Тёмный маг. Книга 9. Извилистый путь

– Что скажешь? – прямо спросил я у Боброва, подходя к нему и вставая рядом.
– Скользкий тип, – Андрей повернул голову в мою сторону. – Слишком спокоен. Словно ждал, что мы за ним придём. Даже сопротивления для приличия не оказал.
– Думаешь, у него есть что нам предложить? – Юдин действительно выглядел совершенно спокойным. Повернув голову, он улыбнулся, рассматривая зеркало, точно зная, что на него сейчас смотрят через это стекло.
  
– Уверен, – кивнул Бобров, посмотрев на часы. – Иди, мы итак времени на его возвращение на Родину потратили слишком много.
– Есть что-то, о чём мне нужно знать при разговоре с ним? – спросил я у Андрея, но тот лишь пожал плечами. Понятно, он мне мало чем в этом деле сможет помочь.
Ну что ж, пора вспомнить все те навыки, которые мне «совершенно точно не понадобятся». В голову влезла подлая мыслишка, что не нужно было ничего сообщать Громову, а лично заняться этим типом, отправив за ним «Волков» по частному контракту. Они бы смогли получить информацию от него, не ссылаясь на закон и моральные принципы, которыми руководствуется Служба Безопасности. И да, в этом случае я действительно был бы ограждён от этого опыта.
Тряхнув головой, постарался очистить голову от ненужных бредовых идей. Я всё-таки офицер и должен поступать правильно, действуя исключительно в интересах своей страны, а не в своих личных.
Взяв из рук Громова папку, которую вчера передал ему при нашем разговоре, я зашёл в допросную, где меня ждал бывший Министр финансов.
– Дмитрий Александрович, я рад, что Громов пошёл на некоторые уступки и прислал ко мне вас, – расплылся Юдин в улыбке, увидев меня.
– Антон Фёдорович, не стоит так сильно радоваться, – я усмехнулся, садясь напротив него. – Вы же понимаете, почему вы находитесь здесь и почему вам не предоставили возможность связаться с вашим адвокатом?
– О да, господа, решившие пообщаться со мной ранее, полностью просветили меня в этих нюансах. Не думал, что вы так быстро сможете на меня выйти, – он покачал головой, продолжая широко улыбаться, но его взгляд оставался цепким и настороженным, а сам Юдин был слегка напряжён.
Я поймал его взгляд и тут же погрузился в разум, натыкаясь на чёрную стену, непробиваемую лёгким воздействием. Подобный блок я видел только раз: у своего начальника. Даже у офицеров СБ защита была менее прочная. Становится всё интереснее и сложнее. А ведь я надеялся, что смогу быстро получить необходимую мне информацию, не заморачиваясь на поиск компромиссов. Я, конечно, мог бы попытаться взломать эту стену, но вряд ли после этого Юдин остался бы в здравом уме и дееспособным. А ведь далеко не факт, что мне удалось бы получить все необходимые ответы в его разуме.
– Почему я? – посмотрел я прямо на бывшего министра, стараясь уловить мельчайшие эмоции на его лице. – Почему вы настаивали, чтобы допрос вёл именно я?
– Вы спасли мне жизнь, – он вновь улыбнулся и, наклонившись, положил руки, сцепленные между собой наручниками, на столешницу.
– Да? Не припоминаю ничего подобного, – ответил я, не сумев скрыть удивления.
– На бросьте, – Юдин поморщился, глядя мне в глаза. – Тогда в ресторане вы смогли остановить главу второй Гильдии от сиюминутной расправы надо мной. Хотя я ни в чём не был виноват, и вы это сразу поняли.
– Ах, в ресторане, – протянул я. – Да, вот сейчас я что-то такое припоминаю. И что, по-вашему, этот случай может как-то повлиять на ход допроса и ваш приговор?
– Вы не лишены милосердия, Дмитрий Александрович, – прошептал Юдин, наклонившись ко мне ещё ближе. – А приговор к тем, кто обвиняется в государственной измене и причастен к акциям, подобным той, что произошла в детском доме, в нашей стране только один – смертная казнь. И уже неважно, что я был против этого идиотского демарша.
– Я в курсе того, каким будет приговор, – прервал я его. – И почему вы считаете, что именно я могу смягчить меру наказания? – он немного смутился, но взгляд не опустил. Как бы то ни было, у него точно были какие-то козыри, которые он пока берёг, не выкладывая на стол.
– У меня есть информация и доказательства о причастности некоторых лиц к этому отвратительному теракту, – прямо ответил Юдин, на этот раз слегка откинувшись на спинку стула.
– Ну и что? У меня тоже, – я пожал плечами.
– А также информация, касающаяся вашей подруги, как её там зовут, госпожа Вишневецкая? – он не спускал с меня пристального взгляда, видимо, так же, как и я стараясь разглядеть малейшие изменения в моём поведении.
– Даже так? – я открыл папку. – Меня это не слишком интересует в контексте наших возможных договорённостей. Мы рано или поздно всё равно выйдем на похитителей. С вашей помощью или без неё. Видите ли, госпожа Вишневецкая не является ценным сотрудником и проработала слишком мало, чтобы владеть какой-то секретной информацией. Поэтому её поиск не является приоритетным в работе Службы Безопасности.
Его зрачки на секунду расширились. Понятно, он явно хотел надавить на мои личные связи и эмоции, чтобы начать мною манипулировать.
– Дмитрий Александрович…
– Какие у вас имеются доказательства причастности упомянутых вами лиц? – перебил я его, захлопнув папку.
– Записи телефонных разговоров, копии переписок, свидетельства моего секретаря. Он не причастен ко всему этому, был только посредником, и только я смогу его убедить дать необходимые показания, – начал торопливо перечислять Юдин, постукивая ногой по полу. Похоже, я иду верным путем, и нервишки у бывшего министра финансов начали пошаливать.
– И чего вы хотите взамен? – как можно более непринужденно спросил я.
– Иммунитет.
– От ветрянки? – я позволил себе усмехнуться.
– Сделку, или как это у вас называется, – не выдержал Юдин, хлопнув ладонью по столу. – Я хочу сделку. Вся информация по детскому дому, компромат, не относящийся к вашему делу, на остальных членов правительства, схемы махинаций, связь с преступниками, похитившими вашу подругу, в обмен на пожизненное заключение.
– Которое при смене правительства может стать не таким уж и пожизненным, – выдохнул я, задумавшись. – Вы спонсировали наёмников, которые чуть не убили сотни детей. О чём вообще может идти речь?
– О безопасности нашей страны. Это же является приоритетом вашей работы, не так ли? – улыбнулся Юдин, хотя слегка подрагивающие пальцы рук выдавали волнение. У меня пиликнул телефон, и я, достав его из кармана, посмотрел на экран, где высветилось сообщение от Громова. «Иди на сделку. Документы сейчас подготовим».
– Ну, допустим, – пробормотал я, кладя телефон рядом с собой. – Звоните, – я, немного подумав, достал из кармана в папке телефон Юдина и бросил его на стол перед ним.
– Кому? – нахмурился он, не прикоснувшись к телефону.
– Тем, кто похитил Вишневецкую. Это будет первым доказательством того факта, что вы действительно имеете необходимую для сделки информацию. И учтите, Антон Фёдорович, попытаетесь меня обмануть, на центральную площадь поедете сразу же из этой допросной, до оглашения приговора суда. Уж с главным судьей и своей совестью я смогу договориться, – холодно проговорил я, не глядя в сторону большого зеркала, висевшего в допросной, за которым находилась комната наблюдения.
– То есть, сделка будет? – расслабленно откинулся на спинку стула Юдин, сцепив ладони в замок.
– С одним условием, – теперь уже я наклонился к нему, призывая дар. Немного, но этого хватило, чтобы расслабленность и явное облегчение на лице бывшего министра финансов сменилось паникой и лёгким ужасом. – Никакого права на досрочное освобождение. Пусть хоть метеорит на землю упадёт или начнётся вторжение единорогов, несущих свет, всепрощение и справедливость.
  
– Меня это устраивает, – тут же закивал Юдин и схватил телефон.
– Кто они? – я поднял руку, отвлекая его от звонка. Сперва необходимо было получить нужную информацию. Ну, и думаю, Громов уже отдал распоряжение, чтобы подготовились отследить звонок. А для этого нужно немного времени.