похитителя прозвучала усмешка. – Не беспокойся, всё идёт по плану.
– Почему вы медлите? Меркулов говорит, что чем дольше вы тянете, тем меньше шансов на успех. Ты нужен здесь, у меня есть работа для тебя и твоих людей, – раздражённо повёл плечами бывший министр финансов.
– Потому что, пока вокруг Наумова крутятся «Волки» Рокотова, мне и без Меркулова понятно, что всё обречено на провал, – резко ответил Левин. – Как только он отзовет этих псов, тогда мы и выйдем на связь. Что-то ещё?
– Пускай со мной свяжется Родиков. И не тяните, мне это начинает надоедать, – Юдин сбросил вызов и на некоторое время прикрыл глаза. После чего выпрямился и вновь посмотрел мне в глаза. – Я доказал вам, что владею необходимой информацией.
– Вполне, – я забрал телефон, вкладывая его в дело, и поднялся на ноги, оборачиваясь к двери, в этот момент открывшейся. В допросную вошёл Громов в сопровождении Ефимова и Марченко, двух офицеров.
– Теперь допрос буду вести я, – проговорил Андрей Николаевич, занимая моё место. Офицеры остались стоять за его спиной. Он положил на стол какие-то бумаги и подвинул их Юдину. – Ваши гарантии.
– В вашем окружении есть менталист? – остановившись у двери, задал я последний вопрос бывшему министру финансов, который оторвался от чтения и поднял на меня слегка расфокусированный взгляд. – Кто он?
– Это не секрет. Все, кто работает или работал с Клещёвым, пользуются его специфическими услугами, – Юдин улыбнулся мерзкой улыбкой и демонстративно потерял ко мне какой-либо интерес.
Я вышел из допросной и бегом бросился в комнату наблюдения, где больше не было никого, кроме Егора и Боброва.
– Что узнали? – спросил я у Андрея, закончившего в это время разговаривать по телефону.
– Есть адрес, где находился тот, кому звонил Юдин, и тебе это не понравится, – он протянул мне листок с адресом.
– Это что, шутка? – я удивлённо посмотрел на него. На бумаге было написано название улицы, где жила Ванда и сейчас находилась Лена. Указанное здание располагалось прямо напротив дома Ванды.
– Нет. Не факт, что там держат Ванду, и звонок не был перенаправлен. Но своих ребят я сориентировал, на месте будут через тридцать минут, – проговорил Бобров. – С Залманом и Липняевым мы договорились встретиться у Ванды в квартире через десять минут.
– Просто отлично, – я потёр лоб, переводя взгляд на Егора. – Но вполне логично. Мы у себя под носом никогда бы даже не думали искать. Семьдесят четыре процента, что это связано со мной, и девяносто, что с её работой? – хохотнул я.
– Это… моя ошибка, – признал Егор, глядя куда-то мимо меня. – Я ещё ни разу не ошибался, и это довольно унизительно. Но в своё оправдание могу сказать, что о некоторых связующих деталях я не знал.
– Егор, успокойся, всё нормально, – я похлопал его по плечу. – Это не ошибка. Никто же не думал, что террористы просто не смогут покинуть нашу страну своими силами. – Я достал телефон из кармана, набирая номер Ромки.
– И да, я знаю того эриля, который им помогает. Юдин неоднократно произнёс фамилию Меркулов. И до меня только сейчас дошло, что это староста моего факультета в школе. Он тоже эриль. Очень хороший эриль, – задумчиво произнёс Егор. – Надо найти его и уточнить некоторые детали.